10

Два дня я лежал пластом. Постоянно спал и совершал редкие вылазки на кухню. Сейчас, как никогда, хотелось быть поближе к себе подобным, чтобы добили. Но долго молить не пришлось, потому что к вечеру позвонил Владлен.– Я разве разрешал тебе филонить? – голос резкий и острый, как бритва. – Чтобы завтра был в школе. Иначе лично приеду за тобой и все будет прискорбно.– Я понял, – отозвался я.Коротко и по делу. Главное, какой офигенный стимул к учебе.Наутро, обмотавшись вязаным шарфом, который скрывал четкие следы на шее, я отправился в школу. Завернув по пути в аптеку, я оставил там около тысячи рублей. Головная боль, головокружение и тошнота меня так и не покидали, поэтому я сидел на таблетках ежечасно. Это был нездоровый звонок от организма, и я решил сходить в поликлинику на прием, раз уж все равно смог выбраться на улицу.Почти весь класс был в сборе, оставалось пять минут до звонка. Меня, как обычно, заметили, но проигнорировали. Неустойчивой походкой я шел к своей парте, когда на моем пути нарисовалась подножка. Пролетел я вперед полтора метра, просто чудом не пропахав пол носом, но голова все равно дала сбой, и на мгновение я дезориентировался. Одноклассники заржали.– Под ноги смотри, недоумок, – оскалился Витька.Его ненависть стала понятна, как только я увидел фингал под глазом, оставленный мной на даче.– И что здесь происходит? – раздался ненавистный голос от двери кабинета.Владлен посмотрел на Витьку и на распластавшегося в проходе между рядами меня. Он заметил все: коробочки лекарств, высыпавшихся из моей сумки, мой шарф и дрожащие руки. Нахмурился, уверенно подошел ко мне, легко поднял на ноги, оттянул шарф в сторону и посмотрел на багровые разводы.– Собери, – приказал он Витьке таким голосом, что тот не осмелился даже возразить королю и стал запихивать коробки внутрь моей сумки. Отдал ее Владлену, а ублюдок за локоть потащил меня из класса. Я не сопротивлялся. – Ногами шевели.– Куда? – хрипло спросил я, думая, что каморка возле спортзала была бы сейчас вообще некстати.Владлен промолчал. Мы спустились в гардеробную, он заставил меня одеться на выход, накидывая на себя черное пальто.– Куда мы идем? – снова переспросил я немного растерянно.– Ты себя видел? – вместо ответа задал вопрос он и подтащил к зеркалу. – У тебя зрачки как у обдолбанного, заторможенность и чувствительность к свету, ты щуришься. Почему в больницу не пошел?Шестеренки в голове работали со скрипом. Он что, бля, меня отчитывает?Я смотрел на себя в зеркало, но видел какого–то другого. Каштановые волосы, как и у меня, лицо вроде мое, но в то же время чье–то чужое, отстраненное. Когда–то карие глаза, сейчас были черными из–за расширенных зрачков, темные круги под глазами, сухие обескровленные губы и какая–то землистая бледность. Я стал серым и бесцветным. Когда я в последний раз смотрел на себя в зеркало? День назад, неделю, месяц, год?..Налюбоваться отвратным видом Берсеньев не дал, поволок на школьную стоянку, где был припаркован его джип. Ага, сегодня он за рулем сам, без хмурого серьезного водителя.– Садись.С некоторой заминкой, но я устроился в кресле.Ехали в молчании, Владлен курил, а я смотрел за окно, где все смазывалось в линии и рябило. Я прикрыл глаза. Мы остановились напротив здания из темного стекла, я выбрался наружу по команде «Выходи» и побрел за Владленом. Он по–хозяйски поднялся по ступеням, направился к стойке регистрации, где сидела симпатичная шатенка.– Добрый день, Владлен Маратович, – поприветствовала она, улыбаясь в тридцать два зуба. Да, она была очень рада видеть Берсеньева. С некоторой запоздалостью я отметил ее официоз.– Сергей Петрович у себя?Владлен никак не отреагировал на девушку.– Да, конечно. Проходите, я ему о вас сообщу.Он кивнул и коротким кивком указал мне следовать за ним.– Где мы?– В частной клинике.– Ммм... А зачем? – не понял я.– Должен же я подлатать свою игрушку.Ответить что–то на это я не успел, Владлен распахнул дверь с золотой табличкой «Главврач» и произнес:– Здравствуйте, Сергей Петрович.За столом сидел седоволосый мужчина презентабельного вида, в очках без оправы, в белом халате, что–то печатал на ноутбуке. Он поднял голову и тепло улыбнулся:– Владлен, здравствуй. Что–то случилось? Насколько я помню, больницы ты терпеть не можешь.Мужчина поднялся из–за стола и направился к нам.– Все в порядке. Это – Марк, – Владлен отступил в сторону, пропуская меня вперед. Я удивился, он впервые назвал меня по имени. Не думал, что он его вообще знает. – У него сотрясение. Нужен осмотр.– Конечно, – Сергей Петрович бросил на Владлена быстрый взгляд и повернулся ко мне с улыбкой: – Я – Сергей Петрович. Ну, Марк, какие жалобы? Как давно было сотрясение?Он усадил меня на стул и стал светить фонариком, проверяя реакцию, ощупал мою голову, задавал вопросы. Я односложно отвечал. Головокружение? Да. Головная боль? Да. Тошнота? Да. Шум в ушах? Да... Когда на десять вопросов я дал положительные ответы, мужчина вызвал кого–то по телефону. В кабинет после стука вошла женщина с рыжей копной на голове, в таком же белом халате и стетоскопом в кармане.– Таисия, займитесь юношей. ЧМТ*, полная диагностика. Рентгенография и МРТ, затем к неврологу. Что он скажет. Заведите карту.Женщина кивнула, меня попросили раздеться и оставить вещи. Уже стянув с себя шарф, я понял, что сделал это, наверное, зря, потому что Сергей Петрович впился в меня испытывающим взглядом, будто я вот–вот должен ему все рассказать. Я поспешил покинуть кабинет.Через час всевозможных процедур и хождения по кабинетам (без привычных очередей) мы вернулись к главврачу. Он читал мою карту, Владлен с непроницаемым видом сидел в мягком кресле, пил чай, а я сидел на стуле и разглядывал белую, без изъянов стену напротив.– Будешь на амбулаторном лечении, поэтому я выпишу рецепт, которого следует строго придерживаться, ясно? – Я рассеяно кивнул. – Успокоительные, болеутоляющие и седативные средства можно приобрести в любой аптеке, – он быстро расписал рецепт. – Держи. Постельный режим не менее семи дней. Никакого телевизора, книг, музыки и компьютера. Родители должны устроить ночное дежурство. В случае осложнения – срочно лечь в больницу.– Спасибо, – сказал на автомате я, забирая лист. – До свидания.– Будем встречаться еще в течение двух недель, – порадовал меня Сергей Петрович и снова напомнил, словно сомневался в моей адекватности: – Не забудь про постельный режим.Врачи из частных клиник и общественных – два разных мира.Я вышел за дверь, Владлен на пару минут задержался, разговаривая с мужчиной. Вышел, и мы пошли по коридору на выход.– И что это за акт доброй воли? – обратился я к Берсеньеву, надеясь, что среди людей в белых халатах он меня не накажет за дерзость.– Если вещи вовремя не ремонтировать, они имеют привычку ломаться, – Владлен лениво растянул губы в кривой улыбке. Мы вышли из здания. – А у меня на тебя в обозримом будущем имеются далеко идущие планы.Мне это совсем не понравилось. Вот сука.Берсеньев оплатил услуги клиники и купил все, что было написано в рецепте – моя сумка напоминала чемодан какого–нибудь Айболита, и даже отвез домой. Это был первый день, когда после нашей с ним встречи я вернулся к себе не побитым. Ну, почти не побитым и почти здоровым.