Глава 15

После озера всё изменилось. Не резко, не с громкими признаниями перед всеми, а тихо и тёпло.

Они всё ещё не афишировали то, что произошло, но теперь между ними не было той тяжёлой неловкости.

Взгляды задерживались дольше. Улыбки стали настоящими. Чонгук иногда называл её «принцесса» уже без колкости, а Т/И перестала прятать французские слова, когда он был рядом.

Через несколько дней после поездки на озеро Чонгук зашёл к ней вечером, когда она разбирала последние коробки на втором этаже. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и смотрел, как она складывает старые вещи бабушки.

— Завтра у меня тренировка в зале. Хочешь посмотреть?

Т/И отряхнула руки и повернулась к нему с улыбкой.

— Ты меня приглашаешь в своё святое место? Я думала, туда только парни из команды допускаются.

Чонгук усмехнулся, подошёл ближе и обнял её сзади, уткнувшись носом в волосы.

— Для тебя сделаю исключение. Приходи часам к пяти. Я скажу охране.

Она повернулась в его объятиях и поцеловала его — коротко, но нежно.

— Хорошо. Приду.

На следующий день Т/И пришла чуть раньше. Старый спортивный зал на окраине района выглядел просто: потрёпанные маты, мешки для ударов, ринг в центре и запах пота, кожи и резины.

Чонгук уже был там — в чёрных шортах и майке без рукавов, разминался у мешка. Когда он увидел её в дверях, на его лице появилась мягкая улыбка, которую он редко кому показывал.

— Пришла, — сказал он, подходя и быстро целуя её в висок, чтобы никто из парней не заметил. — Не бойся шума. Здесь всегда громко.

Тренер — пожилой дядька с седыми усами по имени господин Пак — кивнул ей приветственно.

— Так вот какая знаменитая Т/И. Чонгук о тебе уже неделю рассказывает. Только не отвлекай моего бойца слишком сильно.

Она рассмеялась и села на скамейку у стены, откуда было хорошо видно весь зал.

Тренировка началась жёстко. Чонгук работал с мешком — тяжёлые, точные удары, которые заставляли мешок раскачиваться. Потом спарринг с одним из партнёров по команде.

Т/И смотрела, не отрываясь. Она уже видела его на настоящем бою, но здесь, на тренировке, он был другим — сосредоточенным, но не злым. Техничным. Красивым в своей силе.

Во время короткого перерыва Чонгук подошёл к ней, тяжело дыша, весь в поту. Вода из бутылки стекала по шее и груди. Он сел рядом, слегка толкнув её плечом.

— Ну как? Не скучно смотреть на потного мужика, который машет кулаками?

— Наоборот, — тихо ответила она, улыбаясь. — Ты очень... красивый, когда тренируешься. Даже несмотря на все синяки.

Чонгук тихо рассмеялся, вытер лицо полотенцем и наклонился ближе.

— Осторожно, принцесса. Если будешь так смотреть, я вообще не смогу сосредоточиться.

Он взял её руку и быстро поцеловал костяшки пальцев, прежде чем вернуться на ринг. Этот маленький жест был таким простым и тёплым, что у Т/И внутри всё сжалось от нежности.

Вторая часть тренировки была легче — работа над техникой, растяжка, упражнения на выносливость. Чонгук иногда бросал на неё взгляды и подмигивал. Когда тренер дал пятиминутный перерыв, он снова подошёл, сел на пол у её ног и положил голову ей на колени, не стесняясь остальных парней.

— Устал? — спросила она, запуская пальцы в его влажные волосы.

— Немного. Но когда ты здесь — легче. Обычно после таких тренировок я просто злюсь на весь мир. А сегодня... хочется улыбаться.

Один из парней из команды  присвистнул:

— Чонгук, ты что, влюбился? Никогда не видел тебя таким ручным.

— Заткнись, — ответил Чонгук, но не поднял голову с колен Т/И.

Она тихо засмеялась и продолжила перебирать его волосы. Это было так мило и необычно для него — большого, татуированного, грубого снаружи — что она почувствовала, как влюбляется всё сильнее.

После тренировки они остались в зале чуть дольше. Чонгук принял душ в раздевалке и вышел к ней в свежей чёрной майке. Они сели на скамейку снаружи, где уже стемнело.

Он достал из рюкзака два холодных напитка и протянул ей один.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, обнимая её за плечи и притягивая к себе. — Я раньше никого сюда не приводил. Даже парни из команды редко видят меня... таким.

— Каким? — спросила она, прижимаясь к его боку.

— Спокойным. Счастливым. — Чонгук повернул голову и поцеловал её в макушку. — С тобой я не чувствую, что должен держать спину ровно. Могу просто быть собой.

Т/И подняла на него глаза и поцеловала — медленно, нежно. Поцелуй быстро стал глубже, но не перешёл в страсть. Просто тёплый, уютный. Когда они отстранились, она прошептала:

— Я тоже с тобой чувствую себя дома. Даже если этот дом скоро придётся делить между Сеулом, Пусаном и Парижем.

Они ещё долго сидели на скамейке, обнявшись. Чонгук рассказывал смешные истории из тренировок, она — про свои первые неудачные выставки в Париже.

Смеялись тихо, иногда целуясь. Никакой спешки. Просто двое людей, которые наконец нашли друг друга посреди всего этого  хаоса.

Когда они ехали домой на байке, Т/И крепко обнимала его за талию и улыбалась в его спину.

Это лето уже не ломало их. Оно наконец начало собирать.

Вечер выдался тихим и тёплым. После целого дня помощи Чевон с последними приготовлениями к девичнику Т/И вернулась домой уставшая, но в хорошем настроении.

Чонгук ушёл на мальчишник с парнями раньше, поцеловав её на прощание у калитки — быстро, но нежно, как будто они уже давно делали это каждый день.

Она приняла душ, надела длинную футболку и села на пол в гостиной с последней шкатулкой. Осталось всего несколько писем.

Т/И давно откладывала самое последнее — то, которое бабушка написала за две недели до смерти.

Руки слегка дрожали, когда она раскрыла конверт. Почерк был уже неровным, но всё ещё тёплым.

Моя дорогая Т/И,

Если ты читаешь это письмо, значит, я уже ушла. Не плачь долго, солнышко. Я прожила хорошую жизнь и очень горжусь тобой. Ты стала сильной, независимой женщиной. Но я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.Я оставила тебе этот дом и три месяца не просто так. Да, я была старой, но не слепой. Я видела, как Чонгук-а приходил ко мне все эти годы. Видела, как он смотрит на старые фотографии, где ты маленькая. И как ты в детстве, даже когда ругалась с ним, всегда искала его глазами во дворе.Три месяца — это мой подарок вам обоим. Время, чтобы вы наконец перестали воевать и увидели друг друга по-настоящему. Я специально написала в завещании, что дом нужно привести в порядок вместе. Знала, что он не сможет отказаться помочь, а ты — не сможешь остаться равнодушной. Вы оба упрямые, как я в молодости. Но именно такие люди умеют любить по-настоящему — глубоко и навсегда.Если вы всё-таки сблизились — я счастлива. Если ещё нет — не бойтесь. Дайте себе шанс. Чонгук — хороший мальчик, хоть и выглядит как разбойник. А ты — моё солнышко, которое слишком долго светило далеко от дома.Возвращайся домой, когда будешь готова. Или забирай этот дом с собой — в сердце. И скажи Чонгук-а, чтобы не злился на жизнь слишком сильно. У него теперь есть ты.

Люблю вас обоих. Вечно.

Ваша бабушка

Т/И читала письмо и плакала. Слёзы капали на бумагу, но она не вытирала их.

Бабушка всё знала. Всё спланировала. Три месяца были не просто условием завещания — это был её последний, самый мудрый подарок.

Она долго сидела на полу, прижимая письмо к груди. Потом аккуратно сложила его и убрала обратно в шкатулку. Встала, подошла к окну и посмотрела на соседний дом. Свет у Чонгука не горел — он был на мальчишнике. Т/И улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, бабушка, — прошептала она. — У нас получилось.

Тем временем в небольшом загородном домике, который сняли для мальчишника, шум стоял невообразимый.

Парни уже хорошо выпили: Тэхен в центре внимания, Хосок рассказывал пошлые анекдоты, Намджун пытался всех заставить играть в какие-то интеллектуальные игры.

Чонгук сидел чуть в стороне, с бутылкой пива в руке, и улыбался.

— Эй, влюблённый! — крикнул Джун. — Ты сегодня какой-то слишком спокойный. Обычно ты бы уже кого-нибудь бил или уехал бы на байке.

Чонгук усмехнулся и сделал глоток.

— Не сегодня. Есть причины быть спокойным.

Тэхен толкнул его плечом.

— Т/И?

— Т/И, — просто ответил Чонгук. В его голосе было столько тепла, что даже Джун на секунду заткнулся.

Парни начали подшучивать, но добродушно. Чонгук не злился. Он думал о ней. О том, как она сегодня утром, перед тем как он ушёл, поцеловала его и сказала:

«Не напивайся слишком сильно, abruti». И как он ответил: «Только если ты будешь ждать меня трезвой».

В это же время у Чевон дома шёл девичник. Музыка, косметика, маски для лица, вино и куча смеха.

Чевон в центре — в смешной фате, которую они купили в шутку. Т/И сидела на диване с бокалом в руке и улыбалась.

— Ты светишься, — заметила Чевон, подсев ближе. — Рассказывай. С Чонгуком всё серьёзно?

Т/И кивнула, чувствуя, как щёки теплеют.

— Да. Очень. Мы... поговорили. По-настоящему. И бабушка... она всё знала. Я сегодня прочитала последнее письмо. Она специально оставила три месяца, чтобы мы сблизились.

Девочки ахнули. Чевон обняла её.

— Я же говорила! Вы были очевидны с самого начала. Даже когда ненавидели друг друга.

Они танцевали, пели караоке, рассказывали истории. Т/И чувствовала себя легко и счастливо.

Иногда доставала телефон и улыбалась сообщениям от Чонгука:

Чонгук: Парни уже достали. Хочу к тебе.

Т/И: Потерпи ещё немного ❤️

Чонгук: Принцесса, ты меня убиваешь.

Ближе к полуночи мальчишник и девичник неожиданно пересеклись — парни и девочки решили устроить совместный «финальный тост» перед свадьбой.

Все встретились в небольшом баре недалеко от района. Атмосфера была шумной и тёплой.

Чонгук сразу нашёл Т/И глазами. Подошёл, обнял её сзади и поцеловал в висок, уже не скрываясь.

— Скучал, — тихо сказал он.

— Я тоже, — ответила она, поворачиваясь и целуя его уже по-настоящему.

Парни засвистели, девочки захлопали. Джун громко объявил:

— Наконец-то! Мы уже ставили на вас с первого дня!

Чонгук только рассмеялся и крепче прижал Т/И к себе. Они сидели вместе весь вечер: он обнимал её за плечи, она иногда клала голову ему на плечо. Алкоголь был, но в меру.

Главное — они были рядом.

Когда все начали расходиться, Чонгук отвёз её домой на байке. У калитки они долго целовались — медленно, нежно, без спешки.

— Завтра свадьба, — прошептала она.

— Завтра, — кивнул он. — А потом... будем решать, что дальше. Вместе.

Т/И улыбнулась и кивнула.

В доме она ещё раз достала письмо бабушки, перечитала последние строки и улыбнулась.

— Ты всё-таки выиграла, бабушка.