Глава 34

Я был бесконечно рад, что кто-то пытается мне Помочь. Хотя я и не помнил этого человека.

Как сказал парень, нам нужно было найти то зеркало. Вот только… Мы находились в Новом Орлеане? А зеркало, через которое я возможно вернулся бы, было закопано у дома Акэля, соответственно, в Лондоне.

Парень пошёл вперёд, в темноту, и я пошёл за ним.

— Постой. — сказал я и тот остановился. — Но как мы найдём зеркало, находясь в Новом Орлеане?

Парень обернулся и загадочно улыбнулся.

— О, чуть не забыл. — он прошёл обратно к фонтану и, взяв фонарь, снова вернулся ко мне.

— Предлагаешь ехать нам до Лондона? Это ведь столько времени, да и где взять машину в столь поздний час, я…

— Эй, эй, друг. — парень подошёл ко мне, все ещё чуть улыбаясь. — Это твой сон, помнишь? Ты можешь управлять временем и местом, как захочешь. Так что… Давай. Вперёд.

— Что «вперёд»?

Он немного вздохнул.

— Ну… Перенеси нас в Лондон.

— Как?

Парень потер лицо.

— Ну конечно, откуда тебе знать, как это делать. — снова перевёл взгляд на меня. — Я сам не могу этого сделать. Проектировать, переносить себя в другое место могут лишь те, кто ищет выход. Я выхода не ищу, моё время уже давно истекло. У тебя есть ещё. Немного. Судя по твоим рассказам, ты пережил достаточно снов, а значит, смерть уже в шаге от того, чтобы забрать тебя.

— Но я… Что, если мне… Нужно было умереть? — я растерянно поднял глаза на парня и тот, сочувственно покачав головой, положил мне свободную руку на плечо.

— Если бы ты должен был умереть, тебя здесь не оказалось бы. Я сразу же почувствовал твою энергию. У нас, духов, уже умерших… Нет, даже не духов. Мы словно призраки прошлого или настоящего, блуждаем и ждём своего часа. Всё это кажется Раем ровно до того момента, пока ты не осознаешь, что не можешь уйти. Мы всего лишь ждём подходящего времени, чтобы исполнить свой долг и покоиться с миром. Отправиться в настоящий Рай. Понятия времени здесь не существует, и никто не знает, сколько мы уже здесь находимся. Единственная надежда… Это спасение тех, ради кого мы здесь плутаем. Поэтому, Лиам, прошу… Соберись, слышишь? Мы выберемся отсюда. Я обещаю. — он говорил быстро, но в то же время тихо и понятно. — Но сейчас ты должен закрыть глаза, успокоиться и представить себе то место, что видел во сне. Дом Акэля. Слышишь?

Всё это время он строго смотрел мне в глаза, аккуратно то сжимая, то разжимая моё плечо. Я чувствовал, что для него почему-то было важно вытащить меня. Я чувствовал его переживания, его желание, его страх…

Я прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. В голове то и дело всплывали ненужные мысли, лишние проекции, непонятные силуэты. Но ощутив, как мою ладонь крепко сжала холодная, едва уловимая чужая ладонь, наконец, смог. Я постарался вспомнить, как мы с Акэлем спали у порога и… Как его дом продали.

Живот скрутило и в горле встал неприятный ком.

— Да! Да, Лиам, открывай же глаза наконец!

Я открыл глаза. Мы стояли точно на ступенях того самого дома. Мой взгляд поймал радостные глаза моего знакомого.

— Ты смог! О, Лиам… — он прикрыл глаза, улыбаясь. — Я зна-ал… Я в тебе не сомневался. — тихо, мелодично проговорил он.

Я стоял, молча, глядя на этого парня. От его радости я чувствовал себя счастливым. Он снова взглянул на меня, но на этот раз едва улыбаясь. Глаза его плутали по моему лицу. Стало немного неловко от того, насколько тщательно он рассматривал меня, и потому я опустил голову вниз. Наши руки все ещё держали друг друга. Странное ощущение защищённости. Я не потерян. Я не один.

Парень уловил мой взгляд и, поглядев на наши руки, тут же выпустил свою ладонь из моей.

— Мм… Что ж, Лиам, пора искать это чёртово зеркало. — он спустился по ступенькам и огляделся вокруг, а затем перевёл взгляд на меня. — Раскопать — не проблема. Показывай, где оно?

— Но… Я не знаю. Акэль, кажется, не показывал мне…

Улыбка мгновенно исчезла с лица парня и появилась лёгкая раздражительность.

— И что, нам теперь раскапывать все вокруг его дома?

Я пожал плечами.

— Святые, помилуйте… — он закрыл лицо ладонями и отвернулся. — Где же нам его искать теперь…

Я медленно спустился вниз, глядя по сторонам. Что-то было не то. Что-то было не так. Да, дом определённо стоял тот же, но… Таблички не было.

— Как думаешь, этот дом уже продан, или ещё не выставлялся на продажу? — проговорил я, шагая к тому месту, где должна была быть табличка.

— О чем ты?

— В конце, прежде, чем я шагнул под машину, дом был выставлен на продажу, а Акэля забрали в детский дом.

Парень пошёл следом за мной. Мы встали у того места и переглянулись.

Я присел и стал разглядывать землю. Он же в это время стал просматривать землю рядом со мной.

— Похоже, никаких следов? — неуверенно сказал он и снова подошёл ко мне.

— Вот, посмотри. — я указал на небольшой участок, где было углубление. Немного раскопав верхний засыпанный слой земли, мы обнаружили след.

— Значит, таблички уже нет. Дом продали?

— Вероятно. Земля внутри ещё сырая, возможно, это произошло недавно?

Я поднялся, отряхнув руки и затем одежду.

Мы направились к дому, и я постучал.

Дверь открылась почти сразу, на пороге стояла пожилая женщина.

— Вы кто? — спросила она.

— Оу, эм… — я повернулся к парню.

— Мы хотели бы спросить, давно ли этот дом продали? — выдал он, подойдя чуть ближе.

— А вы кто? — снова спросила она.

— Понимаете, — заговорил я, — Здесь когда-то жил мой друг.

Старушка поправила очки и подняла голову, разглядывая меня.

— Ох… Мне кажется, я вас знаю?

— Простите, мэм, я не припоминаю.

Она хмыкнула и прошла в дом. Мы вошли следом.

Уже будучи внутри, хозяйка направилась на кухню, а нам сказала ждать в гостиной. Мы стали разглядывать комнату в попытках найти хоть что-то.

— Лиам… — тихо прошептал мой знакомый.

Я подошёл к нему. На полке над камином стояли несколько фотографий. На них была изображена в основном семья, состоящая из трех человек: эта милая женщина… Акэль и мужчина. Но на всех фотографиях, где был мужчина, его лицо было перечеркнуто чёрным цветом.

— Акэль?..

Парень глянул на меня немного странно и затем чуть подвинулся. Мне открылась фотография в красивой белой рамке, она стояла ровно по центру.

Моё сердце забилось сильнее.

— Это… Акэль… — тихо проговорил я, — Я… И… — я попытался проглотить вставший в горле ком, но не вышло. От этого стало лишь больнее. — И… Ты?.. — шёпотом произнёс я, переведя взгляд на парня. — Ни… Николай?.. — еле слышно произнёс я. От осознания этого на глаза навернулись слезы.

Парень молча кивнул, глядя на меня и только мягко улыбнулся.

— П-почему… — мой голос было почти не слышно и слезы подступали и просились наружу. Они так и хотели вырваться и затопить весь мир, который я успел построить здесь.

— Ох… Это мой сын и его друзья. — старушка принесла чайник и чашки с чаем, а затем присела в кресло, кряхтя по-старчески.

Я взял себя в руки. Мы с Николаем сели на диван.

— Акэль очень хороший мальчик. — начала она. — Мой сынок всегда был умницей. У него было большое воображение, любовь к творчеству, оттого и тяга к музыке.

Я молча смотрел в пол. Было тяжело. В моей голове вспыхивало абсолютно каждое пережитое мною воспоминание. Каждое из них отдавалось болью и отчаянием. Рядом со мной сидел Николай, тот самый Николай… Это было невероятно, слезы наворачивались только лишь от тех воспоминаний, как мы хоронили его. Как я приходил к нему на могилу каждый день, а затем все реже и реже, но я никогда не забывал его. А сейчас он сидит рядом со мной, здесь, и так он пытался мне помочь… Я думал, я надеялся, что Николай в лучшем мире, но оказалось, что он был заперт здесь неуспокоенной душою.

— Я ведь вас сразу узнала. Рада встретить друзей моего мальчика. — старушка грустно улыбнулась. — Только вот… Не рановато ли вам?

Я посмотрел на Николая, и выглядел он спокойным. Однако его руки выдавали переживания, а когда он дёргал щекой, можно было подумать, что он злится. Но на что бы ему злиться?

— Так он любил играть, представлять себе всякое. Удивительный мальчик. — старушка покашляла и тяжело вздохнула, а затем вытерла слезы голубым платочком. — Как же мне жаль… Как мне жаль, что я его оставила…

С глаз медленно спустилась одинокая слеза, огибая и перебираясь через каждую морщинку.

— Я ведь… — её голос дрогнул. — Не хотела… Какой же дурочкой я была! Повелась на слова мужа… А сыночка своего оставила одного. Отпустила на произвол судьбы. Как же я сожалею!

— Но вы ведь можете с ним связаться? Или… Наблюдать за ним? — спросил я и, посмотрев на Николая, снова перевёл взгляд на старушку.

— Хе-хе! — она усмехнулась, а затем снова закашляла. Мы молча ждали, пока кашель остановится. После она продолжила. — То-то же думаю, что вам здесь не место, таким молоденьким. — её блеклые тусклые серые глаза посмотрели на меня и на моего друга. — Не могу я за ним наблюдать. Потому что однажды сама от него отказалась. Таково моё наказание…

— А…

— Я не попала ни в Небытие, ни в Ад, ни в Рай. Хотя гореть мне в Аду за все то, что я наделала в свое время! — она снова вытерла накопившееся в углу глаза и тяжко вздохнула. — Потому что жду, сама не знай чего. Просто жду. Когда время придёт, видать и попаду куда-нибудь.

Николай внимательно смотрел на старушку. Её тело было темнее, более серого оттенка, но казалось, будто бы она… Была на грани смерти. Возможно ли умереть после своей смерти снова?

— Вы умираете. — словно услышав мои мысли, произнёс друг.

Она глянула на него исподлобья, а затем грустно вздохнула.

— Да. Сыночек меня совсем не вспоминает.

После она снова заговорила, вспоминая Акэля.

— Мадам… Нам нужно… Кое-что из вещей Акэля.

— О? Что же?

— Зеркало.