восьмая часть

На следующий день Феликс шёл в школу с замиранием сердца. Он ожидал новой порции издевательств или того, что Хёнджин продолжит преследовать его после событий на мосту. Но, к его огромному удивлению, всё было иначе.

Когда Феликс шёл по коридору, никто его не трогал. Одноклассники просто проходили мимо, а компания Хёнджина даже близко к нему не подходила. Сам Хёнджин сидел за своей партой, уткнувшись взглядом в стол, и вообще не поднимал глаз на Феликса.

Джисон всё ещё сильно болел и оставался дома, поэтому Ликс морально готовился снова сидеть один. Но на первом же уроке дверь кабинета открылась, и учитель представил классу ещё одного нового ученика.- Ребята, знакомьтесь, это Ким Сынмин. Он перевёлся к нам из другой школы. Сынмин, присаживайся на свободное место. Сынмин оказался парнем с мягким взглядом, аккуратной причёской и очень тёплой, располагающей улыбкой. Он оглядел класс, заметил одиноко сидящего Феликса и уверенно направился к его парте. Сынмин и Феликс нашли общий язык буквально с первых минут. Сынмин оказался невероятно добрым, начитанным и весёлым парнем. Он не знал о том, что Феликс был местным изгоем, и видел в нём только замечательного, хоть и немного грустного человека.

Уже к третьей перемене они общались так, будто были знакомы всю жизнь. Сынмин шутил, рассказывал забавные истории о своей прошлой школе, а Феликс впервые за долгое время искренне и громко смеялся. В какой-то момент, когда Сынмин рассказал особенно смешную шутку, он по-дружески, тепло обнял Феликса за плечи. Феликс в ответ тоже обнял нового друга, чувствуя, как от этого простого жеста внутри разливается забытое тепло.

За этой картиной из угла класса молча наблюдал Хёнджин. Он видел, как Феликс улыбается, как обнимает Сынмина, и чувствовал, как внутри него смешиваются облегчение от того, что Ликс жив, и жгучая, тяжёлая тоска. Он понимал, что сам никогда не сможет вот так просто сидеть рядом с Феликсом и дарить ему радость.

Хёнджин сидел за своей партой, до боли сжимая в руке карандаш. Внутри него всё буквально горело от незнакомого, удушающего чувства. Это была ревность. Настоящая, злая и бессильная. Каждый раз, когда Сынмин заливисто смеялся, а Феликс в ответ робко, но так искренне улыбался, Хёнджину хотелось подойти и силой растащить их. Видеть, как Сынмин спокойно обнимает Феликса за плечи, как Феликс не вздрагивает от этих прикосновений, а наоборот, расслабляется - для Хёнджина это было невыносимой пыткой.«Почему он? - крутилось в голове у Хёнджина. - Этот новенький появился всего день назад, а уже получил то, о чём я теперь не смею даже мечтать».

Хёнджин прекрасно понимал: он сам виноват в том, что Феликс смотрит на него с ужасом и ненавистью. Он сам разрушил все мосты. И теперь, когда Хёнджин отчаянно хотел всё исправить, защитить Феликса, помочь ему с мамой - место рядом с блондином уже было занято другим. Сынмин дарил Феликсу безопасность и радость. То, что Хёнджин у него отбирал месяцами. Хёнджин продолжал сверлить парней тяжёлым взглядом из своего угла. Сынмин в этот момент что-то увлечённо показывал Феликсу в телефоне, и Ликс, наклонившись ближе, мягко коснулся своим плечом плеча Сынмина. Карандаш в руке Хёнджина с громким треском переломился пополам.