седьмая часть

Хёнджин места себе не находил. Время шло, коридоры школы стремительно пустели, а Феликс так и не появился у главного выхода. Чувство вины жгучим узлом стягивало грудь Хёнджина. Он резко развернулся и побежал обратно в здание. Ворвавшись в класс, где ещё оставалось несколько одноклассников, Хёнджин тяжело дышал:- Вы видели Феликса? Где он?! - в его голосе впервые слышался неподдельный, дикий страх. Ребята испуганно переглянулись.- Нет, Хёнджин, мы не видели... Он ушёл сразу после звонка, - тихо ответил кто-то с передней парты. Хёнджин бежал по школьным коридорам, и паника накрывала его с головой. Слова прохожего про то, что побитый Феликс побрёл вглубь старого корпуса, не выходили у него из головы. В памяти вспыхнули строчки из дневника: «Если и мамы не станет... Я просто не выживу сам».

Вдруг Хёнджин замер посреди пустой лестницы верхнего этажа. Дверь, ведущая на заброшенный чердак школы, была приоткрыта. Замóк валялся на полу. Хёнджин рванул вверх по ступеням, ворвался на тёмный, пыльный чердак и от увиденного у него перехватило дыхание. В груди всё сковал дикий, первобытный ужас. Посреди чердака под деревянной балкой стоял старый школьный стул. На балке уже была закреплена верёвка. Феликс стоял на этом стуле. Его светлые волосы были растрёпаны, лицо разбито в кровь после нападения тех хулиганов, а из глаз непрерывно текли слёзы. Очков на нём не было. Дрожащими руками он уже накидывал петлю себе на шею, готовясь сделать последний шаг в пустоту. Этот груз - смерть отца, мама в реанимации и ежедневный ад в школе - сломал его окончательно.

- Феликс, нет!!! - истошно закричал Хёнджин, срывая голос. Ликс вздрогнул, оборачиваясь на крик. Но отступать он не собирался. Он закрыл глаза и со слезами нажал ногой на край стула, выбивая его из-под себя. Стул с грохотом повалился на грязный пол. Хёнджин совершил безумный, отчаянный рывок вперёд. Он упал на колени, проезжая по пыльным доскам, и в самый последний момент, когда верёвка уже готова была натянуться - крепко обхватил Феликса за ноги, приподнимая его вверх и не давая петле задушить парня. Хёнджин хрипел от напряжения, из его глаз тоже градом лились слёзы. Он держал Феликса изо всех сил, крича на весь чердак:- Держись! Слышишь?! Я не отпущу! Ликс, пожалуйста, живи!Кое-как, превозмогая дрожь во всём теле, Хёнджин смог ослабить натяжение, аккуратно вытащить голову Феликса из петли и вместе с ним повалился на пол.

Феликс сидел на грязных досках, хватал ртом воздух и дрожал. А потом он резко оттолкнул Хёнджина и закричал на него, захлёбываясь слезами:- Зачем?! Зачем ты это сделал?! Спасал меня, чтобы опять избить?! Опять издеваться?!Хёнджин сидел напротив него на коленях, опустив голову. Глядя на петлю и на разбитое лицо Феликса, он понимал, что вся эта кровь - на его руках.... - Хёнджин не смог выдавить ни слова. В его горле стоял удушающий ком вины.- Ненавижу тебя! Оставь меня! - выкрикнул Феликс, схватил свой порванный рюкзак и со всех ног убежал с чердака. Хёнджин остался сидеть один в темноте. На его совести затянулся самый страшный, мёртвый узел..