2 part

В воскресенье вечером Хёнджин, выкурив одну сигарету золотого мальборо, садится в машину и едет до дома Джисона, чтобы забрать того на место постоянной встречи их шумной компании в клубе «Октагон». Тот оказывается дома, а потом кричит Хёнджину со второго этажа, чтобы тот подождал его минут десять-пятнадцать. Хван на это фыркает и облокачивается бедром о бампер своего авто.

Джисон вываливается из дома спустя полчаса.

— И это твои десять минут? — Хёнджин суёт пачку сигарет в карман куртки и, обойдя машину, садится за руль.

Хан прыгает рядом, громко хлопнув дверью.

— Ой, — Джисон вжимает голову в плечи, когда ловит на себе злой хёнджинов взгляд.

— Блять, ещё раз и будешь ходить пешком.

Хван заводит автомобиль и плавно трогается с места, выезжая на дорогу.

Возле клуба, как всегда, полно народа. Машины заполнили всю парковку. Хёнджин ругается, когда не находит места, куда припарковаться, а потом решает оставить тачку возле соседнего здания. От ярких неоновых огней болят глаза, а громкая музыка так и бьёт по перепонкам, словно молот по наковальне. Он хмурится, но не перестаёт идти ко входу, возле которого сопливые подростки ругаются с двумя охранниками.

— Хэй, ребята, как дела? — Хёнджин кидает двум большим дядям в чёрном «привет» и цепляет Джисона, который по непонятной причине уже успел отстать, за шиворот.

— Вы припозднились, остальные уже подтянулись, — говорит мужчина. Он отходит в сторону, чтобы пропустить двух парней вперёд.

— Прости! Обстоятельства, сам понимаешь! — а потом кладёт в карман его форменного пиджака пару сотен тысяч вон.

Внутри громкость музыки просто убийственная. Куча народа, пахнет алкоголем, потом, диджей за пультом отбивает свой ремикс, девочки танцуют на барных стойках. Парочка пьяных уже лежит в отключке. Хёнджин усмехается и идёт на второй этаж. Он тянет Джисона за собой под руку, чтобы того не снесла толпа, а потом отпускает, когда видит столик, за которым сидит вся компания.

Хёнджин садится на диван рядом с Чаном и тянет со столика стакан с алкоголем. Джисон тихо хихикает и усаживает свою задницу рядом с Минхо, забирая у того из рук сигарету.

— Вы задержались, — констатирует факт Бан. Он скользит глазами по хёнджинову лицу и выдыхает, когда тот пожимает плечами. — Ну теперь это не важно.

Хван закидывает ноги на столик, а локоть одной руки на спинку дивана. Медленно пьёт своё виски и не закусывает, взглядом бегая по людям за соседними столиками. Такие же, как и они. Отличает их только то, что они заливают в себя алкоголь в неконтролируемом количестве.

Хёнджин выдыхает. Второй стакан с виски пропадает в нём быстрее, чем первый. Музыка и свет всё так же противны его ушам и глазам. Он подходит к перилам. Облокотившись бедром, Хёнджин бросает взгляд на огромную толпу людей. На часах одиннадцать ночи, а никто не думает расходиться, наоборот, народа стало больше. Студенты, которым утром надо будет на пары; засидевшиеся дома мамочки; холостяки и холостячки; богатые папенькины сынки, которым некуда девать свои деньги и желание подцепить свободную юбку на одну ночь.

С каждым новым глотком виски становится чуточку вкуснее.

Он возвращается на диван. Чан о чём-то разговаривает с Джисоном и Чанбином, а Минхо зовёт официанта, чтобы тот принёс ещё пару бутылок.

— Да, сейчас всё будет.

Хван поднимает глаза и первое, что видит — это очки на переносице, которые вот-вот сползут на кончик конопатого носа.

— Твою мать, — срывается с его губ прежде, чем мелкое недоразумение успеет сбежать. — Я отойду на несколько минут, — бросает через плечо Хёнджин и уходит следом за официантом.

Хван настигает Феликса у барной стойки.

— Слышишь, — перекрикивая громкую музыку, — мы в прошлый раз не договорили.

Хёнджин смотрит сверху вниз на тёмную макушку и на то, как небольшими пальцами мальчишка ставит на поднос бутылки с алкоголем.

— А нам не о чем говорить, — отвечает Феликс. — Ты мне мешаешь работать, уйди.

— Не уйду, пока не дашь мне высказать тебе всё, — Хёнджин преграждает пацану путь.

Феликс кривит губы, а его очки сползают на нос.

— Я в твоих высказываниях не нуждаюсь, — пихает плечом и уходит.

Хван хмурит брови и выдыхает. Ему его агрессия уже наступает на пятки. Он понимает, что этот мальчишка ни на что не годится, а добиться чего-то от него значит потратить время впустую. Феликс Хёнджина уже очень сильно раздражает. Это мелкое наглое существо с девятью жизнями за пазухой.

Хёнджин много пьёт за барной стойкой, а потом возвращается к своим друзьям на второй этаж. Среди знакомых лиц он находит парочку совсем чужих и незнакомых с красными помадами на губах и в блестящих платьях. Хван цокает, присаживаясь на свободное место.

— Где ты был, чувак? — кричит Джисон. У него красные от алкоголя щёки и раздолбанный вид. — Смотри, у нас гости! — и показывает на этих кукольных девочек.

— Насрать, — Хёнджин отмахивается. Он смотрит сквозь, закинув ноги на столик. — Ты нажранный, Джисон, отстань от меня.

Чан и Минхо бросают на Хвана свои взгляды. По ним видно, что они хотят что-то сказать, но продолжают держать рты на замках.

— Фу, грубиян! — из джисонова рта вылетает противное хихиканье.

Хёнджин раздражается. Выдохнув, он запрокидывает голову на спинку дивана и выдыхает. Громкая музыка и голоса, запах алкоголя и тупое чувство тошноты от выпитого. Хван хмурит брови и вспоминает того самого мелкого засранца, у которого язык острее сарказма Минхо.

— Твою мать.

Он прижимает ладонь ко рту. Кажется, его действительно сейчас вырвет.

Хёнджин делает глубокий вдох через нос и медленный выдох через рот. На языке противный горький привкус, который он тщательно сглатывает, а потом запивает остатками сока со столика.

Феликс всё равно не хочет выходить из его дрянной головы.

Поганый мальчишка мелькает перед глазами и каждый грёбаный раз носит на подносе пустые или полные бутылки. Его очки всё время сползают на нос, и он их аккуратно поправляет небольшими пальцами. Хёнджину его пальцы и ладони кажутся милыми. Весь миниатюрный, Феликс словно очень дорогая кукла. Ни взять и ни поиграть.