48 часть

Pov Пэйтон

Эмили сидела на пассажирском сиденье надежно пристёгнутая ремнём безопасности, а мне все еще не верилось, что она здесь. Я то и дело бросал взгляд правее себя. Она не смотрела в мою сторону, закрыла лицо кудрями, а руки сложила в на коленях. Хотелось взять и согреть их, зацеловать каждую черточку, все линии, что испещерили эти нежные ладони, но вместо этого приходилось следить за дорогой и крепко вцепиться в руль.Она единственная сейчас заставляла меня придерживаться правил дорожного движения.Вечернее шоссе приветствовало нас отсутствием пробок, и машина неслась по дороге, оставляя позади хрупкий и иллюзорный мир, где эмоциональные качели были нормой, а не признаком дурного тона, где мне пришлось признать, что я ошибся.Конец июня обещал белые ночи, и в этот раз за темнотой спрятаться не получится. Я облажался два с половиной года назад и всё это время не предпринимал никаких попыток что-то исправить. я облажался несколько месяцев назад и повёл себя как знатный мудак снова.Загонял себя работой, отталкивал Эмили. Не подпускал к себе, выискивая поводы наблюдать со стороны и отрешённо ждать, когда её жизнь наконец-то станет такой, какой должна быть - яркой и наполненной счастьем с человеком,который её полюбит и оценит.Но она оставалась одна.Не из-за меня - нет. Было странно даже думать о такой возможности.Мужчины смотрели на Эмили если не с обожанием, то с интересом. Тянулись к ней, как к диковиной игрушке, словно на полке среди разукрашенных и блестящих стразами Барби появилась слишком «другая» кукла, живая и непосредственная.Моя другая.Мы пересекли черту города, и пейзаж за окном сменился. Безжизненные пустынные пространства с редкими одноэтажными не то разрушенными, не то хозяйственными угодьями, выросли до небоскребов - коробочек с тысячами жителей.Они загораживали солнце, но раскаляли воздух, мешая ему циркулировать. Я закрыл окна машины и включил кондиционер, чтобы хоть немного остудить голову.У меня не было чёткого плана, кроме затмевающего разум желания оказаться с ней наедине - вдалеке от надоедливых незнакомых людей и следящих камер. Я ожидал, что она спросит хоть что-то, но Эмили продолжала молчать.Кажется, это было плохим знаком.Спустя еще полчаса мы въехали в спальный район, где я приобрел квартиру когда понял, что семейная жизнь пошла ко дну. Я сбавил скорость, свернул к подземной парковке, и кажется именно это заставило Эмили..реагировать.- Где мы? - спросила она, так и не повернувшись ко мне.- Это подземная парковка с отличной охранной системой. Лифт ведет прямо на этаж к квартире.- Какой квартире? - она наконец-то пошевелила пальцами, расцепив их, и выпрямилась в кресле.Я закатил глаза от того, что вопрос звучал действительно глупо. Оля знала ответ. Она всегда знала ответы.Мотор затих, и приборная панель сменила свой яркий окрас на темное электронное полотно.Выбравшись из машины, я поспешил открыть дверь своей спутнице и протянул руку.Выбор, Эмили. Сегодня у тебя есть выбор.Я думал, что для нее это будет сложно - как полоса препятвий. Выйти из машины, взяв меня за руку, пройти первой в двери лифта, ждать, пока я открою дверь и снова, пропущу ее вперёд.Но когда Эмили вошла в мою квартиру, я понял, что в этот раз всё сделал правильно.Дверь за нами закрылась, замок щелкнул, а перед глазами предстала просторная прихожая. Не такая тёмная и тесная как в её квартире, и всё же...- Не будем нарушать традиции.С этими словами и, не прося прощения или разрешения, я развернул её к себе за плечи и поцеловал. Так как давно хотел. Глубоко, медленно, жадно. Без болезненного чувства вины за то, что все происходит из-за алкогольного дурмана. Без стеснения салона автомобиля. Руки прошлись вдоль позвонков, обтянутых тонкой кожей. Она была такой хрупкой, что казалось, стоило чуть сильнее надавить - сломается.И я надавил.Не сломалась. Ожила и ответила на поцелуй.Её пальцы очертили мышцы на моих руках и спустились ниже, где рубашка из дешёвой и блестящей синтетики, выданная костюмерами для исполнения танго, была заправлена за пояс таких же безнадёжно ужасных брюк. Щелкнул замок ремня, ткань зашуршала и была задрана вверх, пуговицы разлетелись по сторонам, отскакивая от паркетной доски.- Чёрт, - её ладошки были такими холодными. - Ты не сказала, что замёрзла, Эмили- выдохнул я в её губы.Она снова молчала. Это бесило, задевало за живое, и возбуждало до чертей, ревущих в груди.- Скажи, что-нибудь, - я наклонил голову и уткнулся носом в её шею, прижался теснее, сжал в руках крепче, прочертил языком дорожку от ключицы до скулы, прикусил нижнюю губу, немного сильнее, чем требовалось, и снова провёл по ней языком. - Скажи.Я добрался рукой до её подбородка и заставил поднять глаза, чтобы увидеть хотя бы на намёк на сожаление. Но в упрямом и прямом взгляде, за тонкой каймой аквамарина, почти скрытой расширенными от возбуждения зрачками, не было и грамма страха. Покорности, впрочем, там не было тоже.- Ты не брился, - Эмили прикоснулась ладонью к щеке и приласкала меня словно нашкодившего кота.- Тебе нравиться?- Не знаю, - она пожала плечами, но ладони не убрала. - Мне нравиться, когда ты меня целуешь.Она качнулась вперед, впиваясь в меня своими губами. Мои руки нашли тонкий замочек молнии на ее платье. Красный атлас лужицей слетел на пол, оставляя Эмили в лишь в трусиках. Свои туфли она сняла еще в машине и как есть, босая, проследовала через парковку до моей квартиры, покачивая обувью на пальцах, а здесь просто бросила на пол у двери.Я подхватил её за задницу, заставив обвить себя ногами, и отнес её в спальню. В свою кровать.Именно там она и должна была оказаться с первого дня, с той самой ночи, проведённой на тесном диване её однушки. Мне казалось, что влияние Эмили на меня губительно, что оно способно задушить любую рациональную мысль. Я оказался прав.Стоя у края постели и смотря, как светлые кудри разметались по серому постельному белью, я поймал себя на мысли, что мог бы послать всё к чертям и никогда не возвращаться в тот дом, где проходили съёмки шоу. Сейчас я мог позволить себе любой самообман, медленно снимая рубашку и забрасывая её куда-то за спину, вглубь комнаты.Эмили медленно села. Ее пальцы потянулись к ремню, который, её стараниями, безвольно повис на шлицах. Он отправился вслед за рубашкой.Затем она расстегнула пуговицу, потянула язычок молнии вниз, и сами брюки, и боксеры.Нечестно. Но Эмили хитро улыбнулась - ей нравилось смотреть на меня, и видеть, что она со мной делает. Я перехватил её руки, когда она почти добралась до моего члена. Одно прикосновение - и всё закончится слишком быстро.Не сегодня.Я опрокинул её на спину, заводя руки над головой и вдавливая бёдрами в постель. И снова поцеловал. У нее был вкус... кофе, перехваченного в перерыве между репетицией и финальным прогоном. Кофе со сливками.Я продолжал изучать её тело, словно впервые целуя и покусывая соски, обводя ореолы языком и наслаждаясь ответной реакцией. Эмили шипела и извивалась подо мной, произнося проклятья и просьбы.- Ещё, - выдохнула она, и я снял с неё последний предмет одежды, который оставался между нами.Развёл колени и без промедлений наполнил собой одним движением.Эмили ахнула, закусила губу и снова простонала:«Еще». И еще раз. И так до бесконечности, пока медленные толчки не сменила яростная атака, а в плечи не вцепились острые когти, до боли, возвращая в реальность, давая возможность продержаться еще немного. Еще через пару мгновений я почувствовал, как её затрясло, и перестал контролировать желание взять её грубо и яростно. Моя, без сомнений. Я уткнулся ей в шею и гулко простонал, чувствуя, как под закрытыми веками взрываются маленькие искры, пока тело трясло от оргазма.Тяжёлое дыхание сошло «на нет» через несколько минут, и хоть сердце гулко стучало и отдавалось болью в грудной клетке, пришлось приподняться и скатиться с девушки. Рукой я подцепил одеяло, прикрывая нас.Эмили повернулась на бок, ко мне лицом и счастливо улыбнулась.- Мне понравилась твоя щетина, - прошептала она, протянув свою руку и коснувшись щеки.- Хочешь, я отращу бороду? Сейчас так модно, - попытался пошутить я.Но с каждой секундой густой воздух становился все отчетливее и легче, возбуждение рассеивалось, пелена до того, застилавшая глаза спала, адреналин отступил и больше не гнал кровь по венам. Эмили моргнула, и в её взгляде уже не было ни покорности, ни понимания происходящего. И все же она довела начатое до конца.- Не надо, - в дрогнувшем голосе послышались истерические нотки. — Просто оставь как есть. Еще на три дня.- Пока не закончится проект? - спросил я, отнимая её ладонь от лица.Она села на кровати, подтянула одеяло, укутываясь в него и безошибочно направляясь в ванную.- Пока не закончится проект, - бросила она через плечо, и скрылась за дверью, оставляя меня в одиночестве.