Глава 18

Синтия позвонила Пэм и договорилась, что придет на следующий день на работу попозже. Мы вызвали на девять утра слесаря, чтобы поставить щеколды, и если это мероприятие продлится дольше, чем мы рассчитывали, Синтия может не беспокоиться.За завтраком, до того как вниз спустилась Грейс, я рассказал Синтии о мужчине, стоявшем напротив дома. Сначала я немного поколебался, стоит ли говорить. Но во-первых, Грейс обязательно поднимет этот вопрос, и во-вторых, если на самом деле кто-то следит за домом, не важно кто и по каким причинам, мы все должны быть на страже. Скорее всего это не имело никакого отношения к особой ситуации в жизни Синтии. Просто в районе появился какой-то извращенец, так что вся улица должна остерегаться.- Ты хорошо его рассмотрел? - спросила Синтия.- Нет. Я побежал за ним, но он сел в машину и уехал.- А машину ты разглядел?- Нет.- Может, коричневая?- Син, ну не знаю я. Было темно, и машина темная.- Тогда она вполне могла быть коричневой.- Да, она могла быть коричневой. Но также темно-синей или черной.- Готова поспорить, это тот же человек. Который проезжал мимо нас с Грейс, когда мы шли в школу.- Я поговорю с соседями, - пообещал я.Я умудрился поймать соседей с обеих сторон до того, как они ушли на работу, и спросил, видели ли они кого-нибудь возле своего дома вчера ночью и вообще замечали ли что-нибудь подозрительное. Никто ничего не видел.Но я все равно позвонил в полицию, на тот случай если кто-то с нашей улицы сообщал о чем-то из ряда вон выходящем за последние несколько дней, и оператор сказал:- Ничего особенного, хотя, подождите, кто-то звонил позавчера насчет весьма странной вещи.- Какой? - спросил я. - Что это было?- Кто-то позвонил насчет странной шляпы в их доме. - Полицейский рассмеялся. - Сначала я решил, что речь идет о кляпе, но нет, то была шляпа.- Не берите в голову, - посоветовал я.Прежде чем я ушел в школу, Синтия сказала:- Я бы хотела навестить Тесс. Мы, конечно, недавно у нее были, но если вспомнить, что ей пришлось пережить в последнее время...- Чудесная мысль, - согласился я. - Почему бы нам не съездить к ней завтра вечером? Мы могли бы сходить в кафе-мороженое или еще куда-нибудь.- Я ей позвоню, - пообещала Синтия.В школе я застал Ролли, который полоскал кружку в учительской, чтобы налить в нее на редкость омерзительный кофе, которым нас снабжали.- Как дела? - спросил я, подходя к нему сзади.- Господи! - подпрыгнул он.- Как дела? - сделал я еще одну попытку.Ролли пожал плечами. Он казался рассеянным.- Как обычно. А у тебя?Я вздохнул.- Вчера вечером кто-то стоял и таращился на мой дом, а когда я попытался выяснить, кто это, убежал. - Я отпил глоток кофе, который только что налил. Вкус был мерзкий, но поскольку кофе уже остыл, это не играло особой роли. - У нас что, контракт на поставку кофе с сантехнической компанией?- Кто-то следил за твоим домом? - переспросил Ролли. - Как ты думаешь, что он там делал?Я пожал плечами:- Понятия не имею. Но мы сегодня ставим щеколды на двери. Похоже, как раз вовремя.- Неприятно, - заметил Ролли. - Может, какой-нибудь воришка бродит по улице и смотрит, кто забыл закрыть гараж, чтобы что-нибудь стащить.- Возможно, - согласился я. - Так или иначе, новые замки не самая плохая идея.- Верно, - кивнул Ролли и немного помолчал. - Я подумываю, не уйти ли на пенсию пораньше.Значит, обо мне разговор закончен.- Мне казалось, ты решил остаться по крайней мере до конца учебного года.- Да, конечно, но вдруг я перекинусь? Тогда им придется кого-нибудь быстро подыскивать, так? И пенсия уменьшится всего-то на несколько долларов. Я уже готов переехать, Терри. Руководить школой, работать в школе - теперь ведь все не так, как раньше, ты согласен? Я знаю, у тебя всегда были крутые ребята, но сейчас все куда хуже. Они вооружены. Их родителям на них плевать. Я отдал этой системе сорок лет, но теперь все, ухожу. Мы с Миллисент продаем дом, какие-то деньги кладем в банк и едем в Бредентон, возможно, там мое давление понизится.- Сегодня ты действительно выглядишь напряженным. Может, тебе пойти домой?- Я в порядке. - Он помолчал. Ролли не курил, но сейчас выглядел как курильщик, страстно мечтающий затянуться. - Миллисент уже ушла на пенсию. И меня ничто не останавливает. Ведь никто из нас не становится моложе, верно? Никогда не знаешь, сколько тебе еще осталось. Сейчас ты здесь, а через минуту тебя уже нет.- Кстати, - сказал я, - ты мне напомнил.- Что?- Насчет Тесс.Ролли мигнул.- Что насчет Тесс?- Выяснилось, что у нее все нормально.- Что?- Они еще раз сделали анализы, и первоначальный диагноз оказался ошибочным. Она не умирает. С ней все хорошо.Ролли обалдело смотрел на меня:- Ты это о чем?- Я говорю тебе, что с ней все в порядке.- Но, - сказал он медленно, словно не мог осмыслить мои слова, - врачи уверили ее, что она умирает. А теперь говорят, что ошиблись?- Знаешь, - заметил я, - эти новости плохими не назовешь.Ролли снова моргнул.- Нет, разумеется. Замечательные новости. Гораздо лучше, чем сначала получить хорошие, а потом плохие.- Наверняка.Ролли взглянул на часы:- Слушай, мне пора идти.Мне тоже было пора. Мой творческий урок начинался через минуту. В последний раз я велел им написать письмо незнакомому человеку и рассказать, не важно, существует он на самом деле или нет, о том, чего никому другому они рассказать не решались.- Иногда, - сказал я им, - куда легче поведать незнакомцу что-то очень личное. Как будто это менее рискованно - открыться перед тем, кто вас не знает.Когда я спросил, не хочет ли кто-нибудь попробовать, к моему изумлению поднял руку Бруно, наш классный клоун.- Бруно?- Да, сэр. Я готов.Бруно никогда не выступал добровольцем. Я заподозрил недоброе, но все равно был заинтригован.- Ладно, слушаем тебя.Он открыл свой блокнот и начал:- Дорогой Пентхаус...- Стоп, - остановил я. В классе уже смеялись. - Предполагалось, что ты пишешь письмо человеку, которого не знаешь.- Я не знаю никого, кто бы жил в пентхаусе, - заявил Бруно. - И сделал то, что вы велели. Написал о том, о чем бы больше никому не сказал. Во всяком случае, не своей маме.- Твоя мама - та дама, которая проглотила арбуз, - вякнул кто-то из класса.- Тебе хочется, чтобы твоя мама тоже так выглядела, - парировал Бруно, - а не как фотокопия чьего-то зада.- Что-нибудь еще? - спросил я.- Нет, подождите, - сказал Бруно. - Дорогой Пентхаус. Хочу рассказать тебе о случае, происшедшем с моим близким другом, которого я далее буду называть мистер Джонсон.Мальчишка по имени Райан едва не свалился со стула от смеха.Как обычно, Джейн Скавалло сидела в конце класса, скучающе смотрела в окно, короче, вела себя так, будто все происходящее ниже ее достоинства. Возможно, сегодня она права. Джейн словно бы предпочитала быть в любом другом месте, но не здесь, и если бы я в этот момент взглянул в зеркало, то увидел бы на своем лице точно такое же выражение.Девушка, сидевшая перед ней, Валери Свиндон, из тех, кто всегда старается угодить, подняла руку.- Дорогой президент Линкольн! Я думаю, вы один из самых великих президентов, потому что боролись за свободу рабов и за всеобщее равноправие.Дальше продолжалось в том же духе. Дети зевали, закатывали глаза, и я подумал, что ситуация из рук вон плоха, если ты не можешь восхититься Авраамом Линкольном и при этом не выглядеть идиоткой. Но пока она читала письмо, я вспоминал Боба Ньюхарта и телефонный разговор между смышленым парнем с Мэдисон-авеню и президентом - как он посоветовал ему расслабиться, не принимать все близко к сердцу.Я спросил еще пару ребятишек, потом вызвал Джейн.- Я пас, - сказала она.После урока, проходя мимо моего стола, она оставила на нем лист бумаги.Дорогой незнакомец!Это письмо от кого-то кому-то, никаких имен, ведь все равно никто никого не знает. Имена ни черта не значат. Весь мир состоит из незнакомых людей. Миллионы и миллионы незнакомцев. Каждый для другого незнакомец. Иногда мы думаем, будто знаем других людей, особенно тех, кто по определению нам близок, но если мы их в самом деле знаем, то почему удивляемся дерьмовым поступкам? Например, родителей всегда поражает, на что способны их дети. Они воспитывают их с пеленок, проводят с ними каждый день, считают гребаными ангелами, и вдруг в один прекрасный день на пороге появляются копы и говорят: «Эй, родители, догадайтесь, что случилось? Ваш сынок только что проломил голову другому ребенку бейсбольной битой». Или наоборот, ты ребенок и тебе кажется, что все, блин, замечательно, но в один прекрасный день мужик, который считался твоим отцом, делает вам ручкой, желает счастливо оставаться. И ты думаешь: «Что же это такое, мать твою за ногу?» Поэтому через много лет, когда твоя мать находит вроде бы нормального парня, ты думаешь: «А когда этот день настанет?» Потому что такова жизнь. Жизнь всегда спрашивает саму себя: «Когда настанет этот день?» Ведь если он не наступает слишком долго, ты понимаешь, что он, блин, уже на носу.С наилучшими пожеланиями, Незнакомец.Я прочитал сочинение дважды, затем вверху страницы поставил «А» своей красной ручкой.

В обеденный перерыв я хотел заехать в магазин Памелы, чтобы повидать Синтию, и когда шел через парковку к своей машине, Лорен Уэллс как раз ставила свой автомобиль на свободное место рядом с моим. Рулила она одной рукой, другой прижимала к уху сотовый.За последние пару дней я исхитрился не сталкиваться с ней. Не хотел разговаривать и сейчас, но она уже опускала стекло и приветственно поднимала подбородок, прося меня подождать, продолжая говорить по телефону. Она остановила машину, сказала в телефон: «Подожди секунду» и повернулась ко мне:- Эй! Я не видела тебя с той поры, как вы снова ездили к Пауле. Вас опять покажут в шоу?- Нет, - ответил я.На ее лице промелькнуло явное разочарование.- Плохо. Не сделаешь мне одолжение? Это займет секунду. Можешь сказать «привет» моей подруге?- Что?Она протянула мобильный.- Ее зовут Рейчел. Просто скажи: «Привет, Рейчел». Она умрет, когда узнает, что ты муж той женщины, которая участвовала в шоу.Я открыл дверцу своей машины и, прежде чем сесть, произнес:- Займись чем-нибудь полезным, Лорен.Она уставилась на меня с открытым ртом, потом крикнула достаточно громко, чтобы я услышал сквозь стекло:- Думаешь, ты крутой? Ошибаешься!* * *Когда я добрался до магазина Памелы, Синтии там не было.- Она позвонила, что ждет слесаря, - объяснила Пэм. Я взглянул на часы. Почти час дня. Я подсчитал, что если слесарь пришел вовремя, то должен был закончить работу в десять, самое позднее - в одиннадцать.Я полез в карман за мобильным, но Памела протянула мне свой.- Привет, Пэм, - сказала Синтия. - Извини меня. Я уже еду.- Это я.- О!- Заскочил, надеялся, что ты здесь.- Слесарь опоздал, совсем недавно ушел. Я уже еду.- Скажи ей, чтобы не спешила, - обратилась ко мне Пэм. - Здесь тихо. Может вообще сегодня не приходить.- Ты слышала? - спросил я.- Ага. Оно и к лучшему. А то у меня мысли разбегаются. Мистер Эбаньол звонил. Хочет с нами встретиться. Он заедет в половине пятого. Ты успеешь к этому времени вернуться домой?- Конечно. Что он сказал? Что-нибудь обнаружил?Памела подняла брови.- Он не стал говорить. Обещал все обсудить при встрече.- Ты в порядке?- Немного странно себя чувствую.- Ага, я тоже. Но очень может быть, он скажет нам, что не нашел ни шиша.- Я понимаю.- Ты встречаешься завтра с Тесс?- Я оставила послание. Не опаздывай, ладно?Когда я повесил трубку, Пэм спросила:- Что происходит?- Синтия наняла... мы наняли детектива, чтобы он занялся исчезновением ее семьи.- Вот как, - проговорила она. - Ну, это, конечно, не мое дело, но если хочешь знать мое мнение, это пустая трата денег, ведь прошло столько лет. Никто никогда не узнает, что случилось в ту ночь.- Увидимся позже, Пэм, - сказал я. - Спасибо, что разрешила воспользоваться телефоном.

- Кофе хотите? - спросила Синтия, когда Дентон Эбаньол вошел в наш дом.- Да, с удовольствием, - ответил он. - С большим удовольствием.Он устроился на диване, и Синтия принесла кофе, чашки, сахар и сливки на подносе вместе с шоколадным печеньем. Она разлила кофе по чашкам и протянула детективу тарелку с печеньем. Он взял одно, а мы с Синтией тем временем мысленно кричали: «Ради всего святого, расскажи нам, что знаешь, еще минуту мы не выдержим!»Синтия взглянула на поднос и сказала:- Я принесла только две ложки. Терри, будь добр, возьми еще одну.Я пошел на кухню, открыл ящик с приборами, но в пространстве между держателем для ножей и стенкой ящика, где хранилась всякая ерунда, начиная от карандашей и кончая пластиковыми заколками от пакетов из-под хлеба, что-то зацепило мой взгляд.Ключ.Я взял его. Это был запасной ключ от задней двери, обычно висевший на крючке.Я вернулся в гостиную с ложкой и сел. Эбаньол достал свой блокнот, открыл его, полистал и сказал:- Давайте посмотрим, что здесь у нас.Мы с Синтией терпеливо улыбнулись.- А, вот оно! - Он посмотрел на Синтию. - Миссис Арчер, что вы можете рассказать мне о Винсе Флеминге?- Винсе Флеминге?- Верно. Это тот парень, с которым вы в ту ночь сидели в машине. - Он замолчал, потом взглянул на Синтию, затем перевел взгляд на меня и снова посмотрел на Синтию. - Извините меня. Ничего, если я заговорю об этом в присутствии вашего мужа?- Нормально, - ответила она.- Насколько мне известно, его машина стояла за магазином. Там и нашел вас отец и привез домой.- Да.- Мне удалось познакомиться с полицейскими документами по этому делу. К тому же продюсер с телевидения дала мне запись шоу - простите, но я не видел его, когда оно шло по телевизору, я не любитель такого рода передач. Однако большую часть всей информации они получили от полиции. А вот у этого типа, Винса Флеминга, несколько избирательная память, если вы понимаете, о чем я.- Боюсь, после той ночи я не поддерживала с ним никаких отношений, - сказала Синтия.- Он постоянно попадал в неприятности с законом, - объяснил детектив. - У него и папаша такой же - Энтони Флеминг в то время руководил довольно значительной преступной группировкой.- Вроде мафии? - спросил я.- Не такой масштабной. Но имел значительную долю в нелегальной торговле наркотиками между Нью-Хейвеном и Бриджпортом. Проституция, угон машин и все такое.- Бог мой, - удивилась Синтия. - Я и понятия не имела. То есть я знала, что Винс вроде как не очень хороший парень, но не знала, чем занимался его отец. Он все еще жив?- Нет, его застрелили в девяносто втором году несколько начинающих бандитов. Из-за сделки, которая сорвалась.Синтия качала головой, не в состоянии поверить в услышанное.- Полиция их поймала?- Не пришлось ловить, - пояснил Эбаньол. - Люди Энтони Флеминга о них позаботились. Убили всех живущих в доме - и виновных, и еще нескольких человек, которым не повезло оказаться в неподходящем месте в неподходящее время - в порядке возмездия. Считается, что операцией руководил Винс Флеминг, но его не только не осудили, даже не предъявляли обвинения.Эбаньол потянулся за другим печеньем.- Не надо бы мне это есть, - заметил он. - Уверен, жена готовит что-то вкусное на ужин.Тут я не выдержал:- Но какое все это имеет отношение к Синтии и ее семье?- Никакого, и это абсолютно точно, - ответил детектив. - Но я знаю, каким стал Винс, и пытаюсь представить себе, каким он был в ту ночь, когда исчезла семья вашей жены.- Вы полагаете, он имеет к этому какое-то отношение?- Я просто-напросто не знаю. Но у него была причина злиться. Ваш отец уволок вас со свидания с ним. Это было унизительно не только для вас, но и для него тоже. И если он имеет какое-то отношение к исчезновению ваших родителей и брата, если он... - Детектив заговорил тише. - Если он их убил, то у него был отец с подходящими средствами и опытом, чтобы замести следы.- Но полиция наверняка в свое время всем этим интересовалась, - вмешался я. - Вы же не первый человек, кому это пришло в голову.- Вы правы. Полиция этим интересовалась. Но не раскопала ничего конкретного. У них были одни подозрения. А Винс и семейка организовали алиби друг для друга. Он сказал, что уехал домой, после того как Клейтон Бидж увез свою дочь.- Одну вещь это объясняет, - вставила Синтия.- Что именно? - поинтересовался я.Эбаньол улыбался, похоже, знал, что она собиралась сказать:- Почему я осталась в живых.Детектив кивнул.- Потому что я ему нравилась.- Но твой брат? - спросил я. - У него не было ничего против твоего брата. - Я повернулся к Эбаньолу: - Как вы это объясните?- Тодд мог просто оказаться свидетелем. Он все видел, значит, должен был быть уничтожен.Некоторое время мы молчали. Затем Синтия сказала:- У него был нож.- У кого? - спросил детектив. - У Винса?- В тот вечер, в машине. Он им хвастался, показывал мне. Это был один из тех ножей... как вы его называете? У которого выскакивает лезвие?- Пружинный? - подсказал детектив.- Верно, - кивнула Синтия. - Я помню... что держала его... - Ее голос сорвался. - Боюсь, я могу упасть в обморок.Я быстро обнял ее за талию.- Что-нибудь принести?- Мне просто нужно... освежиться... Я на минутку...Я с беспокойством следил, как Синтия поднимается по лестнице.Эбаньол тоже следил за ней и, услышав, как хлопнула дверь в ванную комнату, наклонился ко мне:- И что вы думаете по этому поводу?- Не знаю, - признался я. - Думаю, она вымоталась.Детектив кивнул и какое-то время молчал. Затем продолжил:- Насчет этого Винса Флеминга. Его папаша неплохо зарабатывал своей преступной деятельностью. Если он испытывал какую-то ответственность за то, что сделал его сын, ему было по карману оставлять некоторые суммы тете вашей жены на образование ее племянницы.- Вы же видели письмо, - напомнил я. - Тесс вам его показывала.- Да. Вместе с конвертами. Насколько я понимаю, вы жене еще об этом не говорили?- Пока нет. Хотя думаю, Тесс уже готова сказать. Полагаю, в решении Синтии нанять вас она видит знак, что пора расставить все точки над i.Эбаньол задумчиво кивнул.- Сейчас, когда мы пытаемся получить какие-то ответы, лучше все открыть.- Мы собираемся навестить Тесс завтра вечером. Хотя, возможно, съездим к ней уже сегодня. - Если честно, я думал о ежедневном гонораре детектива.- Это правильно... - В кармане Эбаньола зазвонил телефон. - Наверняка, отчет по поводу ужина, - сказал он. Но на его лице появилось удивление при виде номера. Он сунул телефон снова в карман. - Пусть оставят послание.Синтия спускалась вниз по лестнице.- Миссис Арчер, вы нормально себя чувствуете? - спросил детектив. Она кивнула и снова села на диван. Эбаньол откашлялся. - Вы уверены? Потому что я хотел бы поднять еще один вопрос.- Да, - сказала Синтия, - продолжайте, пожалуйста.- Понимаете, всему этому может быть очень простое объяснение. Ошибка чиновника, такое случается. Государственная бюрократия способна и не на такое.- Да?- Видите ли, когда вы не показали мне фотографию вашего отца, я, как и собирался, обратился в департамент транспорта. Я подумал, что они смогут мне помочь в этом отношении, но, как выяснилось, ошибался.- У них не оказалось его фотографии? Это было до того, как они стали воспроизводить на водительских правах снимок владельца? - спросила она.- Вот тут вся загвоздка, - признался Эбаньол. - Дело в том, что у них нигде не отмечено, что вашему отцу вообще когда-либо выдавались права.- Что вы хотите этим сказать?- Его нет ни в каких документах, миссис Арчер. С точки зрения департамента, он никогда не существовал.