Глава 21. 2 апреля, понедельник, 8:54. Алекс

В тот день ничего особенного не ожидалось. Парень просто провел все воскресенье взаперти и без вестей от друзей из-за инцидента в галерее, а утром с улыбкой и уже придуманными шуточками заходил с улицы в школу. За исключением одного момента.

Через несколько часов он снова окажется на улице. Но не он выйдет из нее, а его вынесут. На его лице будет сажа, на костяшках — кровь, на рукаве пиджака — дырка, а в легких — слишком много углекислого газа. Но, что еще хуже, на его лице больше не будет улыбки. Улыбки, которая спасала его в тяжёлые времена.

8:59

Алиса была на своём месте и увлеченно рисовала что-то, обложившись другими листочками из своей папки. Нахмуренный лоб, но тут же искорки в глазах, которыми можно было зажечь город, и которыми она уже зажгла своих друзей, объединив их для поисков.

На мгновение Алекс застыл в дверях, не в силах оторвать взгляд от девушки. Он не знал, почему именно она. Почему сейчас, а не раньше. Просто чувствовал какую-то ниточку, которая их связывала. И он не мог противиться этой невидимой связи.

Их души были неидеальными — с отколотыми болью кусочками, закаленные пожаром этого мира, замёрзшие в холоде и безразличии окружающих, но это были их души. Из чего бы они ни были сделаны — они были едины.

Будто почувствовав, о чем он думает, Алиса подняла взгляд, осмотрела кабинет и натолкнулась на него. Смутившись на мгновение, она опустила глаза, но потом снова посмотрела на Алекса и улыбнулась в ответ.

Он подошел к девушке и обнял в знак приветствия, для чего она немного встала. Но потом он нахмурился, вспомнив что-то.

— Ты подала на меня заявление?

— Не на тебя, на Марию, и нет. Не подала. Прости. Как ты узнал?

— Маме сообщили. Она вчера была ужасно злой. Ладно, проехали.

Потом Алекс осмотрел рисунок, над которым та сейчас работала. Медицинские колбы, шприцы, какие-то вещества. Койки. Острые стены. Лампочки. Тот подвал.

— Все еще пытаешься разгадать загадку?

— В субботу мы узнали зацепку, которая могла стать роковой.

— Но ты же все равно ничего не видишь.

— Может, мы не видим, потому что смотрим лишь на что-то одно, когда должны смотреть на полную картину.

Алекс задумался и кивнул. Слишком много переменных было на их пути, чтобы сдаться сейчас. Это все — каждый сон Алисы, каждое препятствие, каждый человек, который узнавал Петра — не могло быть просто так. Не могло быть случайностью.

По крайней мере, хотелось верить в это.

Только парень хотел сесть за свою парту, как в класс вошла Варя. Сегодня на ее лице была странная отрешенность от мира и, в то же время, твердая решимость глубоко внутри. Но, что удивляло больше всего — она улыбнулась ему, а потом и Алисе.

— Привет.

— У нас что, метеорит на землю упал? — Алекс повернулся к окну, чтобы это проверить, а потом удивленно уставился на Варю. Алиса тоже нахмурилась, но обняла подругу. Та обняла ее в ответ.

— Почти, — ответила Варя, усаживаясь. Алекс развернулся к себе, но краем глаза продолжал наблюдать за девушкой. Еще пару секунд она держала какое-то подобие улыбки, а потом расслабилась и снова ушла в себя. Покачав головой, Алекс забыл об этом небольшом инциденте.

***

Спустя 20 минут от урока в класс постучался и вошел Матвей. Он был немного помятым, с мешками под глазами, но выражение тяжкого груза, которое отпечаталось на его лице, ушло или просто хорошо спряталось.

Не обращая внимания на ворчание учителя, он спокойно подошел на свое место рядом с Алексом, улыбнулся ему слегка и уселся, положив голову на локти, а те — на стол.

Алекс подумал, что до сих пор ничего толком не знает о нем. О том, кто он, что он любит, как у него в семье. Он и об Алисе-то мало что знает, как и о Варе. Но и они совершенно не знают его.

Несмотря на это, он был уверен в том, что Варя, как бы ни была недовольна внешне, всегда желает только лучшего для своих друзей. Матвей при любых обстоятельствах бросится на выручку близких. Алиса будет готова горы свернуть ради тех людей и тех целей, что ей действительно важны. А он пойдет за ними, будет помогать, что бы ни случилось. И сделает все, что в его силах.

Ведь, в конечном итоге, друг — не тот, кто знает тебя в совершенстве. Друг — тот, кто готов принять тебя, даже неидеального, и быть рядом.

***

Во время третьего урока Варя так и не вернулась с перемены. Алиса тихонько сидела и рисовала, Матвей был увлечен цифрами. Лишь Алекс нервно смотрел на пустое место за соседней партой, то и дело пытаясь привлечь внимание друзей:

— Эй, Алиса! — шепнул он.

Девушка и Матвей разом встрепенулись и посмотрели на него. Алекс красноречиво обвел глазами пустой стул, а ребята стали оглядываться по сторонам в попытке понять, куда делась девушка.

— Троица на задних рядах! Я вам не мешаю? — грозно спросил учитель.

Но как только Алекс хотел бросить шуточку в ответ, как уши наполнил оглушительный звон пожарной сигнализации. В этот же момент все заметили тонкую струйку дыма, пробивающуюся из-под закрытой двери.

А потом наступил хаос.

Часть учеников сорвались с места и бросились к дверям, распахивая их. Им навстречу рванул мощный поток огня, залетая в маленький класс. Отпрянув, они побежали обратно, в самые дальние углы.

— Построились по двое, живо! — крикнул учитель.

Но половина просто застыла в страхе, не в силах поднять ноги и подойти, куда было сказано. Тогда Алекс рванулся вперед, стал быстро тянуть за руки одноклассников и ставить их в пары. Стряхнув шоковое наваждение, Матвей бросился ему на помощь, хватая Алису.

В дверях неожиданно возникла Варя с безумными, перепуганными глазами.

— Сюда, скорее!

Она взяла за руку Алису и повела за собой весь класс по узкому проходу.

Казалось, огонь был всюду. Пылающее зарево проникало все дальше, будто бы полностью уничтожая стены, пол, потолок. Красный и оранжевый забирали все остальные краски, языки пламени меняли пространство, стирая границы помещений.

Несколько шагов — и все уже забыли, что за их спинами был кабинет. Никто уже не смотрел на портреты классиков, висевших на стенах, на скамейки в коридорах. Разум занимала одна мысль — выжить.

Алекс с Матвеем подошли к подругам, и парень утешающе дал понять глазами Алисе: «Держись». Она смотрела только перед собой, глаза покраснели — от слез или дыма, неясно.

О чем она сейчас думала?

Угадать невозможно. Все говорят про панику в таких ситуациях, что мозг отключается, и тело работает исключительно на инстинктах. Будто бы сейчас они могли творить абсолютно безрассудные вещи. Но Алекс был не согласен — он как никогда раньше был собран. Продолжая следить за всем классом, чтобы те не отбились, он размышлял, что могло вызвать причину пожара. Короткое замыкание? Поджог?

Насколько хватало его знаний физики, он понимал, что это было бы реально лишь при доступе к системе электроэнергии. Если пустить слишком сильный заряд по проводке, она загорится. А от нее — все вокруг.

Но вот Алиса думала совсем о другом. И когда они со всеми остальными увидели свет улицы, выход, землю, свободную от языков огня, на ее лице мелькнула надежда. Именно это видел Алекс, когда Алиса рисовала, рассказывала о снах, делилась верой в то, что ее папа жив. Когда она вела одноклассников за собой, когда сама смело шла в любые места, когда разговаривала с незнакомыми людьми.

Надежда — вот чем жила эта девушка.

Должно быть, именно об этом и думала теперь Алиса, потому что это светлое и прекрасное выражение лица пронзила вспышка боли от осознания:

— Мои рисунки!

И она бросилась обратно в огонь, разрывая строй других учеников, оставляя друзей, нарушая правила и забивая на свою безопасность.

— Алиса! — в один голос крикнул Алекс со своими друзьями.

Но было уже поздно. Растерявшись, маленькая группка застыла на месте. Дым проникал все глубже, и многие закашливались. Тогда Алекс скрестил руки Матвея и Вари:

— Доведите их до конца, — сказал он об остальных и бросился за девушкой.

Пробираясь сквозь лестницу, он уже толком не видел, куда идти. Легким было душно, дышать становилось невозможно. Он оторвал часть своей рубашки, добежал до туалета и намочил его под краном за пару секунд, а потом прислонил ко рту.

Ориентируясь больше по памяти, чем по видению, он ощупью добрался до класса, откуда только что ушел.

Огонь и дым поглотили почти все, но вдалеке был виден силуэт Алисы.

— Что ты делаешь? Их уже не спасти!

— Это — моя надежда, все, что у меня есть! — кричала она, тщетно пытаясь собрать рисунки в один рюкзак. Они то и дело падали у нее из рук, а другой, где был изображен отшельник, уже упал и загорелся.

— Пойдем отсюда! Твоя жизнь важнее! — Алекс схватил ее за руку.

— Это — моя жизнь! — вырвалась девушка.

Она забрала у пламени обрубок бумаги, обхватила все руками и побежала на выход. Но по пути замерла, а потом упала на пол, расправляя руки.

Издав глухой стон, Алекс бросился к ней, приложил свою тряпку ей на лицо, взял на руки и побежал прочь из кабинета. Сил уже не было. В глазах стоял туман. Сердце звучало слишком быстро.

Шаги становились все медленнее, пока он не упал на колени.

— Прости, — еле пошевелил губами парень.

Он не сдержал обещания помочь.

Все оказалось зря.

Казалось, то, что они делали раньше, было таким смешным. Злились на взрослых. Негодовали из-за школы. Пытались работать, искать место в жизни. Придумали эти поиски, чтобы, на самом деле, найти свой путь.

Все эти мелкие ссоры, даже драки... Алекс вспомнил каждый взгляд Вари, когда она была еще ребенком и умела искренне улыбаться. Вспомнил, как светилась Алиса. Вспомнил, каким счастливым выглядел Матвей рядом с ней.

В погоне за чем-то, что должно было принести им счастье, они забывали жить. А ведь это было их счастьем.

А теперь... все зря?

Парень лежал посреди горящего здания, до последнего пытаясь удержать в руках девушку, которая любила верить. Которая не бросала свою надежду до последнего. И к чему она привела?..

Все зря.

Тогда надежду потерял и он.

А потом пошел дождь.