ВОЗВРАЩЁННЫЙ ДЕНЬ

Утро было сырым. Элиам стоял у окна, и его пальцы сами собой находили привычные сколы на деревянном подоконнике. Ему исполнилось пятнадцать. Башня давно перестала казаться чужой - и именно поэтому внутри её стен стало невыносимо тесно. Последние полгода он тренировался почти без подсказок. Основные уроки кончились. Дальше начиналось что-то совсем другое.

Он спустился в центральный зал. Под ногтями засела сырая земля - осталась после утренней разминки во дворе.

Неор сидел за столом с раскрытой книгой. Он медленно закрыл её, взглянул на ученика и чуть помедлил, всматриваясь в его лицо- Ты уходишь.

- Да, - Элиам переступил с ноги на ногу. - Хочу увидеть мир. Сам. Ты когда-то тоже ушёл искать. Теперь мой черёд.

Неор долго молча смотрел на него, а затем едва заметно кивнул.

- Тогда есть вещь, которую нельзя оставлять закрытой.

Он подошёл ближе и лёгким движением коснулся пальцами виска Элиама. Светлая печать на коже вспыхнула и тут же погасла.

Сначала накатила глухая боль. А следом за ней - огонь, крик, душный запах крови и горящего дерева. Мать улыбалась ему даже тогда, когда жизнь уже окончательно уходила из её глаз. Отец лежал неподвижно в пыли. Голос деда срывался от боли и отчаянного упрямства. Ветер, тьма, чужие холодные руки и ложь, которой поспешно заменили всё это.

Элиам резко сложился пополам. Он опустился на одно колено и до бела вцепился пальцами в каменный пол. Дыхание со свистом сбилось. Перед глазами всё ещё пылала родная деревня, и на секунду он пожалел, что попросил возвратить эту правду обратно.

- Я... всё помню, - выдохнул он хрипло.

Неор не двигался. Только когда плечи Элиама перестали мелко трястись, он тихо произнёс:

- Прости. Что забрал тогда. И что возвращаю сейчас.

Элиам медленно поднял голову. Глаза блестели от подступающих слёз, но он не стал их вытирать.

- Амулет... где амулет деда?Неор задержал руку у груди, будто бы не решался отдавать. Но всё же достал артефакт и протянул ученику. Тёплый. Живой.

Элиам принял его обеими руками и прижал к себе. Свет внутри глубоко дрогнул, и знакомый голос Ланеха прозвучал в голове - устало и невероятно тепло:

Ты вырос.

Горло сжалось от подступившего кома.

- Я ухожу. Хочу увидеть мир. Но тебя с собой не возьму. Останешься здесь, с Неором. Так правильнее.

В воздухе повисла короткая тишина.

Упрямый. Как я. Иди. Только живи.

Элиам ещё мгновение подержал амулет, после чего медленно вернул его Неору.

- Оставьте у себя. Пожалуйста.

Неор принял артефакт с особой осторожностью. Он задержал пальцы чуть дольше нужного, а затем убрал его в деревянный ларец. Оттуда же он достал другой амулет - совсем простой, на слегка потёртом кожаном шнурке.

- Тогда возьми это. Амулет странника. На дорогу.

Элиам повесил его на шею - тёмный металл на секунду отозвался слабым теплом. Лес за окном вдруг мгновенно притих, будто прислушался к происходящему. Элиам моргнул, но ничего не спросил.

Они вышли во двор вместе. Воздух пах хвоей и мокрой от росы землёй. Под подошвами тихо хрустел гравий.

- Я не буду тебя удерживать, - сказал Неор.

Элиам привычным движением поправил лямку сумки.

- Я знаю.

- Тогда чего стоишь?

Элиам оглядел башню. Взглянул на знакомое окно Неора. На массивную дверь, в которую столько раз входил по утрам. На секунду задержался, а затем плотнее натянул плащ.

- Спасибо, - произнёс он, не оборачиваясь. - За то, что не бросил. И за память.

Неор коротко кивнул.

- Ступай.

Элиам шагнул на раскисшую тропу. На самом краю двора он остановился и оглянулся через плечо. Неор всё ещё стоял у входа, тяжело опираясь на посох. В его руке едва заметно светился амулет Ланеха.

Элиам крепко сжал кулаки, разжал их, а затем развернулся и пошёл дальше.

Через несколько минут башня окончательно скрылась за густыми соснами. Тропа плавно уходила вниз, к реке. В сапоге неприятно давил мелкий камешек - Элиам присел, вытряхнул его и на ходу поправил съехавшую сумку. В груди всё ещё саднило от вспыхнувших воспоминаний, и в голову упрямо полезла та же мысль: как тогда он стоял и ничего не мог сделать.

Никогда больше.

Он не стал додумывать эту мысль до конца. Просто пошёл быстрее. За его спиной остался только лёгкий запах дыма от утреннего очага - и больше ничего.