Глава 5: Жертва

Утро началось с крика.

Не того крика, который снился Лене — тот был далёким, призрачным. Этот был настоящим, полным ужаса, и он разорвал тишину дома Ярика на части.

— Их нет! — Юки стояла на пороге комнаты, где должны были спать Дима, Паша и Денис. Её тёмные глаза были расширены, лицо бледнее обычного. — Они исчезли! Все трое!

Майки подбежала к ней, заглянула через плечо. Комната была пуста. Кровати смяты, простыни скомканы, но тел нет. Рюкзак Димы лежал на полу, наполовину расстегнутый. Внутри — цветные карандаши и блокнот с вырванными листами.

— Они ушли в лес, — сказала Вика, появившись в дверях. Она уже была полностью одета, в своей обычной чёрной одежде. — Ночью. Я чувствовала... что-то неладное, но подумала, что мне кажется.

— Зачем им в лес ночью? — спросил Курама, натягивая футболку на ходу.

Ярик стоял посередине коридора, босиком, и его карие глаза метали молнии. Он сжал кулаки, пирсинг в брови блеснул.

— Они вызвали его, — сказал он тихо, но в этой тишине было больше ярости, чем в крике. — Паша и Денис ночему-то согласились, а Дима... Дима хотел отомстить Лене. Я знаю этого ублюдка.

— Откуда ты знаешь? — спросил Алекс, стоя рядом и держа Ярика за плечо.

— Потому что он весь вчерашний вечер зыркал на неё, — Ярик кивнул в сторону Лены, которая стояла в конце коридора. На ней было то же платье, что и вчера — она не переодевалась после сна, только накинула кардиган. — И я слышал, как они шептались ночью. Думал, что показалось. А они...

— Надо идти в лес, — сказал Курама. — Сейчас же.

— Нет, — Призрак впервые за всё время заговорил громче шёпота. Его голос был низким, ровным, не терпящим возражений. — Не надо. Их уже нет. Сплендермен забрал их.

— Откуда ты знаешь? — спросила Арина.

Призрак подошёл к окну, выходившему на лес. Кивнул на что-то вдалеке.

— Там. Вороны.

Все подошли к окну. На краю поляны, у трёх старых дубов, кружили чёрные птицы. Их было много — десятка два. Они садились на землю, взлетали, снова садились. Такое бывает, когда есть падаль.

— Боже, — Кеи закрыла рот рукой. — Они мертвы?

— Паша и Денис — да, — ответил Призрак. — Дима... не знаю. Может, жив. Но не в нашем мире.

Лена стояла в стороне и молчала. Её зелёные глаза были пустыми. Она смотрела не на ворон, не на лес. Она смотрела куда-то внутрь себя, прислушиваясь к чему-то, чего не слышали другие.

«Спен, — подумала она. — Это ты? Ты сделал это?»

В ответ — только тишина. Но тишина была тяжёлой, как свинец.

—

День прошёл в лихорадочных сборах. Ярик хотел вызвать полицию, но Алекс остановил его:

— Что мы скажем? «Наших друзей убил монстр из крипипасты»? Нас засмеют. Или хуже — посадят в психушку.

— Тогда что делать? — спросил Ярик. Он метался по дому, как зверь в клетке.

— Ждать, — сказала Вика. — Он придёт сам. Рано или поздно. Мы его вызывали, когда рассказывали истории. Он связан с этим домом. С нами. Особенно с Леной.

Все посмотрели на Лену. Она сидела в своём кресле, пила ромашковый чай — уже пятый за утро — и смотрела в одну точку. Ранки на губах были свежими — она покусывала их, не замечая.

— Лена, — Юки подошла к ней и взяла за руку. — Ты боишься?

— Нет, — ответила Лена тихо. — Я чувствую вину.

— В чём твоя вина? — возмутился Курама. — Ты всего лишь рассказала историю. А эти идиоты сами вызвали монстра и смеялись над ним.

— Если бы я не рассказала, они бы не узнали о нём, — сказала Лена. — И Дима не захотел бы его вызвать. И Паша с Денисом были бы живы.

— Не смей так думать, — Алекс присел на корточки перед её креслом. Его светло-коричневые глаза смотрели серьёзно. — Дима ненавидел тебя задолго до этой истории. Он бы придумал что-то другое. Ты ни в чём не виновата.

Лена посмотрела на него. В её взгляде была благодарность, но не согласие.

— Всё равно, — сказала она. — Я должна их спасти.

— Кого? — спросила Майки. — Диму? Он не заслуживает.

— Не его, — Лена покачала головой. — Остальных. Вас. Сплендермен придёт за всеми. Я знаю.

— Откуда ты знаешь? — спросил Такемичи.

Лена закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, как во сне.

— Он мне приснился сегодня, — сказала она. — Перед самым пробуждением. Он стоял на поляне, в крови. И смотрел на меня. Не злым взглядом — его лица не было, но я чувствовала... он звал меня. Не как жертву. Как... как единственную, кто может его остановить.

— И как ты его остановишь? — спросил Ярик.

— Не знаю, — честно ответила Лена. — Но попробую.

—

Ночь наступила быстро. Солнце село за тучи, и темень сгустилась такая, что в двух шагах ничего не было видно. Ярик зажёг все лампы в доме, включил свет на веранде. Никто не хотел спать. Все сидели в гостиной, вооружённые чем попало — Курама взял кочергу, Ярик — нож для стейков, Алекс — бейсбольную биту. Призрак стоял у окна без оружия, но его огромная фигура внушала уверенность.

Юки и Майки сидели на диване, прижавшись друг к другу. Кеи и Арина — на пуфе, сжимая в руках по кухонному ножу. Вика разложила вокруг себя кристаллы и что-то шептала — защитное заклинание. Такемичи просто сидел в кресле с закрытыми глазами, но было видно, что он не спит.

Лена сидела в своём кресле, как всегда. Только сейчас в её руках не было чашки с чаем. Она сложила руки на коленях и ждала.

И дождалась.

Сначала из леса донёсся звон колокольчика. Одинокий, серебряный, но в этой тишине он прозвучал как набат. Потом второй, третий — целый перезвон, нестройный, хаотичный.

— Он идёт, — прошептала Вика.

Лампа на потолке моргнула. Потом погасла. Следом — все остальные. Дом погрузился во тьму, и только окна ещё пропускали призрачный свет облачной луны.

— Держитесь вместе, — сказал Призрак. — Не расходитесь.

Дверь на веранду распахнулась сама собой — с силой, от которой отскочил засов.

И он вошёл.

Сплендермен был выше, чем в прошлую ночь. Намного выше. Ему приходилось наклонять голову, чтобы пройти в дверной проём. Его костюм с горошками висел клочьями, бабочка исчезла, шляпы не было. Лицо... вместо лица была гладкая белая кожа, как у Слендермена, только ниже, на месте рта, чернела зловещая трещина. И эта трещина двигалась — складывалась в оскал, то сжималась, то растягивалась.

Щупальца извивались за спиной. На концах их звенели колокольчики. Кровь — свежая, тёмная — капала с кончиков некоторых щупалец на ковёр.

— Добрый вечер, — сказал Сплендермен. Десять голосов в одном, вибрирующих, низких. — Вы ждали меня?

— Убирайся, — рявкнул Ярик, выходя вперёд с ножом. — Ты уже убил двоих. Хватит.

— Убил? — Сплендермен наклонил голову. — Нет. Я их наказал. Они смеялись надо мной. Они говорили плохие слова. Они вызвали меня и разозлили. Я всего лишь ответил.

— А Дима? — спросила Майки дрожащим голосом.

— Дима... — колокольчики зазвенели тише, почти ласково. — Дима теперь мой. Он служит мне. Проклинает вашу Лену каждую ночь. Сам вызвался. Он ненавидит её сильнее, чем вы можете представить.

Лена встала с кресла. Медленно, спокойно. Поправила кардиган, подошла ближе к монстру. Алекс попытался удержать её:

— Лена, не подходи.

— Пусти, — мягко сказала она. — Это ко мне.

Она остановилась в трёх шагах от Сплендермена. Подняла голову — он был выше на полтора метра, но она не отводила взгляд.

— Спен, — сказала она своим нежным голосом. — Я знаю, что ты меня слышишь. Даже в этом состоянии.

— Спен, — повторил Сплендермен, и его голос дрогнул. Трещина на месте рта дёрнулась. — Ты назвала меня Спеном. Как щенка. Как своего хомячка, который умер, когда тебе было семь.

— Это неправда, — Лена покачала головой. — У меня никогда не было хомячка. Я назвала тебя Спеном, потому что это коротко и тепло. Потому что я хотела дать тебе имя, которое не пугает. Кто тебе сказал про хомячка?

— Дима, — выплюнул Сплендермен. — Твой враг. Он много чего рассказал. Например, что ты смеёшься надо мной за моей спиной. Что я для тебя игрушка.

— Дима врёт, — твёрдо сказала Лена. — Ты же читаешь мысли. Прочитай мои. Я никогда не смеялась над тобой. Я не боюсь тебя. Я не жалею тебя. Я рассказывала о тебе как о факте. И если бы я знала, что это приведёт к смерти... я бы молчала.

Сплендермен замер. Щупальца замедлились. Колокольчики зазвенели едва слышно.

— Но ты не молчала, — сказал он после долгой паузы. — И теперь я здесь. И я зол. И я... я хочу причинить боль. Тем, кто рядом с тобой. Потому что они слышали ту историю и не остановили тебя. Потому что они позволяли тебе говорить.

— Это не их вина, — Лена сделала шаг вперёд. — Я сама решила рассказать. Если хочешь кого-то наказать — накажи меня.

— Лена, нет! — закричал Ярик.

— Не смей! — Алекс бросился к ней, но Сплендермен взмахнул щупальцем, и Алекс отлетел к стене, ударившись спиной.

— Не подходите, — рявкнул монстр. — Или я начну сейчас.

Он повернулся к Лене. Трещина на месте рта растянулась в улыбку — страшную, с зубами-иглами.

— Ты готова пострадать за них?

— Да, — сказала Лена без колебаний.

— Тогда слушай условие, — Сплендермен наклонился, его безликое лицо оказалось в сантиметре от её лица. Она чувствовала холод, исходящий от него, и запах — ромашек? Нет, гвоздики. — Я от них отстану. Не трону никого из них. Никогда. Но только если ты согласишься остаться со мной... навсегда.

Тишина взорвалась криками.

— Нет! — заорал Ярик.

— Не смей соглашаться! — закричал Алекс, поднимаясь с пола, потирая ушибленную спину.

— Лена, нет! — Юки бросилась к ней, но Майки удержала.

— Это безумие! — сказал Курама, сжимая кочергу. — Мы не позволим!

— Мы тебя не отдадим, — Вика вышла вперёд, её кристаллы засветились тусклым светом.

— Не надо, — прошептала Арина.

— Пожалуйста, Лена, — Кеи плакала.

Даже Призрак шагнул к Сплендермену, сжимая кулаки.

— Отпусти её, — сказал он низким голосом. — Или я сотру тебя в порошок.

Сплендермен засмеялся. Смех был жутким — многоголосым, истеричным.

— Ты не можешь меня тронуть, Призрак. Я нематериален, когда злой. Твои кулаки пройдут сквозь меня. А вот мои щупальца — нет.

Он взмахнул одним из них, и Призрак, несмотря на свой рост и массу, отлетел в сторону, сбив по пути стул.

— Никто не может меня остановить, — сказал Сплендермен. — Кроме неё. Лена может. Но только если согласится.

Все смотрели на Лену.

Она стояла неподвижно, опустив руки. В её зелёных глазах стояли слёзы — первые слёзы, которые она пролила за много лет. Но голос не дрожал, когда она сказала:

— Я согласна.

— НЕТ! — закричали хором почти все.

Ярик рванул к ней, но ещё одно щупальце преградило путь.

— Не подходи! — рыкнул Сплендермен. — Сделка заключена. Она сказала «да». Я слышал.

— Ты не имеешь права! — закричал Алекс. — Это нечестно! Она делает это ради нас! Мы не позволим ей жертвовать собой!

— Поздно, — Сплендермен протянул руку — человеческую руку, белую, с длинными пальцами. — Иди ко мне, Лена. Навсегда.

Лена сделала шаг вперёд.

— Лена, стой! — Ярик попытался прорваться сквозь щупальце, но оно отбросило его на диван.

Алекс бросился с другой стороны — то же самое.

Курама размахнулся кочергой, но щупальце обвило её и вырвало из рук.

Призрак попытался напасть сзади, но Сплендермен выпустил ещё два щупальца и прижал его к полу.

— Вы все такие храбрые, — прорычал монстр. — Но беспомощные. Она — моя. И вы не сможете её спасти.

— Лена, пожалуйста, не ходи! — Юки рыдала, её милый голос срывался на крик. — Мы что-нибудь придумаем!

— Мы найдём другой способ! — вторила Майки.

— Простите, — тихо сказала Лена. — Это единственный способ.

Она подошла к Сплендермену вплотную. Он протянул щупальце, чтобы обвить её талию, но неожиданно парни — Ярик и Алекс — одновременно рванулись вперёд, оттолкнув друг друга, и каждый схватил Лену за руку.

— Мы не отдадим! — прохрипел Ярик. С его лица текла кровь — разбитая бровь от удара о косяк.

— Убирайся отсюда, тварь! — заорал Алекс.

Курама и Призрак, несмотря на щупальца, давившие их к полу, тянули руки, пытаясь дотянуться до Лены.

Сплендермен взревел — так, что задребезжали стёкла.

— ОТПУСТИТЕ!

Несколько щупалец разом метнулись к Ярику и Алексу, отдирая их от Лены. Они цеплялись изо всех сил, но сила монстра была нечеловеческой. Их отбросило в разные стороны — Ярик упал на журнальный столик, разбив его вдребезги, Алекс влетел в каминную решётку.

— Хватит! — крикнула Лена. Она вырвала руку из щупальца, которое уже почти обвило её, и повернулась к парням. — Хватит! Вы делаете только хуже!

— Мы не можем позволить ему забрать тебя! — сказал Ярик, поднимаясь с битого стекла. В его руке был нож. — Я убью его!

— Ты не можешь убить то, что уже мертво, — ответил Сплендермен. — Но ты можешь умереть сам. Хочешь?

Он направил щупальце на Ярика. Остриё щупальца заострилось, как копьё.

— НЕТ! — Лена бросилась между ними. — Не трогай его! Ты обещал! Я согласилась — и ты обещал не трогать никого из них!

— Обещал, — Сплендермен опустил щупальце. — Но если они будут мешать...

— Они не будут, — Лена повернулась к своим друзьям. Глаза её были мокрыми, но взгляд — твёрдым. — Вы слышите меня? Не будут. Потому что вы меня любите и уважаете. И если я прошу вас не вмешиваться — вы не вмешиваетесь. Это мой выбор.

— Это не выбор, — Алекс подошёл к ней, пошатываясь. — Это принуждение. Шантаж. Ты не обязана.

— Обязана, — Лена взяла его за руку. — Вы моя семья. Все вы. Я не позволю ему убить вас или сделать с вами что-то ещё. А он убьёт. Я знаю. Он уже убил Пашу и Дениса. Он унёс Диму. Я не хочу, чтобы следующим был Ярик или ты, или Юки.

— Лена... — Алекс сжал её руку. — Пожалуйста...

— Прощай, Алекс, — сказала она мягко. — Прощай, Ярик. Прощайте все. Спасибо за эти дни. Я буду скучать.

Она повернулась к Сплендермену.

— Я готова.

— НЕТ! — в последней отчаянной попытке Ярик и Алекс бросились вперёд, пытаясь схватить Лену.

Но Сплендермен действовал быстрее.

Два щупальца обвили парней, подняли в воздух и швырнули в разные стороны. Третье щупальце обхватило талию Лены. Четвёртое, пятое, шестое — они окружили её со всех сторон, создавая кокон из чёрной скользкой плоти.

— Прощайте, смертные, — произнёс Сплендермен. — Вы больше никогда её не увидите.

— ЛЕНА! — закричали все.

Юки и Майки плакали навзрыд. Кеи и Арина закрыли лица руками. Вика упала на колени, её кристаллы погасли. Курама с рычанием пытался подняться, но щупальце держало его за шею. Призрак лежал неподвижно — не мёртвый, но оглушённый.

Лена смотрела на них из кокона щупалец. Её зелёные глаза были полны слёз, но она улыбалась. Милой, грустной улыбкой.

— Не плачьте, — сказала она тихо. — Я буду в порядке.

— Ты врёшь! — закричал Ярик, пытаясь подняться. — Ты не будешь в порядке! Он тебя убьёт!

— Не убьёт, — Лена посмотрела на Сплендермена. — Правда?

Сплендермен молчал. Его безликое лицо повернулось к ней.

— Ты будешь со мной, — сказал он после паузы. — Навсегда. И ты никогда не увидишь их снова. Но жить ты будешь.

— Тогда этого достаточно, — сказала Лена. Она перевела взгляд на своих друзей. — Я люблю вас. Помните меня. И... не вызывайте больше никого. Пожалуйста.

— ЛЕНА!

Щупальца сжались. Кокон закрылся полностью, и Лена исчезла внутри чёрной массы.

Сплендермен выпрямился во весь рост — почти до потолка. Колокольчики зазвенели громко, отчаянно, как на похоронах.

— Сделка заключена, — произнёс он. — Я ухожу. И никогда не вернусь к вам. Но помните: если кто-то из вас скажет обо мне плохое слово... я приду. И тогда уже никто не сможет меня остановить. Даже она.

Он шагнул назад, к распахнутой двери на веранду. Щупальца потащили кокон с Леной за ним.

— СТОЙ! — Алекс рванулся вперёд, схватил кочергу и бросился на Сплендермена.

Но монстр даже не обернулся. Одним движением он отбросил Алекса в сторону, и тот, ударившись головой о косяк, потерял сознание.

— Алекс! — закричала Арина.

— Уходим, — сказал Сплендермен.

Он вышел на веранду. За ним — кокон с Леной. Щупальца волочились по полу, оставляя тёмные следы.

— НЕ НАДО! — заорал Ярик, вскакивая и бросаясь вслед.

Но Сплендермен шагнул в темноту, и в тот же миг все колокольчики зазвенели одновременно — оглушительно, ослепительно, а потом наступила тишина.

И темнота.

Когда зажглись лампы (Вика щёлкнула выключателем, и электричество вдруг заработало, будто ничего и не было), на веранде никого не было.

Ни Сплендермена.

Ни кокона.

Ни Лены.

Только мокрое пятно на полу — там, где стоял монстр. И запах ромашек, который медленно выветривался, смешиваясь с утренней свежестью.

—

Ярик стоял на коленях на веранде и смотрел в лес. Лес молчал. Ни криков, ни шорохов, ни колокольчиков.

— Мы не защитили её, — прошептал он. — Мы обещали, что заступимся. И не смогли.

— Она сама выбрала, — сказала Вика, положив руку ему на плечо. Её голос был сухим, но глаза — красными. — Она выбрала нас.

— Это неправильный выбор, — ответил Ярик. — Она не должна была жертвовать собой.

— Но она пожертвовала, — сказал Курама. Он сидел на ступеньках веранды, опустив голову. — Потому что она... она не такая, как все. Она настоящая.

— Мы вернём её, — сказал Призрак. Он стоял, потирая шею. — Мы найдём способ.

— Как? — спросила Юки, всхлипывая. — Он сказал — навсегда.

— Ничего не бывает навсегда, — ответил Призрак. — Даже смерть не вечна. А она жива. Я чувствую.

— Ты уверен? — спросил Такемичи.

Призрак кивнул.

— Я чувствую её ауру. Она далеко. Но жива.

Алекс очнулся через несколько минут. Когда ему сказали, что случилось, он не заплакал. Не закричал. Он просто встал, подошёл к двери на веранду и сел на порог, глядя на лес.

— Я найду её, — сказал он тихо. — Даже если это займёт всю мою жизнь.

Ярик сел рядом и взял его за руку.

— Мы найдём, — поправил он. — Все вместе.

Юки подошла сзади и обняла их обоих. Майки — за ней. Кеи, Арина, Вика, Курама, Такемичи, Призрак — все столпились на веранде, глядя на лес, на рассвет, который только начинал сереть на востоке.

Они простояли так до утра.

И каждому казалось, что в шуме ветра слышен тихий, нежный голос:

— Я люблю вас. Помните меня.

Но никто не произнёс этого вслух. Потому что, если признать, что она ушла навсегда, то — значит — согласиться. А никто не был согласен.