Секретные уроки

Ты сидела в небольшой мраморной беседке у внутреннего сада. Тонкие колонны отбрасывали тени на пол, воздух был наполнен ароматом жасмина. В руках у тебя был музыкальный инструмент — танбур, струны которого тихо звенели, когда ты касалась их пальцами.

Сегодня тебе предстояло занятие, но не для девушек гарема, не для детей наложниц, а для самого шехзаде Селима. Всё должно было выглядеть как обычный урок музыки — так было безопаснее.

Когда он вошёл, ты заметила: его походка была неторопливой, чуть ленивой, взгляд же — цепким, слишком внимательным. Селим сел напротив, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка.

— Сегодня ты научишь меня играть? — спросил он. — Или опять будешь ругать за то, что я ленюсь?

Ты усмехнулась:— Если бы вы старались хотя бы вполовину так, как смотрите на меня, вы бы уже давно играли лучше мастеров.

Селим не отвёл взгляда.— А если мне интереснее смотреть на тебя, чем на струны?

Ты почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Он всегда умел смутить словом, но сегодня в его голосе звучала особая серьёзность. Ты подала ему инструмент, заставляя сосредоточиться.

— Положите пальцы вот так, — сказала ты, слегка касаясь его руки, направляя её. — А теперь проведите по струнам.

Тонкая мелодия разлилась по саду. Но Селим не смотрел на руки, не слушал звук. Его глаза были прикованы к твоему лицу.

— Ты знаешь, — тихо сказал он, — я всегда ненавидел уроки. Но с тобой… каждый миг мучителен, потому что я хочу одного — чтобы ты перестала быть учительницей.

— Шехзаде… — начала ты, но он перебил.

— Нет. Дай сказать. — Он положил инструмент в сторону, шагнул ближе. — Все считают меня слабым, праздным, неспособным. Но рядом с тобой я хочу быть другим. Ты видишь во мне не только сына султана. Ты смотришь… так, будто я человек. Просто Селим.

Сердце забилось в висках. Его ладонь осторожно коснулась твоей, задержалась. В глазах не было привычной лени, только смятение и нежность.

— Я не должен, — продолжал он, шепча, — но я не могу иначе. Каждый твой взгляд мучает и спасает меня одновременно.

Он замолчал, а ты видела, как дрожат его губы, словно он борется с самим собой. И в эту паузу было сказано больше, чем словами.

Ты попыталась отвести взгляд, но Селим осторожно коснулся твоего лица, заставив снова встретиться глазами.

— Прости, — прошептал он, и прежде чем ты успела возразить, его губы накрыли твои.

Поцелуй был мягким, робким, словно он боялся, что ты оттолкнёшь его. Но вместо страха внутри тебя поднялось нечто другое — дрожь, которую невозможно было скрыть.

Когда он отстранился, улыбка на его лице была почти детской.— Кажется, урок окончен, — сказал он, всё ещё держа твою руку. — Но это первый из многих.

И в эту ночь ты поняла: ваши тайные уроки стали началом куда более опасного пути, чем обучение музыке.