Глава 4. Дьявольский коллектор

У долга нет срока давности. У должника — есть. Особенно у того, кто даже не знает, что является валютой.

После разговора с Вельзевул и Белиалом направляюсь в свою клетку. Стража и слуги, которых миную, расступаются и затихают раньше, чем осознают почему.

Когда почти дохожу до клетки и захожу за угол, уши навостряются, слыша резкий звук — короткий, сухой, как треск ломающейся кости. Впереди двое адских стражей — Серых Смотрителей — волочат демона-слугу. Ещё одного продавшего Люциферу душу. Демон мелок, с рваными небольшими крыльями. Он спотыкается, цепляясь когтями за пол, и тихо о чём-то умоляет. Но Серые Смотрители действуют по вбитому инстинкту и даже не слушают демона.

По воле, давно не своей, их пустые глазницы обращаются ко мне.

- К Князю, - коротко докладывает один из них, но всё же не останавливается. - Недопустимая ошибка. Грешник Нор.

Останавливаюсь. Стражи вмиг замирают, словно их связывает невидимой нитью. Демон падает на колени, даже не оборачиваясь: он уже понял, кто здесь.

- Какая ошибка?

Один из Серых Смотрителей поворачивает голову направо, и я замечаю треснувшую вазу, замертво лежащую возле белоснежного прямоугольного постамента.

Ваза была наполнена тёмным пеплом, который сейчас высыпался из неё — остатками сожжённых клятв. Каждая из них когда-то являлась договором, нарушенным достаточно громко, чтобы дойти до Князя Ада.

Провинившиеся были сосланы в Бездну. Не нужно лишний раз задумываться, чтобы это понять. Непроизвольно сжимаю кулаки, осознавая, что провинись я в должной мере перед Люцифером, моя душа бы тоже была там.

- Отдайте.

- Он должен предстать перед Князем, - слегка убавив уверенность в глухом голосе, произносит второй страж. Плохая идея. - Приказ…

- Теперь приказ — я.

Цепи размыкаются. Стражи отступают, низко склонив головы, словно пытаются исчезнуть в собственных тенях. Правильное решение.

Грешник остаётся один на один со мной, едва заметно дрожащий, с опущенными плечами, словно уже падал в Бездну. Присаживаюсь перед ним, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Этот жест с моей стороны — страшнее любого крика.

- Ты знаешь, что тебя ждёт у Люцифера.

Демон судорожно кивает. Его губы шевелятся, но звука не следует. Протягиваю руку и со скоростью змея смыкаю пальцы на его шее. Пространство сжимается вместе с моей хваткой. Демон хрипит.

- Запомни это чувство, - бросаю почти ласково. - Вот так легко я могу закончить твоё существование. Не Бездной. Не Князем. Моей рукой.

Держу его ещё немного. Затем также резко разжимаю пальцы. Демон падает на пол, кашляет, жадно хватая воздух и не смея поднять голову. Отвратительно.

- Убирайся, - говорю, уже выпрямляясь. - И если я ещё раз узнаю о малейшей твоей ошибке, ты пожалеешь, что не попал к Люциферу.

Грешник исчезает сразу, не благодаря и не оглядываясь.

Где-то далеко, за слоями камня и огня, Бездне сегодня не досталось новой жертвы. И это моё решение.

Забавляет. Но не глупость Грешника. Забавляет то, насколько легко всё ещё можно исправить одну ошибку.

Когда коридор окончательно пустеет, и шаги демона растворяются в глубине дворца, я прикрываю глаза в попытках найти признаки присутствия ещё чьей-либо энергии, но убеждаюсь, что осталась одна.

Оказываюсь возле вазы и поднимаю её на постамент. Тёмный пепел на полу ещё не успел рассеяться: он медленно шевелится, словно дышит. Разглядываю трещину — длинную, неровную, прошедшую от края до основания.

- Неловкость, - тихо говорю я. Не как упрёк. Как факт. И поднимаю руку.  Движение почти ленивое — лёгкий поворот изящного запястья. Но этого достаточно — воздух вокруг моих пальцев в мгновение ока вздрагивает, становится вязким, и пепел, рассыпанный по полу, тянется вверх тонкими нитями. Осколки встают на место. Трещины смыкаются, края совпадают идеально. Где-то под полом проходит низкая вибрация, словно дворец узнаёт собственную магию. Пепел поднимается с пола и втягивается внутрь вазы, будто бы его туда вдохнули. Последней исчезает трещина. Я задерживаю руку на мгновение дольше, чем нужно. И только тогда опускаю её. Ваза снова стоит на постаменте целой. Но если присмотреться, можно заметить: в глубине, под гладкой поверхностью, остался едва уловимый излом. Не дефект. Память.

Улыбаюсь уголками тонких чернильных губ:

- Исправляется. Если вовремя. 

Наконец, добираюсь до палат — собственной изящной просторной клетки, которую изначально клеткой и не назовёшь.

Клетка начинается за тяжёлыми дверями без ручек — они открываются мне, Люциферу и тем, кого я впускаю сама. Взмах руки — и я захожу. Воздух в этом месте дворца насыщен тонким ароматом — смесью сухих трав и пепла. И тут всегда тише, чем в других комнатах. Настолько, что иногда кажется, что сама тишина прислушивается.

Пол в клетке устилают тёмные ковры. Высокие зеркала в тонких рамах вызывают у меня лишь усиленное чувство отвращения и жалости к самой себе. Вдоль стен располагаются полки с артефактами: перья падших ангелов, кольца, браслеты и диадемы, созданные из клинков и цепей.

Наконец, подхожу к ложу, стоящему в полутени. Оно широкое, вырезанное из тёмного камня и застелённое тканью, похожей на живую ночь. Над ним висит знак легионов Люцифера — символ моего подчинения.

Позволяю телу рухнуть на кровать и бездумно лежу. А возможно, я что-то испытываю: но мысли уже слишком сильно спутались в единый клубок, поглотили и измотали меня.

***

На следующий день направляюсь в Тронный зал Люцифера — если верить словам одного из слуг-Грешников, у Владыки для меня приказ. В этот раз я облачена не в доспехи, а в чёрное струящееся платье. Его подол не касается пола: он замирает в шаге от камня, будто бы сама реальность склоняется и отступает, не смея запятнать ткань.

Когда оказываюсь возле входа в зал, глаз сверху сканирует меня, после чего двери отворяются. Вхожу.

Люцифер восседает на троне в полутьме. Заметив меня, он оценивающе скользит по мне взглядом, как по вещи, которая всё ещё функционирует.

- Что ты хотел?

- Очередная работа, - без обиняков начинает Люцифер, будто бы речь идёт о какой-нибудь мелочи. - Одна девка. Дочь смертного, который когда-то оказался достаточно «умён», чтобы продать мне свою душу.

Он слегка наклоняется вперёд, сцепляя пальцы:

- Деньги, власть. Всё, что просил, получил, - его голос приобретает насмешливые нотки. - Но смертные, как водится, слишком быстро забывают, чем именно расплатились. Дочь этого выблядка — логичное напоминание.

Внутри меня мгновенно вспыхивает глубокое, привычное отвращение.

Снова человеческая грязь.

С каждым таким приказом ненависть к людской расе укоренялась во мне всё сильнее. Смертные всегда приходили к Люциферу добровольно. Соглашались на условия. Заключали контракт. А потом плакали, умоляли, проклинали Ад, будто бы их обманули. Будто бы кто-то заставил их сделать выбор.

Жалко.

- Имя.

- Глориан Тейлор, дочь Дженсона Тейлора. Соединённые Штаты Америки, Нью-Йорк. Район Хадсон-Ярдс.

- Будет исполнено. Когда начинать?

- Немедленно.

Кланяюсь:

- Да, Владыка.

Люцифер взмахивает рукой, и на моей шее появляется чип — чтобы за мной можно было наблюдать. И растворяется под кожей сразу же.

***

Врата Ада раскрываются передо мной без звука. У них, как и всегда, стоит Маркиз Аббадон. У его ног лежит Цербер. Маркиз замечает меня заранее. Он всегда замечает заранее.

- Наша госпожа Лилит, - приветствует с безупречной интонацией, склоняя голову ровно настолько, чтобы поклон выглядел вежливым, но не унизительным. - Покидаете Преисподнюю без легионов. Как… Необычно.

Останавливаюсь в нескольких шагах от него.

- Мне не нужен эскорт.

Уголок его губ приподнимается. Самодовольство, тщательно замаскированное под учтивость.

- Разумеется, наша госпожа Лилит.

Он щёлкает длинными пальцами, и формируется портал — серая воронка, пульсирующая холодным светом.

- Средние миры открыты, - сообщает Маркиз. - Надеюсь, ваша миссия будет… Результативной.

В его голосе — намёк. Он всегда рад чужим падениям.

- Следи за Вратами, Аббадон. Это единственное, что у тебя хорошо получается.

Его улыбка чуть расширяется. Клыки мелькают на мгновение. Прохожу мимо. Пространство портала обхватывает меня. Шаг — и Ад за моей спиной захлопывается.