глава 5

В тот момент, когда Хёнджин ответил на звонок и услышал ледяной голос Джисона, его сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то в пятки.

- Хёнджин. Ты охренел. Мы завтра встречаемся в кафе в два. И ты будешь сидеть и слушать, что я тебе скажу. Потому что если ты не пойдёшь, я сам приведу к тебе Феликса и ему всё расскажу.

Трубка выпала из рук Хёнджина. Он стоял посреди своей комнаты, широко раскрыв глаза, и чувствовал, как по спине бегут мурашки, а ладони мгновенно становятся влажными. Слова Джисона ударили его, как пощёчина. Нет, как удар кувалдой по голове.

Хёнджин мгновенно представил себе это. Он видел это так отчётливо, будто смотрел кино. Вот он, завязанный скотчем. С ног до головы, как мумия. Джисон, с каменным лицом, тащит его в старый дедушкин подвал - тот самый, где пахнет сыростью, плесенью и где по углам шуршат пауки. Скотч стягивает рот, он не может кричать, не может позвать на помощь. Дверь захлопывается, и остаётся только темнота. И он сидит там. До конца своих дней. Один. В подвале. Потому что он не решился подойти к Феликсу.

- Нет-нет-нет-нет... - забормотал Хёнджин, хватая телефон дрожащими руками.

Он снова поднёс трубку к уху, но Джисон уже сбросил вызов. Хёнджин перезвонил. Гудки. Ещё раз. Гудки. На третьем звонке Джисон сбросил вызов и прислал одно-единственное сообщение:

«Завтра. 14:00. Не опаздывай. Или подвал.»

Хёнджин упал на кровать, глядя в потолок стеклянными глазами. Его лицо было бледным, губы дрожали. Он представил, как Феликс входит в кафе. Как садится напротив. Как смотрит на него своими веснушчатыми глазами, в которых сейчас вместо тепла - страх. Нет, хуже. Отвращение. Феликс узнает, что это он ходил за ним все эти два месяца. Что это он прятался за колоннами и столбами. Что это он не мог оторвать взгляда от его светлых волос и рассыпанной по носу веснушек.

«Он подумает, что я маньяк, - пронеслось в голове Хёнджина. - Он возненавидит меня. Позвонит в полицию. Скажет, что я преследую его. А я... я просто хотел... я просто...»

Он закрыл глаза руками и застонал. Мысль о том, что завтра в кафе они встретятся, казалась ему пыткой страшнее, чем дедушкин подвал. В подвале хотя бы никто не увидит его позора. Там он будет просто сидеть. А в кафе... в кафе он увидит лицо Феликса, когда тот всё узнает. И он не вынесет этого.

- Я не пойду, - прошептал Хёнджин в пустоту, но сам понимал, что слова звучат жалко и неубедительно. - Я не могу. Лучше подвал.Да подвал лучше может соберусь и сразу пойду туда... В подвал...

Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Мысленно он уже сидел в том подвале, смотрел на пауков и думал о том, как мог бы подойти к Феликсу. В тот первый день. Сказать простое «привет». И ничего бы этого не было: ни страха в глазах Феликса, ни гнева Джисона, ни этого ужаса, который сковывал его тело.

Но он не подошёл. И теперь завтра всё решится. Или он потеряет Феликса навсегда, или он потеряет свободу, оказавшись в подвале Джисона.

Хёнджин сжал подушку и прошептал:

- Почему я такой трус...

А за окном уже наступала ночь, и до страшной встречи в кафе оставалось меньше суток.