7

Она медленно вставила ключ в замок, изо всех сил стараясь не издавать звуков. Механизм легко поддался, и она вошла в темный холл. Сняв каблуки, Ира поставила их в обувной шкаф и на цыпочках продолжила свой путь вглубь особняка.Болезненное щемящее чувство разлилось в ней, как только она подошла к воротам. Свет, счастье, радость, уверенность, - все прекрасные эмоции, которые она испытала этим вечером вместе с Лизой и своими друзьями, испарились. Вместо этого ее плечи поникли, а в теле поселилась тяжесть.Она знала. Она давно знала, во что превратились их отношения. Но от этого не было легче. Их брак не всегда был таким. Первые несколько лет были достаточно счастливыми. Но затем Робина затянула работа, она поглотила его, изменила. И их брак тоже. Все началось с мелочей, на которые обычно не обращаешь внимания. Тон стал жестче, просьбы грубее, слова требовательнее. Когда Ира осознала, что происходит, было уже поздно. Робин по крупице уничтожил живую, уверенную в себе, независимую женщину, на которой женился двенадцать лет назад, превратив ее в покорную робкую тень самой себя.Но та старая Ира все еще существовала. Она воскресала каждое утро по дороге на работу, восставая во всей своей красе и становясь учительницей, а не собственностью. Ира наслаждалась временем на работе, потому что там она была свободной. Не только потому, что ей нравился процесс преподавания, а и потому, что это было единственной частью ее жизни, где она могла быть собой. Потому что как только она выезжала из школьных ворот, старая Ира снова исчезала и сменялась ее сломленной, потерянной, контролируемой Робином версией.Ира была очень благодарна, что Робин разрешал ей работать. Таким образом, она получала подобие нормальной жизни и сумела сохранить кусочек настоящей себя. Она была ему так за это благодарна, что повторяла это так часто, как он просил. Спасибо, Робин, спасибо. За жизнь в роскоши, за обеды в ресторанах и дорогие подарки. Робин не знал, что как только она утром садилась в машину, то снимала все ожерелья и браслеты, которые он ей дарил, потому что они душили ее. И каждый день, надевая их перед возвращением домой, она чувствовала себя виноватой. Если он тратит на нее столько денег, она должна их носить. Так думала новая Ира. Старая же продолжала их снимать, избавляясь от контроля на весь учебный день.Нет, Ирина Лазутчикова знала, что ее муж был абьюзером. Проблема была в том, что он был в этом слишком хорош, чтобы позволить ей уйти.Она остановилась возле спальни, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. И в этот момент почувствовала запах. Духов. Незнакомый цветочный аромат. Она знала, что это значит. Всегда знала. Открыв дверь, она увидела очертания Робина на кровати. Он лежал спиной к входу, но она знала, что он не спит. Она вошла в комнату, поставила сумочку на пол и проследовала в ванную.Робин ничего не сказал, пока Ира не легла в кровать десятью минутами позже.- Ты опоздала.- Прости, - сказала она слабым и уставшим голосом. – Пришлось оставить машину у Лизы, потому что я выпила немного больше, чем собиралась. Я шла домой пешком, и это заняло немного больше времени, чем я ожидала. Мне очень жаль, Робин.Она слышала, как он повернулся к ней лицом, и почувствовала движение на кровати.- Я отпустил тебя на эту вечеринку из любезности. И ожидал, что ты проявишь уважение и будешь следовать моим правилам, - прорычал Робин.Ира сжалась и отодвинулась на самый край. Она знала, что сейчас будет. Через мгновение одеяло было грубо сдернуто с ее тела, позволяя прохладному осеннему воздуху коснуться кожи, и она почувствовала, как Робин, кряхтя, залез на нее. Его руки нащупали ее ночную рубашку и добрались до ребер.- Пожалуйста, - прошептала Ира. – Не сегодня.Робин потянулся к лампе на ее тумбочке и погрузил комнату в темноту. Он был голым, его бедра вжали ее в матрас. Ее лицо было бледным и растерянным, волосы разметались по подушке, и она смотрела на него умоляющим взглядом.- Ты - моя жена, - прорычал Робин, сжимая руками ее голову. – Если я хочу тебя трахнуть, ты мне дашь. – Он уперся уже эрегированным членом ей в живот, злобно наблюдая, как она скривилась от этого ощущения. Ее бедра были плотно сжаты. – В чем дело, Ирина? Ты меня не хочешь?Она не могла ответить на этот вопрос. Она не смела. Но молчание тоже злило Робина.- Зачем я тебе, когда ты уже трахнул кого-то сегодня? – спросила Ира. Ее сердце неистово билось.Робин удивленно сощурился. Он всегда недооценивал ум своей жены и не догадывался, что она знала о его бесконечных изменах, потому что она никогда раньше об этом не упоминала.- Если ты отказываешься составить мне компанию, я найду кого-то другого, - ответил он. Он не должен был оправдываться перед женой.- Кого?Робин громко рассмеялся.- Да какая на хер разница? Она уже ушла. А ты здесь. И я хочу трахнуть тебя. Так что раздвинь свои сексуальные ноги и дай мне это сделать.Его рука опустилась вниз и толстые пальцы с силой принялись раздвигать бедра.- Нет!Ира этого не ожидала. Она не думала, что Робин это сделает. Его контроль всегда был вербальным, психологическое насилие, а не физическое. За исключением сексуального. Робину удалось убедить ее, что то, что происходило между ними, не было изнасилованием, потому что они были женаты. Как можно обвинить мужа в том, что он взял то, что принадлежит ему? Каким-то образом Ира приняла это мнение.Искры полетели у нее из глаз, когда Робин впервые ударил ее по лицу. Она вскрикнула от боли, а Робин слез с нее и перекатился на свою половину кровати. Ира села, пытаясь сделать вдох, ее тело дрожало. Во рту появился металлический привкус крови.- Приведи себя в порядок, - прорычал Робин, даже не взглянув на Иру.Тихо всхлипывая, Ира спустила ноги с кровати и одернула ночнушку. Вбежав в ванную, она закрыла дверь на замок. Она слышала, как Робин что-то прокричал ей вслед, но не разобрала, что именно. Она сползла на пол по двери, ее тело била крупная дрожь. Кровь капала на белый кафель, темное красное пятно расползалось в стороны, губа продолжала кровить. С кровью смешивались слезы, образуя на полу лужицы.Она упала на локти и колени и потянулась к раковине за салфетками. Ира переползла к другой стене и попыталась остановить кровь, вздрагивая от прикосновения к губе. Осмотрев ванную, она заметила кровавую дорожку от двери к раковине. Как в искаженной версии «Гензеля и Гретель». В тот самый момент она возненавидела свою любимую сказку.Спустя десять минут кровотечение замедлилось. Ира собрала окровавленные салфетки и выбросила в мусорное ведро, прежде чем медленно встать на ноги. Она не поднимала глаз и смотрела на белую порцеляновую раковину, когда умывалась. Ощущение холодной воды на лице было приятным, несмотря на боль от прикосновения к губе. Она долго не закрывала кран, наблюдая, как вода исчезает в трубе. Ира тоже хотела исчезнуть. Она стояла в оцепенении, облокотившись о бортик, понимая, что не сможет вечно оттягивать следующий шаг. Она медленно подняла голову и посмотрела на свое отражение.Рана была примерно два сантиметра в длину, и тянулась от губы к щеке. Кровь все еще сочилась из разорванной плоти. Она осторожно подняла руку и пальцами коснулась края разрыва. Ира застонала от боли, нервы напрягались от малейшего прикосновения. Но она знала, что нужно что-то сделать. Рана была слишком широкой и слишком глубокой, чтобы так ее оставить.Пошарив под раковиной, Ира нашла аптечку. Она с легкостью отрезала от рулона три кусочка пластыря. Сжавшись от боли, левой рукой она стянула вместе края разрыва, а правой быстро заклеила рану пластырем. Поврежденная кожа сопротивлялась, отказываясь соединяться, пластырь пропитался кровью, но она продолжила, пока не наклеила все три кусочка. Это было небрежно, но должно было помочь. Она не могла обратиться в больницу, там стали бы задавать вопросы.Сделав все необходимое, Ира выключила свет, погрузившись в темноту. Она села на пол, прислонившись спиной к двери, и тихо заплакала. Спустя некоторое время она осознала, что дрожит, шелковая ночнушка не могла согреть ее тело. Достав из шкафчика два полотенца, Ира легла на одно и накрылась вторым, как одеялом. Сон пришел не сразу, но в конце концов события этого дня начали медленно и милосердно покидать ее сознание.