Глава 12 Наш неон

Саундтрек к главе: Моя Мишель — «Зима в сердце»

Гул двигателей самолета стал глуше, когда шасси с мягким стуком коснулись взлетно-посадочной полосы. Командир корабля поприветствовал пассажиров, объявив, что борт «Новосибирск — Москва» совершил успешную посадку в аэропорту Шереметьево.Азалия открыла глаза и повернулась к иллюминатору. За стеклом расстилалась серая дымка столичного неба, прошитая цепочками сигнальных огней. Сердце в груди сделало глухой, тяжелый удар. Три года. Её не было здесь ровно три года.Она поправила воротник уютного оливкового пальто и мягким движением откинула назад густые, огненно-красные волосы. Сибирский воздух пошел ей на пользу — на щеках играл здоровый румянец, а в изумрудно-зеленых eyes больше не было того затраханного, колючего страха. Земля предков исцелила её, оставив лишь чистую, зрелую силу.

— Аза, смотри, Москва! — раздался рядом восторженный детский голосок.

Восьмилетняя Алисия вовсю крутилась на своем кресле, прижимая к стеклу круглую мордашку. Из-под её вязаной шапки выбивались забавные русые кудряшки. В руках девочка бережно сжимала того самого плюшевого зайца Тошу. Его оторванное ушко было аккуратно пришито ровными, крепкими стежками.

— Да, Лисичка, прилетели, — Азалия тепло улыбнулась и нежно погладила сестренку по плечу. — Они нас уже ждут.

Милана, сидевшая рядом в объемном вязаном свитере цвета топленого молока, понимающе, тепло улыбнулась. За эти три года в Сибири мачеха расцвела совершенно другой, настоящей красотой. С неё полностью сошел весь тот фальшивый, удушающий московский глянец. В Новосибирске она обрела то, чего ей так не хватало на Патриарших — душевный покой и настоящую семью. Милана перевела взгляд на Азалию:

— Волнуешься?

Азалия посмотрела на свои ладони. На одной из них белел едва заметный, тонкий шрам — память о той жуткой ночи во дворе отца. Но страха больше не было.

— Нет, — четко ответила она, и на её губах появилась легкая, загадочная улыбка. — Больше не волнуюсь. Пусть волнуются те, кто остался в этом городе.

*****

Спустя два часа Азалия стояла в Парке Горького у Крымского моста — в том самом месте, где три года назад её жизнь сделала крутой круговорот. Рядом с ней, держа её за руку, прыгала Алисия, весело рассказывая что-то про новые московские небоскребы.

— Аза! — раздался со стороны набережной звонкий, до боли знакомый голос.

Азалия обернулась и почувствовала, как к горлу подкатывает комок счастья. К ней быстрыми шагами шла Лина. Королева школы превратилась в роскошную двадцатилетнюю студентку журфака МГУ, но стоило ей увидеть Азу, как вся её пафосная маска слетела. Она буквально бросилась Азалии на шею, крепко сжимая её в объятиях.

— Боже, ты приехала! Настоящая, не по видеосвязи! — Лина чуть не плакала, отстраняясь и разглядывая подругу. — Ты выглядишь просто потрясающе, Сибирь!

Чуть позади Лины, небрежно засунув руки в карманы стильного оверсайз-пальто, шла Кристина. За три года она сильно изменилась — её взгляд стал мягче, спокойнее. Она кивнула Азалии и искренне, тепло улыбнулась.

— Привет, Сенид, — Кристина сделала шаг вперед и, к удивлению прохожих, крепко обняла бывшую соперницу. — Рада, что ты вернулась. Без тебя в этой столичной тусовке стало слишком скучно и фальшиво.

— Да ладно тебе, — Азалия отстранилась, с улыбкой разглядывая подруг. — Вы двое... вместе? Лина и Кристина в одной машине приехали встречать новенькую? Если бы мне сказали об этом в наш первый учебный день, я бы заставила этого человека сдать тест на наркотики.

Лина задорно рассмеялась, собственнически подхватывая Азалию под руку:

— Ой, не говори! Мы сами до сих пор в шоке. Но после того, как эта блондинка тогда устроила твоему папаше персональный ад с прокуратурой, я поняла, что у неё всё-таки есть сердце.

— Я вообще-то всё слышу, — Кристина хмыкнула, идя с другой стороны от Азалии и забавно подмигивая маленькой Алисии. — Ладно, разговоры по душам оставим на вечер в кафе. Твоя мачеха Милана уже поехала заселяться в квартиру, а у тебя тут... незаконченное дело трехлетней давности. Иди. Он уже все очки глазами проглядел.

Азалия посмотрела вперед. У края парковки стоял всё тот же матово-черный байк. Облокотившись на него, в неизменной кожаной косухе стоял Эрик.За три года он стал еще шире в плечах, в его черных волосах и взгляде появилась зрелая, мужская сила. Всё это время — все три года разлуки — он писал ей каждый день. Он ждал её. Эрик медленно снял солнцезащитные очки, и его темные глаза встретились с её зелеными. В этом взгляде было столько глухой, выстраданной нежности, что у Азалии перехватило дыхание.Алисия, узнав его, радостно закричала: «Эрик!» и бросилась к нему. Эрик легко подхватил восьмилетнюю девочку на руки, заставив её звонко рассмеяться, а затем аккуратно поставил на землю и сделал несколько медленных шагов навстречу Азалии.Они остановились друг напротив друга. Вокруг шумела огромная, вечно спешащая Москва, мимо проходили сотни людей, но для них мир снова сузился до размеров одной песчинки.

— Привет, Сибирь, — тихо, со своей знакомой хрипотцой произнес Эрик. На его губах появилась та самая ленивая ухмылка, но в глазах горел совершенно другой, чистый огонь.

— Привет, Рысев, — Азалия улыбнулась, и её красные волосы вспыхнули в лучах осеннего солнца. — Ну что, так и будешь стоять? Или всё-таки вернешь мне куртку?

Эрик хмыкнул, сделал шаг вперед, обхватил её за талию большими, теплыми ладонями и с силой притянул к себе. Азалия уткнулась носом в его жесткое плечо, крепко обвивая руками его шею. Её красные волосы огненным водопадом рассыпались по его черной куртке.

— Ты вернулась... Боже, ты действительно вернулась, — тихо шептал он куда-то в макушку.

— Я обещала, — прошептала Азалия, чувствуя, как по щеке всё-таки катится одна одинокая, но счастливая слеза. — Сибиряки не бегут навсегда. Они просто возвращаются сильнее.

Эрик слегка отстранился, его пальцы нежно очертили линию её лица:

— Я люблю тебя, Аза. Все эти три года. И всю оставшуюся жизнь. Мне плевать на контракты, на отца, на этот город. Без тебя меня просто не существовало.

Азалия поймала его взгляд, и её изумрудные глаза счастливо заблестели:

— Я знаю, Эрик. Я тоже тебя люблю.

Их губы встретились в глубоком, выстраданном поцелуе прямо посреди шумной парковки. Лед в сердце окончательно растаял, оставив только любовь. Эта Москва больше никогда не сможет сделать ей больно.

Саундтрек к главе: polnalyubvi — «Кометы»

Этот день Москва запомнит надолго. Никаких пафосных банкетных залов на Рублевке, никаких скучных министерских гостей и фальшивых улыбок.

Эрик и Азалия устроили праздник по своим правилам — на крыше того самого заброшенного здания в центре столицы, которое когда-то приняло их первую тайную романтику. Теперь эту крышу полностью переоборудовали в роскошную стеклянную террасу, залитую мягким светом тысяч гирлянд, неоновыми вывесками «Рысевы» и ароматом сибирской хвои.Азалия стояла перед огромным зеркалом в белоснежной гримерной. Её ярко-огненно-красные волосы были уложены в сложную, невероятно красивую прическу, из которой пара прядей мягко спускалась на плечи. На ней было безупречное атласное платье в пол, открывающее плечи, а на левой ладони по-прежнему белел тот самый тонкий шрам. Но сегодня она смотрела на него с улыбкой.

— Боже, Аза, ты просто богиня! — в комнату вихрем влетела Лина.

В свои двадцать один года Лина выглядела потрясающе в нежно-розовом платье подружки невесты. Рядом с ней шел высокий, широкоплечий парень с открытой, доброй улыбкой и надежным взглядом — её жених Марк, студент архитектурного факультета, который безумно любил Лину за её душу, а не за фамилию Рысева. Лина ласково держала его за руку, и на её безымянном пальце уже поблескивало помолвочное кольцо. Лина наконец-то нашла свою настоящую, тихую гавань.Следом за ними зашла Кристина. Из её ледяных серых глаз навсегда исчезла былая стервозность. Она выбрала элегантное пастельное платье, а её платиновое каре идеально обрамляло сияющее лицо. Кристину бережно придерживал за талию её молодой человек — Ян, серьезный и надежный парень, работающий в команде Эрика. Именно Ян доказал Кристине, что мужчины умеют беречь и защищать, а не только предавать в закрытых чатах. Кристина светилась от счастья, прижимаясь к его плечу. 

— Сенид, если ты сейчас заплачешь и испортишь тушь, я лично заставлю Эрика отрабатывать этот макияж, — пошутила Кристина, но в её голосе было столько тепла, что Азалия подбежала и крепко обняла обеих девчонок. 

Их школьный серпентарий официально превратился в нерушимый живой щит.Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула десятилетняя Алисия. В своем пышном белом платьице она выглядела как маленький ангел. В руках она несла корзинку с лепестками роз, а за её поясом забавно торчал плюшевый заяц Тоша.

— Аза, Эрик уже на алтаре, он там всех гостей взглядом распугал, так сильно волнуется! — весело закричала Алисия.

ней вошла Милана, одетая в строгое и безупречное темно-синее платье. Она мягко улыбнулась, поправила фату Азалии и тихонько смахнула слезу:

— Пора, Азка. Твой принц на байке ждет.

Когда зазвучали первые аккорды кавер-версии «Комет», стеклянные двери распахнулись. Гости притихли. Азалия медленно пошла по ковровой дорожке под открытым небом ночной Москвы. Ветер трепал её красные волосы, а внизу горели миллионы неоновых огней Садового кольца.У алтаря, украшенного белыми цветами, стоял Эрик. В строгом черном смокинге, широкоплечий, невероятно мужественный, он выглядел как настоящий король этого города. Но стоило его карим глазам упасть на идущую к нему Азалию, как вся его жесткая броня осыпалась. На его лице отразился такой дикий, первобытный восторг и преданность, что у Азы перехватило дыхание.Он сделал шаг навстречу, перехватывая её руку. Его большие, теплые пальцы бережно сжали её ладонь, аккуратно поглаживая шрам.

— Привет, Сибирь, — тихо, со своей знакомой хрипотцой прошептал он, и его глаза лихорадочно блестели. — Ты самая красивая женщина во вселенной.

— Привет, Рысев, — Азалия счастливо ухмыльнулась, глядя в его темные омуты.

Регистратор начала говорить важные слова, но они их почти не слышали. Они смотрели друг другу в глаза, вспоминая весь свой ад: издевки на химии, грязный спор, разбитое сердце, побои отца, три года разлуки в сугробах Новосибирска...Они прошли через всё. И победили.— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту!Эрик больше не ждал ни секунды.Он резко притянул Азалию к себе за талию, приподнимая над землей, и впился в её губы глубоким, отчаянным и головокружительным поцелуем под оглушительные крики гостей, взрывы конфетти и аплодисменты. Алисия весело подбрасывала лепестки роз, Милана плакала на плече у знакомых, а счастливая Лина целовала своего Марка, пока Кристина крепко обнимала Яна.Москва сияла своим холодным неоном вокруг них, но этой крыше было абсолютно плевать. Их история, начавшаяся с жестокой лжи, официально завершилась абсолютной, чистой победой любви. Лед растаял навсегда. На его месте горел огненный неон их общего, счастливого будущего.

*****

Саундтрек к эпилогу: Моя Мишель — «Зима в сердце»

Прошло два года после триумфального возвращения Азалии в Москву.В элитных бизнес-новостях столицы имя Дмитрия Рысева больше не мелькало на первых строчках — после громкого скандала с махинациями его холдинг развалился, а сам он уехал на принудительное лечение в закрытую швейцарскую клинику. Но его детей это мало волновало. Они построили свой мир на пепелище старого, и в этом мире больше не было места фальшивому глянцу.Вечерняя Москва за панорамным окном двухэтажного лофта на Патриарших традиционно сияла неоном. Но внутри квартиры было удивительно тепло и шумно. Здесь пахло не дорогими удушливыми парфюмами, а домашней выпечкой, свежей корицей и облепиховым чаем.

— Эрик, ну ты опять Тоше ухо оторвал! — возмущенно прикрикнула двенадцатилетняя Алисия, выхватывая из рук Эрика своего многострадального плюшевого зайца.

Алисия за эти два года заметно подросла, её русые кудряшки теперь были заплетены в аккуратные косы, а на щеках всё так же горели очаровательные ямочки. Она уже вовсю училась в престижной московской художественной школе и ворчала на Эрика исключительно любя.

— Лисичка, я просто проверял швы на прочность, — лениво и тепло ухмыльнулся Эрик, вальяжно откинувшись на спинку большого кожаного дивана.

В свои двадцать три года он выглядел невероятно мужественно. Жесткие черные волосы были всё так же дерзко взъерошены, но в его карих глазах больше не было той загнанной, опасной темноты. Он полностью руководил своей крупной IT-компанией, прочно стоявшей на ногах, и больше ни от кого не зависел. На его коленях лежал ноутбук с открытыми чертежами новой студии дизайна, которую он тайно строил в центре города для своей главной женщины.В этот момент из кухни вышла Милана, неся в руках большой поднос со свежеиспеченными круассанами. На ней был уютный домашний свитер, а её лицо, свободное от толстого слоя столичного макияжа, светилось неподдельной женской мягкостью. Спустя три года жизни в Сибири Милана всё-таки вернулась в Москву — но не ради светских раутов. Она открыла в центре столицы филиал своей уютной новосибирской кондитерской, которая мгновенно стала культовым местом для тех, кто устал от пафоса Патриарших. Она наконец-то обрела покой и стала для девочек настоящей семьей.

— Аля, не приставай к Эрику, иди лучше помоги Лине и Кристине расставить чашки, — мягко улыбнулась Милана, ставя поднос на журнальный столик.

Из коридора послышался звонкий смех Лины и стук каблуков Кристины. Подруги зашли в гостиную, споря о грядущих экзаменах в МГУ. Лина, ставшая ведущей на студенческом телеканале, по-прежнему сияла каштановыми локонами и янтарным взглядом, а Кристина... Крис окончательно сбросила свою агрессивную маску стервы. Её строгое платиновое каре оставалось безупречным, но вместо вампирской бордовой помады на её губах теперь играла легкая, искренняя улыбка. Она больше не носила мужские костюмы-бронежилеты, выбрав уютное трикотажное платье. Прошлое осталось в прошлом. Влад давно исчез из её жизни, а шрамы на сердце затянулись благодаря преданности девчонок.

— Ну и где наша главная виновница торжества? — Лина оглядела комнату, ставя на стол коробку с пирожными.

Дверь второго этажа тихо скрипнула. По деревянной лестнице медленно спустилась Азалия.В свои двадцать два года она выглядела ослепительно. Её густые, ярко-огненно-красные волосы пылающим водопадом спускались на плечи, создавая невероятный контраст с изумрудной зеленью шелкового платья. В её зеленых глазах больше не было ни капли той колючей сибирской защиты, с которой она когда-то заходила в школьный класс. Земля Сибири исцелила её, а любовь Эрика — подарила крылья. На её левой ладони по-прежнему белел тот самый тонкий шрам, но теперь он был просто напоминанием о том, что после самого страшного шторма всегда наступает рассвет.Эрик мгновенно отложил ноутбук. Его взгляд, устремленный на жену, стал пугающе глубоким, наполненным такой удушающей, преданной нежностью, что Лина за спиной тихонько хмыкнула.Он поднялся с дивана, сделал два быстрых шага и перехватил Азалию у самого подножия лестницы.Его большие теплые ладони привычно легли на её талию, притягивая к себе, а Азалия доверчиво обняла его за шею, вплетая пальцы в его черные волосы.

— Ты прекрасна, Сибирь, — тихо, со своей знакомой хрипотцой прошептал Эрик ей в самые губы. — Каждый день готов это повторять.

— Я знаю, Рысев, — Азалия зубасто и счастливо ухмыльнулась, глядя в его темные омуты. — Ты мне это в каждом из трехсот писем написал.

— И напишу еще столько же, — выдохнул он.Эрик наклонился и поцеловал её — глубоко, нежно и уверенно. 

Этот поцелуй пах облепиховым чаем, лавандой и абсолютной, выстраданной безопасностью. На заднем плане Алисия весело закрывала глаза Тоше, Лина громко возмущалась, что они ведут себя как подростки, а Кристина и Милана тихо улыбались, разливая чай по кружкам.За окном шумела огромная, неоновая, вечно куда-то спешащая Москва. Но этой маленькой вселенной внутри лофта на Патриарших было абсолютно плевать на законы мегаполиса. Их история, начавшаяся с грязного спора, цинизма и напрочь разбитых сердец, официально завершилась абсолютной, чистой победой. Лед в сердце Эрика и Азы растаял навсегда, оставив место для огня, который больше никто и никогда не сможет потушить.

КОНЕЦ:)

Ну вот и подошла к концу эта история! наверно на этом останавливаюсь! Напишите в коммах, нужны вам ещё такие истории.