34

Я погрузилась глубже в горячую ванну, вдыхая аромат трав, которые фейри добавляли в воду для благоухания.

Вокруг меня в прохладный воздух ванной комнаты поднимался горячий пар.

Когда я закрыла глаза, в моем сознании вспыхнули кровавые образы. Безжизненное тело Юны. Чэён.

Я окунулась с головой в воду, смывая запекшуюся кровь на щеке, и оставалась под теплой водой так долго, как только могла, надеясь привести в порядок свои мысли. Легкие начало жечь, и тогда я снова поднялась, опираясь на бортики ванны. Задыхаясь, я откинула волосы назад.

Вокруг меня закружились кровавые водовороты.

Откуда это взялось? Та легкость, с которой мне удалось выжить на арене, даже будучи ослепленной? И тот голос в моем сознании, который утверждал, что я рождена, чтобы править?

Мои мысли вернулись к серебряному амулету и к тому, как он обжег меня. Здесь, в Фейриленде, были кусочки головоломки, которые мне пока не удавалось собрать воедино. Мое понимание происходящего казалось разрозненным, неправильным. Картинка все никак не складывалась, и ее смысл ускользал.

Чонгук скрывал от меня секреты. Он не сказал мне всей правды о том, почему он был так решительно настроен против поисков настоящей королевы или почему я ему нужна.

Когда вода в ванне начала остывать, я встала. Взяв с тумбы полотенце, я быстро промокнула волосы и надела пару кожаных брюк и темно-серую рубашку из мягкого, как кашемир, материала. Скоро на меня наденут какое-нибудь платье для торжественной церемонии, во время которой Чонгук объявит меня своей избранницей.

Я прошла в комнату Дженни.

Она, как обычно, сидела на кровати, скрестив ноги, с книгой на коленях, и кивнула на коробку рядом с собой:

- Кто-то оставил это для тебя. Отправлена самим королем. - Она нахмурилась, глядя на меня. - Итак, что произойдет, когда ты станешь королевой?

- Я просижу на троне несколько месяцев и верну весну. Надеюсь, люди будут приносить мне книги и еду, потому что это звучит довольно скучно.

Я подняла крышку с коробки. Внутри, поверх зеленого платья цвета весны, лежала записка.

*Пожалуйста, сожги ее после того, как прочтешь.*

*Ты станешь нашей следующей королевой.*

*Я видел, что ты сегодня сделала. Большинство бы этого не заметило, но я заметил. Ты позволила Мину тебя ранить, чтобы она могла покинуть турнир с высоко поднятой головой. Я высоко ценю твое чувство милосердия.*

*Но я обязан напомнить тебе, Лалиса, что мы должны держаться на расстоянии.*

*И ты никогда больше не должна подходить ко мне слишком близко.*

*Чонгук*

- Что там написано? - поинтересовалась Дженни.

Мое сердце пронзило льдом, но я продолжала смотреть на записку.

- Напоминание о том, что мне не положено приближаться к королю.

Чонгук с самого начала говорил мне, как все будет происходить, но я никогда не представляла, что у нас будут отношения, что мы действительно поженимся. Никто из нас этого не хотел. Мы не были романтиками. Больше нет.

Так почему же мне так больно?

Через дверь я услышала приглушенные голоса: спорили мужчина и женщина. Нахмурившись, я подошла к двери и отчетливо услышала голос Миён, настаивающей на том, что ей нужно меня видеть.

Моей первой мыслью, конечно, было, что она пришла меня убить. Очевидно, Джихо пришло в голову то же самое, потому что я услышала, как он рявкнул Миён, чтобы она отошла подальше.

- Я уже сняла свою кандидатуру! - крикнула она. - Я ушла. У меня нет намерения причинять кому-либо вред.

Я взяла свою рапиру и медленно открыла дверь. Миён резко повернулась ко мне. Ее лицо выглядело осунувшимся и измученным.

- Мне нужно с тобой поговорить.

- Я не думаю, что это хорошая идея, Миён.

Она стиснула зубы.

- Ладно. Тогда поговорим через дверь. - Она скользнула взглядом влево, где, как я думаю, стоял Джихо. - Я хочу поговорить наедине.

К моему удивлению, она даже не потрудилась привести себя в порядок. На ней до сих пор был кожаный костюм, а волосы и лицо покрывала запекшаяся кровь. Кожа под слоем грязи покрылась пятнами, как будто Миён недавно плакала. Не думала, что когда-нибудь увижу ее в подобном состоянии.

- Почему ты решила покинуть турнир до того, как Чонгук объявит о своем выборе? - шепотом спросила я, прикрываясь дверью.

- Потому что знаю, что не выиграю.

Мне это показалось сомнительным. Нашу сделку раскрыли?

- Что ты имеешь в виду?

Она прижала ладонь к двери.

- Мне уже давно не являлись видения, Лалиса. Но одно я только что видела. А мои предсказания никогда не ошибаются.

А вот это уже очень знакомые слова.

У меня пересохло во рту.

- И что же ты видела?

Уголки ее губ изогнулись в жестокой улыбке.

- Ты умрешь от рук Чонгука.

Мое дыхание участилось.

- Разумеется, тебе хочется, чтобы я так думала.

Ее глаза заблестели, а затем слезы потекли по щекам, образуя тонкие дорожки по грязи и крови.

- Не имеет значения, что я сейчас скажу или что я хочу, чтобы ты подумала. Это произойдет в любом случае. Моя сестра Милисандия тоже мне не поверила. Но я сказала ей, что Чонгук ее убьет, и он это сделал. Я все это видела в своем видении, как он заморозил ее до смерти в храме Остары.

Мое сердце застучало сильнее. Так вот эта сестра из дневника.

- Где она сейчас?

Ее слезы текли ручьем, нижняя губа дрожала.

- Чонгук думает, что ему удалось замести следы, что мы все верим, будто Милисандия пропала. Что, возможно, она сбежала, чтобы жить как дикий зверь среди монстров. Но я знаю правду. Чонгук несет смерть, - прошипела она. - У меня было видение, Лалиса. Я видела, что произойдет, что он сохранит в тайне свой грязный секрет. И я откопала ее тело в храме. Я знала, где его искать. Король убил ее, потому что он убивает все прекрасное. Вот чем он занимается. Он ничем не лучше Эрлкинга, и его прикосновение несет смерть.

Я крепко вцепилась в дверь.

- Тогда зачем ты вообще участвовала в этом турнире?

- Я хотела быть к нему как можно ближе. Потому что, если бы я стала королевой, то бы до конца его жизни каждый день напоминала ему о том, кто он на самом деле. Что он сама смерть. И я пошла бы на все, чтобы об этом узнали. Но теперь, увидев будущее, я понимаю, что мой план сработал, но не так, как я предполагала.

- Когда ты говоришь, что пошла бы на все... Миён. Это ты убила Сори?

Ее губы едва заметно дрогнули.

- С чего бы мне сейчас в этом признаваться?

Но блеск в ее глазах сказал мне, что мое предположение попало в яблочко.

- Но послушай, Лалиса. Может, и не важно, стану я королевой или нет. Я видела, что он убьет и тебя тоже, так что мне не обязательно ему напоминать, согласись? Потому что смерть будет следовать за ним по пятам, куда бы он ни пошел, и все это увидят. Все будут знать, что король, который сидит на троне, прогнил и развращен до мозга костей. Всего лишь Эрлкинг со смазливым личиком.

- Зачем ты мне это сейчас рассказываешь?

Она вытерла рукой мокрые от слез щеки, размазывая по ним еще больше крови.

- Потому что ты мне искренне и очень сильно не нравишься. Милисандия заслуживала стать королевой в отличие от тебя. Ты похотливая, грязная выскочка, мечтающая о социальном статусе. Ты девушка легкого поведения, которая хочет заполучить корону, и ты никогда не станешь здесь своей. Но хуже того, я чувствую, что с тобой действительно что-то не так. В тебе есть что-то злое. Тебе не место в Благих землях, Лалиса. Поэтому я хочу удостовериться, что ты ни на мгновение не испытаешь радость победы, прежде чем умрешь мучительной смертью, как это сделала Милисандия. Я хочу, чтобы ты поняла, что ты здесь одинока и нелюбима. Хочу, чтобы ты умирала в ужасе, зная, что так или иначе проиграла мне, а я помочусь на твою могилу!

Она резко повернулась на каблуках и прошествовала по коридору, ее громкие шаги эхом отдавались от каменных плит. Я закрыла дверь и повернулась к Дженни.

Меня всю трясло.

Я натянула зеленое платье, игнорируя требования подруги рассказать ей все до последнего слова, так как подслушать она ничего не смогла.

Но в данный момент мне нужно было поговорить только с одним человеком, и этим человеком был король Благих.

Я помчалась вниз по лестнице. Джихо сказал, что я найду Чонгука в тронном зале, где он уже готовился к торжественному заявлению.

Это могло быть уловкой Миён - долгоиграющей западней. Возможно, она подбросила дневники. Вероятно, она попросту пыталась заставить меня покинуть турнир. Но мне нужны были ответы на некоторые вопросы.

И главный вопрос, который терзал мне душу, состоял в том, что он привел меня в храм Остары не просто так. Там мне казалось, что над ним тяготело чувство вины.

Я слышала позади себя шаги Джихо. Он последовал за мной, обещая оберегать до торжественного объявления. Пока я не надену на свою голову корону и не верну королевству его былую славу.

Когда я добралась до тронного зала, там уже стояли по углам несколько прибывших заранее гостей. Чонгук сидел на своем троне, его лицо скрывала тень.

По центру каменного зала тянулась красная ковровая дорожка, и когда я приблизилась к королю, то обвела взглядом все помещение. Мне хотелось поговорить с ним наедине, но предполагалось, что я должна держаться от него подальше.

Знал ли он, что его прикосновение несет смерть?

И все же по какой-то причине, несмотря на всю его скрытность, несмотря на то, что прочитала в дневнике, я ему доверяла. Несмотря на все это, я была уверена, что Чонгук хороший человек.

За мной волочился подол зеленого платья, но, вероятно, я выглядела немногим лучше, чем Миён. Волосы до сих пор не высохли, а выражение лица было мрачным.

При моем приближении Чонгук поднялся с трона, его взгляд был прикован ко мне. Я бы не сказала, что он обрадовался моему появлению.

Когда я поднялась по ступенькам возвышения, он наклонился ко мне и прошептал:

- Что ты делаешь, Лалиса?

- Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Чонгук покачал головой.

- Сейчас не время. Если только ты не хочешь отказаться от нашего договора?

Я сделала глубокий вдох.

- Миён рассказала мне о своей сестре, - прошептала я как можно тише. - Милисандии. Она сказала, что ты убил ее. Тебе это о чем-нибудь говорит, Чонгук?

Один взгляд на его лицо, и я сразу поняла, что это правда. Сердце ухнуло вниз.

- Почему она говорит, что твое прикосновение сулит смерть? - Мой шепот был едва слышен.

Но Чонгук мне не ответил. Он посмотрел на меня с мольбой во взгляде.

Стоило ли это пятидесяти миллионов?

Стоило ли это того, чтобы избежать одиночества?

Я уже не была так уверена. Можно вернуться домой, бедной, опозоренной и совершенно одинокой, но, по крайней мере, я останусь живой. И не буду постоянно оглядываться, боясь, что меня на каждом шагу подстерегает смерть.

- Ты мне небезразлична гораздо больше, чем следовало бы, - пробормотал Чонгук.

- И все же ты не ответил на мои вопросы. - Меня охватило разочарование, и я отвернулась от короля. Когда я это сделала, он коснулся моей руки.

Я оглянулась. На его лице застыл ужас, щеки побледнели. В глазах клубилась тьма, и в месте прикосновения его пальцев моя кожа похолодела.

Чонгук, казалось, примерз к месту, в ужасе уставившись на свою ладонь на моей руке. И я тоже не могла пошевелить ни единым мускулом. Воздух стал ледяным, и я почувствовала, как внутри меня тоже разливается холод.

По руке расползлась паутина инея, моментально сделав ее бело-синей. Меня охватила паника. Рука замерзшего трупа...

Сердце ледяной хваткой сдавил страх. Миён говорила правду.

- Чонгук, прекрати! - закричала я.

Но лед покрывал и его тоже, потому вряд ли он сам мог пошевелиться. Замысловатые узоры инея вились по его щекам и лбу, стелились под ногами. Глаза короля стали темно-синего цвета, почти черными, и наполнились ужасом.

Лед у него за спиной перелез через королевский трон. По залу эхом пронесся громкий треск, и с силой ледника, движущегося по каньону, мороз расколол трон.

- Лалиса, - прошептал Чонгук. - Трон королевы.

Мое тело словно тоже заледенело, и я попыталась оторваться от короля, убежать. Мороз пробрался под платье, покрыл ступни льдом.

Конечности пронзило болью, и я отстранилась, изо всех сил пятясь назад.

Несколько ужасающих секунд мне казалось, что я падаю в пропасть, пока не наткнулась на твердый каменный трон.