31

Это был последний вечер перед турниром, и, прежде чем вонзать клинки в тела друг друга, мы все должны были встретиться за приятным цивилизованным ужином. Мы с Дженни шли за Джихо по темным коридорам замка. На мне было светлое серебристое платье. Мои волосы заплели в косы и украсили фиалками. Дженни же выглядела очень элегантно в белом.

Мое платье мерцало при каждом движении, и я не могла перестать думать о лунном свете и этих странных, похожих на паутину письменах. Я всю ночь не засыпала из-за дневника, пусть больше и не могла его прочитать. Я не спала, одержимо изучая его страницы, как будто чистый пергамент мог выдать секреты Чонгука.

Я моргнула, усилием воли пытаясь вернуться в настоящее. Когда завтра утром настанет время сражения, я не смогу грезить наяву о темных тайнах личной жизни Чонгука или о том, что случилось с М.

- Хватит заморачиваться, - пробормотала Дженни. - Ты в шикарном замке, и нас ждет пир.

- Я не заморачиваюсь. Просто нервничаю перед завтрашним днем.

Она нахмурилась, глядя на меня.

- Мы обе. Еще не слишком поздно, знаешь ли...

- Сбежать?

- Боюсь, завтра будет кровавая бойня, - громко прошептала подруга.

- Так и будет. Это в духе фейри. Остается лишь верить в мои навыки выживания, потому что я одна из них.

Я была немного шокирована, когда поняла, что начинаю думать о себе как о фейри, а не как о мнимом человеке.

Я действительно фейри.

Проведя несколько недель в замке, я потихоньку начала в нем ориентироваться. Мы миновали обычную вереницу позолоченных портретов, доспехов и мерцающих факелов, и я поняла, что тронный зал совсем близко.

За его дверями нас ждали расставленные полукругом вокруг древних тронов столы. Джихо подвел нас с Дженни к нашим местам, и я взглянула на место, которое должна была занять Сори, если бы ее не убили. Горло сдавило.

Слуга налил нам красного вина. Пока я неторопливо потягивала его из своего бокала, начали появляться принцессы и грациозно занимать места за столиками.

В зал тихо вошел Чонгук, одетый в черную кожу, больше похожий на воина, нежели на короля.

- Завтра пройдет заключительное соревнование нашего турнира, - произнес он. - Это будет сталь против стали, клинок против клинка. Завтра вы должны доказать мне, что в вас присутствует благородный воинственный дух, достойный Благой королевы. Те, кто преуспеет в первом поединке, продолжат сражаться с другими победительницами.

Миён повернулась ко мне и улыбнулась:

- А если с тобой случится несчастье в виде насильственной смерти, ты покинешь турнир.

Чонгук грозно посмотрел на нее.

- Первая дуэль состоится между принцессой Миён из клана Дерг-Дью и принцессой Ханой из клана Баньши. - Он взглянул на меня, и я почувствовала, как мое сердце на мгновение затрепетало. - Второй поединок будет между принцессой Юной из клана Леанан Ши и Чэён из клана Красных Колпаков, а третья дуэль состоится между принцессой Мину из клана Селки и Лалисой Джонс из дома Хлои.

Мне стало не по себе от того факта, что ему пришло в голову упомянуть имя моей мамы. Он мог бы ничего не говорить. Лалиса Джонс из... ниоткуда. Лалиса Джонс из «мертвой семьи слуг» и «публичного пьяного позора». Но он знал, что Хлоя значила для меня, что она была моей семьей. Что когда-то у меня действительно был дом.

Я взглянула на Мину - женщину с бронзовой кожей и мерцающими бледно-зелеными волосами. Ее глаза были темно-карими с зелеными крапинками. Она заговорила, искоса глядя на меня:

- Я с рождения занимаюсь у самых лучших учителей. Мои навыки в области фехтования не имеют себе равных. В нашем королевстве у моря лучшие сокровища - это наши навыки. Может пройти много лет, прежде чем фейри встретит такого образцового...

- С нетерпением жду завтрашнего дня. - Чэён подняла бокал, прерывая Мину. - Когда я смогу обмакнуть свой колпак в кровь моих врагов.

Юна хмуро на нее взглянула.

- Какого черта, Чэён? Ты же понимаешь, что на дуэли будешь сражаться со мной. Ты же не собираешься макать свой колпак в мою кровь. Разве мы не можем просто... набирать очки?

Взгляд Чэён остановился на ней.

- Королева обязана демонстрировать свое мастерство на поле боя. Это девиз Красных Колпаков. И да, я буду чтить традиции своего клана.

На лице Юны промелькнуло выражение ужаса.

- Вот же черт.

По залу прокатился шепот, и меня охватило беспокойство. Я взглянула на Миён и увидела, что она передает свой телефон Чэён, хихикая при этом.

- Принцесса Миён. - Низкий голос Чонгука заполнил зал. - Я вам наскучил?

- О боже. - Она снова повернулась к нему с широко раскрытыми глазами. - Прошу прощения, Ваше Величество, но я подумала, что вам следует знать. Одна из присутствующих здесь женщин опозорила себя. - Ее холодный взгляд скользнул по мне, и выражение ее лица сделалось грозным. - Снова. - Она встретила пристальный взгляд Чонгука. - Я знаю, что вы, как и я, терпеть не можете отвратительные сцены на публике. И я уверена, что вы не смогли бы терпеть невесту с распущенными нравами, чье обнаженное тело уже повидал весь мир. Королева фейри должна быть целомудренной и непорочной, а не использованной, как обычная девушка легкого поведения.

К горлу подступила тошнота, пока я наблюдала, как она передавала свой телефон от одной принцессы к другой, и каждая из них ахала и краснела.

Мое сердце билось в грудной клетке подобно дикому зверю. Что, черт возьми, произошло?

- Принцесса Миён, - прорычал Чонгук. - О чем вы говорите?

Я никогда раньше не видела, чтобы он с таким трудом сдерживался. Казалось, что тени сочились из каждой поры его тела.

С бокалом вина в руке Миён встала и забрала свой телефон у Чэён.

- Все это напечатали в «Дейли мейл», Ваше Величество. Правда, слегка размыли изображение в самых пикантных местах. Но я думаю, что текст вам тоже покажется довольно интересным. Возможно, он даст вам представление о том, насколько подходящей может стать кандидатура Лалисы Джонс из дома Хлои. Взгляните - потому что, боги свидетели, весь мир уже это видел.

Мысли мелькали в голове как вспышки от фотоаппарата. Обнаженные фотографии? Не припомню, чтобы делала такие... за исключением того раза с Хеином в Коста-Рике...

Но он не мог. Он не поступит так со мной. Хеин ненавидел быть в центре внимания так же сильно, как и я.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, когда повернулась к Дженни и обнаружила, что она уже с любопытством смотрит в свой телефон. Дрожащими руками я выхватила его у нее и уставилась на размытое местами изображение. Я целый год копила деньги, чтобы мы смогли съездить в Коста-Рику. Мы остановились в крошечном бунгало на берегу моря, с собственным пляжем. В течение нескольких дней, до того как я заболела, а он встретил Сору, отпуск был потрясающим.

Вокруг никого не было, потому я не всегда надевала купальник. Хеин делал снимки, но что с того? Мы собирались пожениться. Мне и в голову не могло прийти, что он кому-нибудь их покажет, не говоря уже о том, чтобы продать в «Дейли Мейл».

Схватив телефон Дженни, я вскочила, чуть не опрокинув стул, и вылетела из тронного зала. Я пролистала статью, пытаясь читать по диагонали сквозь пелену на глазах.

*...одержимая деньгами...*

*...алкоголичка...*

*...случаются приступы ярости...*

*...уверен, что она мне изменяла...*

Мысли крутились в голове столь бешено, что ни за одну невозможно было зацепиться. Зачем он так поступил?

Месть.

Дженни сказала, что он сильно разозлился, когда я упомянула о нем во время свидания, хоть и не назвала его имени. Так или иначе, зрители все выяснили, и таким образом он очищал свое имя - и одновременно мне мстил.

В данный момент я отчетливо чувствовала себя фейри, потому что хотела оторвать ему голову.

- Лалиса, - раздался у меня за спиной тихий бархатистый голос Чонгука, и я обернулась.

- Все, что он рассказал, ложь, - выпалила я.

- Знаю. И я вырву ребра из его тела и оставлю его растерзанную тушу на съедение стервятникам! В назидание другим.

Я провела ладонью по лицу.

- Это... э-э... мило, но в человеческом мире все по-другому. - Я не собиралась признаваться, что тоже мечтала о чем-то подобном.

Чонгук приподнял темную бровь.

- У людей все по-другому? Какое мне до них дело?

- Похоже, в данный момент ты в них нуждаешься, по крайней мере как король Благого двора. - Я уставилась на него. - Но на самом деле это хороший вопрос, Чонгук. Какое тебе дело? Мы совсем не нравимся друг другу. Помнишь наш разговор? Это было не так уж давно.

Он отвел взгляд и глубоко вздохнул.

- Просто, когда мне действительно нравятся люди...

- У вас ничего не складывается? Добро пожаловать в реальную жизнь, мой друг. - Я отвернулась, собираясь обратно в тронный зал.

- Подожди, - его повелительный тон не терпел возражений, и я вновь повернулась к нему.

- Что? - спросила я.

Он протянул руку, чтобы прикоснуться ко мне, но тут же ее отдернул, словно боясь обжечься. В его взгляде бушевали эмоции, и я почувствовала, что он пытается передать что-то, чего не может выразить словами.

- Это ошибка, Лалиса. Мне не следует выбирать тебя.

- Из-за таблоидов? А я считала, что весь смысл как раз в том, чтобы выбрать неподходящую партию. - Мои щеки вспыхнули от гнева. - Думаю, ты сделал правильный выбор, дорогой, потому что я настолько не подходящий человек, насколько это вообще возможно. И мне очень жаль, если это тебя смущает, но у нас договор, а король фейри не может его нарушить. - Я улыбнулась ему, внезапно почувствовав себя лучше. - Мы заключаем этот брак, и я получаю свои деньги. И знаешь что? - Я наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо: - Я действительно не могу дождаться дня нашей свадьбы. Твое смущение сделает все происходящее еще более забавным.

- Ты никогда не должна прикасаться ко мне, Лалиса. - Грубые слова маскировались бархатистым тоном. Прозвучало почти как приглашение. - Ты поняла?

- Поверь мне, у меня нет такого желания.

Утверждение, будто фейри не могут лгать, не более чем миф. Потому что именно это я сейчас и делала. Дело было скорее в том, что среди фейри ложь считалась ужасным грехом. Но для меня? Я выросла среди людей.

Возвращаясь в тронный зал, я высоко держала голову. Хана откинулась на спинку стула и улыбнулась мне.

- Лалиса Джонс, ты должна гордиться. На этой фотографии ты выглядишь великолепно. А твой бывший выставил себя идиотом с разбитым сердцем.

- Что ж, - отозвалась Миён, - меня не волнует, сколько раз эта девушка себя унижала. Завтра утром я в любом случае проткну ее насквозь своим клинком. Завтра от Лалисы останутся лишь крошечные кусочки плоти.

Она одарила меня волчьим оскалом, от которого у меня кровь застыла в жилах.