8 глава. " Бурхан, я вижу в ней - себя. "

(От лица Бурхана) *****Она сидела на диване -  не напряжённо, но и не расслабленно. Как человек, который старается дышать ровно, хотя внутри всё дрожит.

Я заметил это по глазам. Не по рукам, не по губам - именно по взгляду. Там, за этой твёрдой поверхностью, металось что‑то: страх, сомнение, может, даже паника. Но она держала лицо.

Потом -  привычное движение: подбородок чуть вверх, короткий вдох, и резкий кивок головой. Чёлка отлетела в сторону, открыв лоб.

Просто. Быстро. Почти незаметно.

Но я увидел. Увидел, как она этим жестом будто сбрасывает лишнее - волнение, неуверенность, всё, что мешает говорить прямо.

И снова смотрит на меня. Уже твёрже.

— Бурхан! -  в спину ударил мамин голос – нервный, привычный, не меняющийся ни при каких обстоятельствах.

Я неспешно развернулся:

— Да, мама. В чём дело?

— Бурхан, эта женщина покинет особняк. Вместе с мальчиком,- мать вонзила палец в столешницу, словно вбивала гвоздь.

Брови сами сошлись к переносице. Никогда она не промолчит. Никогда. Земли — её, но власть — моя. Последнее слово всегда за главой Доган.

— Фейза, отведи Алию в комнату, - бросил я, не отводя взгляда от матери.

Селин молчала -  как всегда. Лишь пальцы нервно скользнули по пряди волос. Её глаза, прикованные к матери, говорили больше слов: мы думали об одном. Чувствовали одно. Так было всегда.

Омер цыкнул, рухнул на диван и раскинул ноги, будто заявляя: «Мне это надоело». Но взгляд - такой же, как у нас. Прикован.

Фейза с Алией покинули гостиную, глухо щёлкнув дверью. Тишина стала плотнее, будто стены сузились вокруг нас.

— Мама, Каан останется здесь. Мне плевать на эту женщину, но мальчик останется.

— Брат, - перебила меня Селин, сжимая кулаки. — Ты не можешь просто…

— Селин, помолчи. Мама, ты слышишь меня? Этот мальчик — твой внук. - Я шагнул ближе, голос звучал твёрдо, но внутри всё дрожало. — Не смей вредить ему, ясно? - Я ткнул пальцем в её сторону, но в последний момент сдержал дрожь.

— Бурхан, этого не будет, -  произнесла она тихо, но так, что воздух будто заледенел.

— Мама, -  пригрозил я, подняв палец, — этот ребёнок будет жить здесь. Прекрати препираться со мной.

— Сын этого шайтана не останется здесь, Бурхан. Я не позволю этому мальчишке и женщине разрушить наши обычаи.

Фатма Ханым  сидела молча, пожирая взглядом свою дочь. Она прекрасно понимала всё происходящее, но в разговор не вмешивалась.

Фатма ханым  никогда не вставала ни на чью сторону — и не помогала никому. Таков её принцип. Она тоже глава Доган, но всё доверяет мне.

— А почему вы молчите, а? -  громче спросила мать, оглядывая сестру и брата. — Вы тоже хотите, чтобы эта женщина с ребёнком убийцы осталась здесь? Одумайтесь, дети мои.

— Мама, брат сказал — они будут здесь, значит, будут, -  ответил Омер, медленно переводя взгляд на меня.

Брат всегда был со мной — стоял за меня горой.

— Вы можете не верить мне, -  мать выдержала короткую паузу, — но эта женщина принесёт нам много бед. Этот мальчишка станет копией своего отца. Послушайте меня, дети мои!

Селин слегка наклонила голову, пальцы коснулись подлокотника стула.

— Мама, успокойся, - голос Селин звучал мягко, но твёрдо. — Неужели ты не видишь, как Алия растеряна? Она боится за своего сына. Она ничего не знает… Не трогай её и мальчика. Он твой внук всё‑таки.

— Селин, закрой свой рот. Тебя кто вообще спрашивал? - резко бросила мать. Она метнулась к двери и, уже на пороге, бросила через плечо:— Если в ближайшие несколько дней эта женщина с ребёнком не покинет мой особняк, я сама вышвырну её отсюда.

Дверь гостиной хлопнула так громко, что вздрогнули стёкла в рамах.

Селин нервно постучала пальцами по столу, потом подняла взгляд:

— Брат, мы не можем отпустить их, ты ведь это понимаешь?

Я достал сигарету из кармана пальто, медленно покрутил её в пальцах.

— Не беспокойся, Селин. Алия с Кааном останутся здесь. В крайнем случае мальчик точно останется в этом особняке, – произнёс я твёрдо.

— Ладно, брат, если что‑нибудь случится — звони, мне пора, -  произнёс Омер и, слегка хлопнув меня по плечу, вышел из комнаты.

— Брат, если ты не против, я тоже пойду к себе, -  ласково проговорила Селин и медленно покинула комнату.

Фатма Ханым медленно кивнула, поднялась на ноги и приблизилась ко мне.

— Бурхан, -  её низкий голос заставил меня отвлечься от вихря мыслей, — решать тебе, внук. Но я скажу одно — и однажды ты вспомнишь мои слова: эта женщина способна как поставить на ноги наш особняк, так и, если потребуется, обрушить его нам на голову. Сейчас она потеряна, напряжена, осторожна. Но в один день её страх пропадёт, она наберётся смелости — и тогда заставит нас бояться её. — Она сделала короткую паузу, взгляд стал пронзительным. — Бурхан, я вижу в ней - себя.

— Бабушка Фатма, если эта женщина захочет покинуть особняк, я не стану ей препятствовать. Но мальчик будет здесь, -  уверенно ответил я, медленно затягиваясь.

Фатма слегка склонила голову, её взгляд стал ещё более проницательным.

— Это твоё решение, -  произнесла она негромко. — Но она никуда не уедет без своего сына, Бурхан. Поверь мне. Однажды я была на её месте и прекрасно понимаю Алию. Она не оставит сына одного.

*****Я встал у двери Алии и трижды стукнул — твёрдо, уверенно.

— Входите, -  раздался её голос, тихий и безжизненный.

Шагнул внутрь, закрыл дверь. Замок щёлкнул -  будто отрезал нас от остального мира.

— Алия, нам нужно поговорить.

Она вскинула глаза — усталые, потерянные. Кивнула едва заметно. Ждёт. Молчит. Даёт мне слово.

— Алия, как я уже сказал, вы не покинете особняк, -  начал я, делая шаг к ней. — Первое время вам придётся ограничиться этой комнатой. Это не наказание, а мера предосторожности.

Она подняла на меня усталый взгляд, пальцы впились в волосы, будто пытаясь удержать себя от крика.

— Фейза будет приносить вам еду,-продолжил я, слегка понизив голос. — Если понадобится что‑то ещё — сообщите ей. Только прошу: не испытывайте моё терпение. Я не люблю, когда мои распоряжения игнорируют.

Я задержался у двери, поймав её взгляд. В нём читалось не только отчаяние, но и вызов. Я чуть склонил голову.

— Посмотрим, насколько вы разумны. Доброй ночи.

— Я хочу быть в одной комнате с Кааном, - прозвучал её твёрдый, усталый голос.

— Алия, мальчик в соседней комнате,-  бросил я, делая шаг к двери.

— Бурхан Бей, -  она шмыгнула носом, и в её голосе зазвучали слёзы, — я не хочу оставаться здесь. Вы лишаете меня свободы — и теперь хотите отнять у меня сына?

— Никто его не отнимает, – резко ответил я. — Он под присмотром Гюлер, в соседней комнате. Всё в порядке.

Я развернулся, чтобы уйти, но она не сдавалась:

— Я не дам вам разлучить меня с сыном! – она поднялась, голос задрожал, но не сломался.

Я замер на мгновение, затем медленно обернулся.

— Доброй ночи, Алия. Каана приведут к вам утром, — произнёс я и покинул комнату.

______________________________________