5 глава. "На вас объявлена охота, Алия"

****Я сижу на холодной лавочке, и с каждым мгновением темнота вокруг становится всё гуще, словно поглощает последние остатки надежды. Вечер. Где‑то вдали мерцают огни города - чужие, равнодушные.

Руки дрожат. Не помню, когда в последний раз ела или пила. Время потеряло смысл. Есть только одно: Каан. Мой мальчик. Где он? Что с ним?

Я снова и снова прокручиваю в голове последние часы. Как он исчез. Как я металась по улицам, спрашивала прохожих, заглядывала в каждый переулок, кричала его имя до боли в горле. Никто не видел. Никто не помог.

В сумке до сих пор лежит его маленькая шапка - я машинально сунула её в карман утром. Теперь сжимаю её в ладони, вдыхаю едва уловимый запах его волос. И это единственное, что ещё держит меня на плаву.

Глаза щиплет от слёз, но я не плачу - будто внутри всё высохло. Только пустота и ледяной страх, который проникает под кожу, сковывает движения.

«Каан… сынок… где ты?..» – шепчу в темноту, и голос звучит незнакомо, надломленно.

Смотрю на телефон. Экран чёрный. Никто не звонил. Никто ничего не знает. Я одна. Совершенно одна в этом чужом городе, где каждый дом, каждая улица кажутся враждебными.

Хочется свернуться клубочком прямо здесь, закрыть глаза и притвориться, что всё это -  дурной сон. Но нельзя. Потому что где‑то там, в этой тьме, мой сын. И если я сдамся, кто его найдёт?

Глубоко вдыхаю. Холодный воздух режет лёгкие. Нужно встать. Нужно идти. Даже если ноги не держат, даже если кажется, что впереди только пустота.

Потому что он ждёт.

Телефон вздрогнул в руке. Экран вспыхнул. Я дрожащими пальцами смахнула вызов, прижала телефон к уху.

— Алия, - голос низкий, с сухой хрипотцой, будто прорезает панику насквозь. — Твой сын у меня.

Спину сковало холодом. Всё внутри оборвалось.

— Машина сейчас подъедет. Мой водитель доставит тебя сюда, Алия. Жду.

Звонок оборвался. Через несколько секунд у обочины замер чёрный автомобиль.

— Алия Акйылдыз? -  раздался голос из‑за тонированного стекла.

Я кивнула, смахнув слёзы. Дверь распахнулась. Из машины вышел крупный мужчина в тёмных очках, молча открыл пассажирскую дверь.

Я села, закрыла глаза.

Машина плыла по тёмным улицам в полной тишине. Я смотрела в окно, но видела не огни города, а лицо Каана. Где ты сейчас? Ты не один? Кто с тобой?

В голове снова и снова звучал голос той женщины -  твёрдый, бесстрастный. Зачем она это сделала? Что ей нужно от меня?

Каждая секунда тянулась бесконечно. Только бы с Кааном всё было хорошо.

Машина остановилась. Водитель открыл дверь, и я вышла.

Передо мной были массивные деревянные ворота -  простые, но внушительные. Толстые доски, крепкие петли, надёжная задвижка. Ворота вмонтированы в высокую однотонную стену светлого оттенка; гладкая поверхность подчёркивала их основательность.

За воротами, на небольшом возвышении, стоял особняк -  крупный, монолитный. Широкие колонны поддерживали просторный балкон над центральным входом, большие окна в тёмных рамах располагались симметрично. Дверь из полированного дерева с медными ручками выглядела одновременно приветливо и неприступно.

Я невольно задержала дыхание. Кто здесь живёт? Связано ли это место с Кааном? Сердце сжалось от тревоги.

С двух сторон ворота блокировали мужчины с оружием. Парень в тёмных очках коротко переговорил с одним -  створки тут же распахнулись.

— Алия ханым, проходите.

Я застыла: ноги не слушались, в груди стучало. Глотая страх, сделала первый шаг. Что ждёт за этими воротами?

На балконе стояла женщина лет шестидесяти пяти. Статная, с ровной осанкой, она держалась спокойно, почти отстранённо. На голове -  атласный платок, уложенный просто, но с изяществом: его мягкий блеск оттенял седину. Взгляд не колючий, но пристальный -  будто она уже знала обо мне больше, чем я сама хотела бы рассказать.

Она медленно кивнула мне и развернувшись, скрылась за стеной. Снова обернувшись на мужчин, я смахнула обжигающие щеки слезы и сделала несколько шагов вперед. Каждый шаг давался с трудностью, страхом, не пониманием. Но единственное, что заставляло меня делать эти шаги снова и снова – мой сын. Мой Каан.

— Здравствуй, Алия, - голос женщины звучал низко, с сухой хрипотцой, будто процарапывал тишину.

— Здравствуйте, -  выдохнула я, сжимая пальцы в кулаки.

Она улыбнулась -  едва заметно, краешком губ. Её взгляд, тяжёлый и немигающий, скользнул по мне, оставляя ощущение ледяных пальцев на коже.

— Верните мне сына, –  вырвалось резче, чем я ожидала. Я вскинула голову, резким движением отбросив чёлку. В глазах защипало, но я не моргнула.

— Пройдём. – кинула она прежде чем направится в сторону особняка.

*****Оглядываю каждый уголок особняка, каждую вещицу, каждую полку, каждую пылинку. Всё кажется таким подавляющим, но в то же время изысканным. В гостинной царит тишина, от которой звенит в ушах. Слишком высокие потолки, чересчур широкие коридоры, двери, словно ворота в крепость – ощущение, будто за мной следят даже стены.

Женщина осторожно присела на бархатное кресло и скрестила ноги.

— Ну что ж, Алия Акйылдыз, не стойте у меня над душой. Присядьте.

Я молча покачала головой, смахнула слёзы и резким движением отбросила чёлку с лица.

— Я не собираюсь здесь долго находиться. Верните мне сына. Где он? -  голос дрогнул, но я сжала кулаки и выкрикнула: — Каан! - Огляделась по сторонам, вцепившись взглядом в каждую тень.

— Дорогая, не глупи. Сделай, как я сказала: сядь напротив меня, и мы поговорим.

Губы сами скривились в горькой усмешке. Резко отодвинув стул, я опустилась на сиденье, чувствуя, как холодный бархат обивки обжигает ладони.

— Фейза, принеси чай, -  голос женщины прозвучал резко, спина выпрямилась, будто натянутая струна. — Алия, твой сын действительно у меня. Здесь, в этом особняке. Рядом с ним сейчас Гюлер -  наша работница. Он в безопасности.

Я вскинула брови, руки сами скрестились на груди, словно щит. «В безопасности? - пронеслось в голове.  Почему тогда сердце колотится, как пойманная птица?» В горле пересохло, но я заставила себя спросить:

— Почему я должна вам верить?

— Вы под прицелом, Алия Акйылдыз.

— Что?! - я резко вскинула голову. — О чём вы?

— На вас объявлена охота. — Она выдержала паузу. — На твоего сына, Алия. ______________________________________