«Незнакомец, Жёнушка и поляна»

Ровно в восемь они вышли на ту самую поляну.- Я думал, мы сразу к жёнушке пойдём, - ноющим голосом произнёс Хван.- Успеешь, - отрезал Минхо, и в следующий миг дыхание у него перехватило. Поляна превзошла все ожидания. Закат, подобно щедрому художнику, залил небо мазками багрянца и расплавленного золота. Этот прощальный поцелуй дня окутывал всё волшебным, неземным сиянием. Земля, словно роскошный гобелен, была выткана из тысяч цветов. Алые маки - как капли вина на изумрудном бархате. Васильки - осколки упавшего неба. Ромашки - жемчужная россыпь. А меж ними, как стойкие искорки, мерцали одуванчики. С трёх сторон поляну стерегли величественные сосны, тёмные и молчаливые, как древние стражи. А с четвёртой - раскрывалась бездна золотого горизонта, где плыли облака-фрегаты, подожжённые солнцем. Воздух был густым и пьянящим от ароматов травы и мёда. Жужжание пчёл и стрекот кузнечиков сливались в тихую, гипнотическую симфонию. Здесь время замедляло ход, а мирские заботы казались чем-то бесконечно далёким и неважным. И посреди этого совершенства сидели двое. Один из них был тем незнакомцем.- ЖЁНУШКА! - взревел Хван и, забыв обо всём на свете, рванул через поляну. Второй парень - стройный, с острыми чертами лица - встрепенулся, как спугнутая лань, и метнулся прочь. Хван с гиканьем помчался за ним.- Жёнушка, постой! Куда ж ты?! Блондин, наблюдавший за этой погоней, беззвучно рассмеялся, и всё его лицо озарилось живой, искренней улыбкой. Минхо, не отрывая от него взгляда, подошёл и опустился на траву рядом, сбрасывая кожаную куртку.- Нашёл-таки, - сказал он, и в его голосе прозвучало странное удовлетворение.- И потратил на это целую неделю? - Феликс фыркнул, не сводя глаз с бегающей парочки. - Настоящий балбес.- Если ты знаешь моё имя, почему не называешь им?- Потому что балбес - точнее. Нормальный человек списал бы всё на странный сон и продолжил бы трахать кого попало. Минхо нахмурился. В его глазах мелькнуло неподдельное изумление.- Откуда ты... такое знаешь?- Знаю и всё, - равнодушно пожал плечами Феликс и кивнул в сторону Хвана. - Хван Хенджин, да? Он тебе помогал. Рот Минхо непроизвольно приоткрылся. Он уставился на спокойное, улыбающееся лицо незнакомца, чувствуя, как почва уходит из-под ног.- Таких, как я, мало. Многие считают меня... странным, - как бы между прочим заметил Феликс.- Значит, не все тёмные на такое способны? Тот отрицательно мотнул головой.- Ты обещал имя, - вдруг вспомнил Минхо, возвращаясь к главному. Феликс рассмеялся снова, откинув корпус назад и опершись на руки. И теперь Минхо смог разглядеть его как следует. Большие, выразительные глаза. Острые, будто вырезанные скульптором, скулы и линия подбородка. Маленький, аккуратный нос. И сотни веснушек, усыпавших щёки и переносицу, словно россыпь золотых звёзд по молочной коже. На этом идеальном лице выделялись два тонких, почти изящных шрама: один рассекал правую бровь, другой - касался верхней губы, будто кто-то пытался запечатать улыбку. Прервав его изучение, парень резко повернулся к Минхо.- Я Феликс. Ли Феликс.- Феликс? - переспросил Минхо. - Иностранец?- Можно и так сказать, - уклончиво ответил тот. Минхо свел брови, отводя взгляд к горизонту, где последние лучи солнца окрашивали мир в кроваво-красный. На этом фоне разворачивалась комедия: Хван наконец догнал свою цель и с победным кличем повалил того на траву. Феликс захохотал, привстав на колени, чтобы лучше видеть. Он выглядел... счастливым. Беззаботным. Это совершенно не вязалось с карикатурным образом тёмного мага, который годами складывался в голове у Минхо - злобного, нечестивого существа, движимого лишь гневом и жаждой власти. Почему он не видит в нём этого?- Феликс! Ради всего святого, помоги! - кричал пойманный парень, отбиваясь от града поцелуев.- Бегу, дорогой! - Феликс легко вскочил на ноги и рванул через поляну. И тут Минхо заметил: он был босой. Его массивные ботинки мирно стояли в стороне, в траве. Следующие минуты были чистой, детской радостью. Трое парней свалились в кучу, смеясь и толкаясь. Феликс, налетев на Хвана, кубарем скатился с ним по склону.- О, мой герой! - воскликнул спасённый, поднимаясь.- Жёнушка! Я пострадал, требуется сердечно-лёгочная реанимация! - завопил Хван, хватаясь за грудь.- Сейчас прибегу и падаю! - отозвался тот, оставаясь сидеть и смеясь. И вдруг дыхание Хвана стало прерывистым и тяжёлым. Шутки как не бывало. Джисон мгновенно подскочил к нему, лицо исказила паника.- Эй, ты в порядке? Что болит?- Душа, - глупо ухмыльнулся Хван и, схватив Джисона за воротник, резко притянул к себе для долгого, театрального поцелуя. Феликс фыркнул, но в его смехе слышалось облегчение - он и правда на секунду испугался. Отстранившись, Джисон с силой шлёпнул Хвана ладонью по груди.- Дурак! Я думал, ты умираешь. Знаешь ли, мы, тёмные, лечить не умеем.- Испугался за меня, жёнушка? - не унимался Хван.- Конечно, испугался, - тихо, уже без шутки, признал тот. К группе подошёл Минхо, держа в руках ботинки Феликса.- Надень. Все ноги исколол, наверное.- Какой заботливый, - хихикнул Феликс, принимая обувь. Он попытался надеть её стоя, пошатнулся и инстинктивно вцепился в руку Минхо, чтобы удержать равновесие. Простое, случайное касание. И мир взорвался. Тот самый леденящий, прожигающий до костей разряд, знакомый по сну, пронзил их насквозь. Вокруг мгновенно сгустился странный, искрящийся дым, и прежде чем кто-либо успел вскрикнуть, Минхо и Феликс исчезли. На поляне остались только Хван и Джисон, да тихий шелест травы.- Твою мать... - выругался Джисон, резко вскакивая.- Куда они...? - прошептал Хван, вглядываясь в пустое место, где только что стояли его друг и тот загадочный блондин. Тишина после их исчезновения была оглушительной.