Часть 25

«Некоторые ошибки невозможно исправить, а за сказанные и несовершенные глупости приходится платить чужой жизнью».Город погружался в промозглую, осеннюю тьму. На междугороднем автовокзале пахло бензином и дешёвым кофе. Чанбин стоял у платформы, сжимая в руке один единственный билет на междугородний автобус - в никуда, подальше от Сеула, подальше от брата, от Союза и от самого себя.Перед тем как сбежать, он проник в больничную палату реанимации. Пока дежурная медсестра отошла, Чанбин проскользнул к постели Сынмина. Тот лежал всё так же неподвижно, под монотонный писк приборов. Чанбин с трудом сдержал подступающий к горлу сухой навзрыд. Он положил на тумбочку возле капельницы сложенный вдвое листок бумаги.*«Сынмин-а... Я люблю тебя. Я всегда любил только тебя. Я был конченым идиотом. Я думал, что если уберу Джисона, если стравлю вас, ты наконец-то посмотришь на меня... Но я всё разрушил. Я отдал тебя этим монстрам. Прости меня, если сможешь. Я уезжаю. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни».*Смахнув грязной тыльной стороной ладони слезы, Чанбин развернулся и навсегда исчез в ночной темноте, оставляя за собой лишь шлейф из разрушенных судеб.На следующий день школа встретила их ледяным штилем. Союз уже считал себя полным хозяином этих коридоров, но на лестничном пролёте их ждали двое.Джисон и Минхо стояли плечом к плечу. Без очков, с разбитыми костяшками, но с абсолютно нечеловеческой, стальной решимостью в глазах.- Ну что, шестёрки, - холодно выплюнул Минхо, доставая из кармана сжатый кулак. - Думали, если Сынмина нет, вы подмяли под себя всё? Нас двое. И мы выбьем дерьмо из каждого, кто попытается коснуться этой школы.Джисон молча достал из кармана ту самую металлическую ручку, сжав её в пальцах. Они остались вдвоём против целой криминальной сети Чонина. Но отступать было больше некуда.Поздно вечером, когда коридоры больницы погрузились в тишину, Джисон пришёл в реанимацию. Он подвинул металлический стул ближе к постели Сынмина и тихо сел рядом.За окном стекал дождь. В палате ритмично и отчуждённо пикал монитор сердечного ритма, отсчитывая секундные интервалы между жизнью и небытием.Джисон аккуратно взял Сынмина за холодную, неподвижную ладонь. Пальцы Баку - те самые пальцы, что ещё недавно сжимались в жестокие кулаки и давали отпор всей школе - бессильно лежали на белой простыне.- Эй, Баку... - тихо, хриплым от усталости голосом заговорил Джисон, вглядываясь в бледное, усыпанное гематомами лицо друга. - Мы держимся. Мы с Минхо не дадим им забрать школу. Но нам тяжело, Сынмин...Джисон сглотнул подступивший к горлу ком и сжал холодную ладонь чуть сильнее.- Мы ждём тебя. Слышишь? Просыпайся уже. Команда «Мы» без тебя - вообще не команда.Сынмин не двигался. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь кардиомонитор продолжал сухо и равнодушно пикать в тишине: *пик... пик... пик...*