1 глава+пролог

Пролог. Стеклянный стол.

Сеул плавился в огнях неона, но внутри «Хён-Тауэр» — пятидесятиэтажного стеклянного монстра, принадлежащего Хвану Хёнджину, — царил идеальный холод. Воздух кондиционеров пах стерильностью и деньгами.

Сегодня был день рождения Хёнджина. Для мира — просто повод для очередной помпезной вечеринки, для него самого — скучная обязанность. Он стоял у перил пентхауса, сверху вниз глядя на танцующую толпу. Высокий, острый, как лезвие, с пухлыми губами, которые никогда не улыбались без расчёта. Двадцать четыре года, миллиарды на счетах, компания, которая одевает половину Азии, и полное отсутствие цели.

В правой руке он держал тонкую сигарету. Затянулся, выпустил дым в идеально чистый воздух пентхауса. Секретарша уже давно перестала делать ему замечания — бесполезно. Хёнджин курил, где хотел, когда хотел. Это был его маленький бунт против стерильного мира, который он сам же и создал.

Рядом с ним стоял Ли Минхо — его лучший друг с детства, его правая рука, его единственный человек, которому Хёнджин доверял. Минхо был высоким, мускулистым, с острым взглядом хищника и идеальной челюстью. Он тоже держал бокал, но не курил — он терпеть не мог запах дыма, но ради друга молчал.

— Ты опять куришь как паровоз, — заметил Минхо, глядя на друга. — У тебя сегодня день рождения, а не похороны.

— Я ищу того, кто заставит меня бросить, — усмехнулся Хёнджин, выпуская дым. — Пока таких нет.

Минхо хмыкнул:

— Ты слишком требовательный. Хочешь, чтобы кто-то тратил твои деньги, командовал тобой, но при этом был идеальным. Таких не бывает.

— Бывают, — Хёнджин прищурился, глядя вниз. — Я их вижу.

Его взгляд зацепился за точку внизу. У бара.

Свет прожекторов словно сфокусировался на одном человеке. Это был парень. И он... светился.

Волосы цвета расплавленного золота падали на плечи мягкими волнами. Каждое движение головы создавало ореол, будто солнце решило спуститься в этот душный клуб. Лицо казалось вырезанным из мрамора, но не холодного, а тёплого, усыпанного россыпью нежных веснушек, которые на свету смахивали на звёздную карту. Бантик губ был таким идеальным, что у Хёнджина на секунду перехватило дыхание.

Но что поразило его больше всего — это глаза. Карие, как крепкий кофе. В них читалось высокомерие, капризность и полное презрение ко всему вокруг.

Рядом с ним на диване сидел Джисон — такой же капризный, с тем же взглядом сверху вниз. Он был невероятно красив: острые черты лица, выразительные глаза, идеальная улыбка. И он постоянно тянулся к Минхо, который стоял за его спиной, обнимал его за плечи, целовал в макушку. И Джисон млел от этих прикосновений, откидываясь на грудь своего парня.

Минхо улыбался, глядя на своего любимого. Джисон постоянно обнимал его, прижимался, даже когда они сидели, — как будто боялся потерять. И Минхо всегда отвечал на эти объятия, гладил его по спине, целовал в висок.

Они сидели на диване, как статуи, и в упор не замечали никого вокруг. Только друг друга.

Хёнджин прищурился. Он смотрел на этого золотого мальчика с веснушками, на его абсолютную уверенность в своей исключительности, и в груди родилось странное, почти хищное тепло.

— Кто это? — спросил он у Минхо.

Минхо проследил за его взглядом и усмехнулся:

— А, это моя компания. Тот, что с веснушками — Феликс Ли, 17 лет, сын владельца сети отелей. Рядом с ним мой Джисон, ты знаешь. Мы встречаемся уже два года. Они неразлучны втроём, и, честно говоря, я их обожаю. — Минхо улыбнулся, глядя на Джисона, который что-то шептал Феликсу. — И да, они очень капризные мальчики. На прошлой неделе Феликс и Джисон вместе уволили всю прислугу в особняке отца Феликса за то, что те «не так сложили салфетки». И заодно менеджера ресторана. Я просто стоял за спиной и улыбался.

Хёнджин усмехнулся. Он знал Минхо достаточно хорошо, чтобы понять — тот не шутит. Минхо действительно обожал своего Джисона и Феликса.

— Ты не против, если я украду твоего друга? — Хёнджин посмотрел на Минхо с хищным блеском в глазах.

Минхо нахмурился:

— Хёнджин, не трогай Феликса. Он слишком молодой и слишком капризный. Он сломает тебя.

— Я и ищу того, кто сломает меня, — Хёнджин затушил сигарету. — Он идеален.

Минхо вздохнул:

— Ты не понимаешь, что делаешь. Они с Джисоном — два урагана. Я еле справляюсь с одним, а ты хочешь взять второго?

— Значит, мы будем страдать вместе, — Хёнджин улыбнулся. — Как старые друзья.

---

Глава 1. Золотая клетка

— Феликс, ты видел, что надела на себя Ким Минджон? — Джисон театрально прикрыл рот ладошкой, стреляя глазами в сторону танцпола. — Это же прошлый сезон. Я думала, у неё есть стилист.

Феликс отставил пустой бокал, даже не глядя на официанта, который тут же подскочил за ним.

— О, боже, не начинай. Я ещё не отошёл от её образа на прошлой неделе. Розовый и зелёный? Она что, ёлка?

— Она просто отчаялась, — Джисон хихикнул, поправляя и без того идеальный воротник. — Слушай, а ты заметил, что Пак Джиён пришла без украшений? Я насчитала всего один браслет.

— Бедняжка, — Феликс покачал головой с притворным сочувствием. — Видимо, отец урезал ей карманные деньги. Надо будет завтра отправить ей цветы. С соболезнованиями.

Сзади послышался тихий смешок. Минхо, стоящий за спиной Джисона и обнимающий его за талию, склонился к уху парня и прошептал:

— Дорогой, ты же знаешь, что Джиён сама попросила отца урезать ей бюджет? Она вложилась в стартап. Умная девочка.

Джисон фыркнул, отмахиваясь, но при этом прижался к Минхо спиной, словно ища тепла:

— Минхо, не порти нам сплетни своими умными фактами. Мы тут драмы разводим, а ты со своей логикой.

— Прости, — Минхо улыбнулся, целуя его в висок и крепче обнимая, — я просто не могу молчать, когда вижу такие красивые губы, которые говорят такую чушь.

— Эй! — возмутился Джисон, но счастливо улыбнулся.

— Я просто говорю, — продолжал Минхо, поглаживая его плечо, — что у тебя, дорогой, даже бриллианты на запонках дороже, чем весь её стартап. Так что можешь не переживать и продолжать трепаться.

Феликс рассмеялся — мелодично, тонко.

— Минхо, ты слишком добр к ним. Надо быть беспощаднее. Сплетни — это искусство.

— Я знаю, — Минхо улыбнулся, сверкнув глазами. — Поэтому я просто слушаю. Ваше искусство мне нравится. Особенно когда ты, Джисон, возмущаешься. Ты краснеешь, как пион. И я хочу тебя съесть.

— Заткнись, — Джисон шлёпнул его по руке, но было видно, что он счастлив. Он обнял руку Минхо, которая лежала у него на плече, и поцеловал её.

Они сидели за отдельным столиком, который Феликс лично потребовал поставить для них вчера ещё до вечеринки. Вокруг них было пустое пространство — никто не смел приближаться к этим трём. Минхо стоял за спиной Джисона, время от времени целуя его, обнимая, а Феликс и Джисон продолжали обмениваться сплетнями.

Феликс вообще не был против этой пары. Наоборот — он обожал смотреть, как Минхо тает рядом с Джисоном. Это было мило. И правильно. Джисон заслуживал только лучшего, а Минхо был лучшим.

— Кстати, — Джисон подался вперёд, понижая голос до заговорщицкого шёпота, — ты слышал про Чхве Санга? Его папашу посадили за уклонение от налогов.

— Да ладно?! — Феликс округлил глаза, прижимая руки к груди. — А я думал, он просто уехал учиться за границу! Ох, Джисон, это же скандал!

— Я знаю! — Джисон захлопал в ладоши, откидываясь назад, в объятия Минхо, который тут же поймал его и обнял обеими руками. — Представляешь, я вчера встретил его мать в бутике, и она делала вид, что ничего не случилось. Купила пять сумок и ушла с гордо поднятой головой.

— Пять сумок? — Минхо поднял бровь, продолжая поглаживать живот Джисона. — Интересно. Если она купила «Шанель», значит, они всё ещё при деньгах. Если «Гуччи» — они в глубокой жопе.

— Минхо! — Джисон возмущённо обернулся, но тут же растаял, когда Минхо поцеловал его в нос. — Ты опять разрушаешь магию момента!

— Я просто добавляю логику, — невозмутимо ответил Минхо и поцеловал его в губы, быстро, но выразительно. — Продолжайте. Я молчу.

— Лучше скажи, где этот твой друг Хёнджин, — Джисон снова прижался к груди Минхо, обнимая его руки, которые лежали у него на талии. — Он так и не спустился. Мы тут уже час сплетничаем, а именинника нет.

— Он наверху, курит, — Минхо вздохнул. — Я пытался его отучить, но он безнадёжен.

Феликс закатил глаза:

— Какой ужас. Этот Хёнджин даже не вышел поздороваться. Ну и ладно. Мне вообще плевать.

— Он, говорят, очень холодный, — Джисон закатил глаза. — Но красивый, это да. Хотя... — он задумчиво посмотрел на сцену, — я слышал, он курит. Как какой-то рабочий.

— Фу, — Феликс поморщился, как от кислого лимона. — Как можно целовать губы, которые пахнут пеплом? Это отвратительно. Он же выглядит как бог, а ведёт себя как... как какой-то грузчик!

— Ты бы ещё сказал, что это ниже твоего достоинства, — усмехнулся Джисон.

— Именно! — Феликс демонстративно отвернулся. — Ладно, забудем. Расскажи лучше, что ты думаешь о новой коллекции «Шанель». Я вчера видел их осенний показ...

Их разговор плавно перетёк в обсуждение сплетен, брендов и того, кто из местных аристократов в этом месяце изменил своей второй половинке. Они смеялись, перешёптывались, а Минхо стоял позади, обнимая Джисона, который постоянно прижимался к нему, целовал его руки, тянулся за поцелуями. Феликс улыбался, глядя на них — они были идеальной парой.

Джисон тем временем взял свой бокал и указал подбородком на колонну в углу зала.

— Феликс, твой «бог» снова там. И он курит. Опять.

Феликс медленно повернул голову. Да, это был Хёнджин. Он стоял у колонны, закинув ногу на ногу, с тонкой сигаретой в длинных пальцах, с лёгкой скукой выпуская дым в потолок.

— Какой кошмар, — прошептал Феликс, прижимая руку к груди. — Надеюсь, он не подойдёт к нам.

— Если подойдёт, Минхо его вышвырнет, — фыркнул Джисон, поглаживая руку парня, которая лежала у него на плече.

— Он мой друг, — вздохнул Минхо, целуя Джисона в шею. — Я не могу его вышвырнуть. Но я могу попросить его не курить рядом с нами.

— Попроси, — надулся Джисон.

— Сделаю, — улыбнулся Минхо и поцеловал его в губы.

Феликс закатил глаза на их вечную нежность, но улыбнулся. Он был рад, что у Джисона есть Минхо.

— Фу, — выдохнул Феликс. — Надеюсь, я его больше не увижу.

— Ты слишком придирчив, — усмехнулся Джисон, откидываясь на грудь Минхо, который обнял его обеими руками и поцеловал в макушку.

— Я не придирчив. Я — Феликс. И я заслуживаю лучшего, — отрезал золотой мальчик и потянулся за ещё одним бокалом. — Налей мне ещё.

---

Очнулся он уже в совершенно другом месте.

Глаза открылись с трудом — голова раскалывалась от боли. Вместо потолка его спальни он увидел гигантскую хрустальную люстру, стоившую, наверное, как маленький остров.

Феликс медленно сел на кровати, оглядываясь. Комната была огромной — больше его собственной гостиной. Шёлковые шторы, чёрный мрамор, белая мебель ручной работы. На стенах — картины, которые он узнал. Оригиналы. Те, что стоят десятки миллиардов.

И тут дверь открылась.

Вошёл Хёнджин. Без сигареты. В идеально сидящем костюме, с лёгкой улыбкой на пухлых губах.

— Проснулся? — его голос был низким, бархатным.

Феликс нахмурился:

— Это твой дом?

— Мой, — Хёнджин подошёл к кровати и сел на край, не касаясь Феликса. — Хочешь, покажу?

Феликс хотел отказаться. Но любопытство взяло верх.

— Показывай, — буркнул он.

Хёнджин провёл экскурсию. И Феликс слушал.

Он слушал, потому что дом был не просто большим. Он был огромным. Бесконечные коридоры, галереи, личный кинотеатр, бассейн с подогревом, крытый сад, виноградник, несколько гостиных, кабинет размером с футбольное поле, гардеробная, которая могла бы вместить целый бутик. И всё это — мрамор, золото, хрусталь, шелк.

Хёнджин рассказывал спокойно, без хвастовства. Просто факты. Сколько квадратных метров. Сколько слуг. Сколько комнат. Как работает система отопления и кондиционирования. Где находится винный погреб с коллекцией, которой позавидовал бы любой музей.

Феликс шёл за ним, и внутри разгорался огонь. Он не подавал виду, но ему нравилось. Нравилось, как пахнет дорогим деревом. Нравился вид из окон — парк, фонтаны, идеальные газоны. Нравились мягкие ковры, которые заглушали шаги. Он представил, как будет ходить здесь босиком. Как будет сидеть в том кресле у камина. Как будет завтракать в той огромной столовой.

— Здесь тридцать две спальни, — сказал Хёнджин, когда они вышли в очередной коридор, — но моя — самая большая. В ней есть отдельная гостиная, кабинет и личная терраса.

— Хм, — фыркнул Феликс, но в глазах мелькнул интерес. — А это окно выходит на сад?

— Да. Яблони весной цветут. Очень красиво.

Феликс промолчал, но внутри всё пело. Он представил себя в этом доме. Как хозяйка. Владелец. Тот, кто будет решать, где что поставить. Кого уволить. На что потратить деньги.

Они вернулись в главную гостиную. Хёнджин сел в кресло, Феликс — напротив, на диван. Дом впечатлил. Очень.

— Твой дом... — начал Феликс, но Хёнджин перебил:

— Наш, любимый. Если ты согласишься.

Феликс замер.

— Что?

— Выходи за меня замуж, — сказал Хёнджин спокойно, глядя прямо в глаза. — Свадьба через два месяца. Я предлагаю тебе всё это. Дом. Деньги. Власть. Ты будешь решать, что делать с моими миллиардами. Увольнять прислугу, когда хочешь. Тратить сколько угодно. Я не буду вмешиваться.

Феликс открыл рот, но Хёнджин продолжил:

— Я ищу человека, который будет моим. Который сможет управлять моей жизнью. Моими деньгами. Моим домом. И я знаю, что это ты. Ты не боишься командовать. Ты капризный. Ты знаешь себе цену. Ты идеален.

Феликс молчал. В голове крутились мысли: дом, деньги, власть, увольнения, траты... Всё, что он любил. Всё, чего хотел. И этот мужчина предлагал ему это на блюдечке.

— А если я откажусь? — спросил он тихо.

— Тогда за тобой будет ходить охрана, — Хёнджин улыбнулся мягко, но глаза оставались стальными. — Тридцать человек. Каждый день. Каждую минуту. Я не сделаю тебе больно, любимый. Но ты не сможешь от меня сбежать. И твой Джисон с Минхо не помогут. Я друг Минхо. Он знает меня. Он знает, что я не отступлю.

Феликс побледнел. Но в груди разгорался азарт. Дом... деньги... власть...

Он услышал запах. Слабый, но отчётливый. Табак.

Феликс поморщился:

— Ты куришь.

Хёнджин удивлённо поднял бровь:

— Курю. Уже пять лет.

— Я ненавижу курящих, — отрезал Феликс. — Это отвратительно. От тебя пахнет как от пепельницы. Я не буду жить с человеком, от которого воняет дымом.

Он ждал реакции. Знал, что это условие может всё сломать.

Но Хёнджин смотрел на него долгим взглядом. Затем медленно достал из кармана пачку сигарет и... положил на столик между ними.

— Я брошу, — сказал он тихо. — Ради тебя, любимый.

Феликс опешил:

— Это моё условие.

— Принимаю. — Хёнджин улыбнулся. — Что ещё?

Феликс собрался. Он понял — этот мужчина не шутит. И у него есть то, что Феликс хочет.

— Первое. Все деньги под моим контролем. Я трачу столько, сколько хочу.

— Принято, милый.

— Второе. Я увольняю прислугу, когда хочу. Любого. В любой момент. Ты молчишь.

— Как скажешь, любимый.

— Третье. Если я потрачу несколько миллиардов за день на бред — ты молчишь.

— Ты будешь самым дорогим мужем в мире, — Хёнджин усмехнулся. — Идёт.

— Четвёртое. Ты бросаешь курить. Навсегда. Если я почую дым — я ухожу.

Хёнджин взял пачку сигарет со столика и, не глядя, бросил в камин.

— Я уже бросил.

Феликс моргнул. Он не ожидал такой быстрой реакции.

— Тогда... тогда хорошо, — выдохнул он. — Я согласен.

Хёнджин медленно поднялся, подошёл к Феликсу, взял его руку и поцеловал.

— Ты не пожалеешь, любимый. Я обещаю. Ты будешь королевой этого дома. Будем жить долго и богато.

Феликс отдернул руку, но внутри всё трепетало. Он посмотрел на дом через огромное окно. На парк, фонтаны, бесконечную зелень.

— Я хочу кофе, — сказал он капризно, но уже мягче. — В золотой чашке.

— Сейчас принесут, милый, — Хёнджин нажал кнопку на стене. — Что-то ещё?

— Проветри здесь. От тебя до сих пор пахнет дымом.

— Конечно, любимый.

Хёнджин вышел. Феликс остался один и прикрыл глаза. Он чувствовал, как в груди разливается тепло. Не от Хёнджина. От дома. От огромного, роскошного, сказочного дома, который теперь... почти его.

Он достал телефон и набрал Джисона.

— Джисон! — крикнул он, когда друг ответил. — Я в особняке Хёнджина!

— Что?! — Джисон ахнул. За его спиной появился Минхо.

— Он показал мне дом! Там тридцать две спальни, сад, фонтаны, картины, бассейн! Он огромный! И он предложил мне выйти за него замуж! Через два месяца!

— Через два месяца?! — Джисон округлил глаза.

— Да! — Феликс улыбнулся. — Я согласился! Он бросил курить ради меня! И все деньги — мои! Я могу увольнять всех, кого хочу!

Минхо нахмурился:

— Феликс, Хёнджин — мой друг. Я знаю его. Он не шутит. Ты уверен?

— Я уверен! — Феликс посмотрел в окно на сад. — У него такой дом, Джисон... Я хочу там жить. Я хочу этим управлять.

— Я приеду через час! — крикнул Джисон. — С шампанским и твоим кремом!

— Жду! — Феликс сбросил звонок.

В дверь постучали. Вошла горничная с подносом, на котором стояла золотая чашка кофе.

Феликс окинул её взглядом и фыркнул:

— Ты в шлёпанцах ходишь по моей спальне? И волосы не уложены? Халат мятый! Уволена! Скажи Хёнджину!

Горничная побледнела и выбежала.

Феликс взял чашку, сделал глоток и посмотрел в окно на парк.

«Два месяца, — подумал он, улыбаясь. — Два месяца, и всё это будет моим».

А Хёнджин стоял за дверью и слушал. Он улыбался.

Он нашёл своё сокровище. Капризное, требовательное, но такое красивое. И через два месяца оно станет его навсегда.

— Добро пожаловать домой, любимый, — прошептал он.

---

Конец первой главы.

---

Урааа.. блять я так рада что наконец вас не накормила завтраками и реально сделала главу.. боже)