третья часть

Марк уверенно шагал в сторону нужного переулка, не оборачиваясь – было видно, что этот маршрут он знает назубок. Аврора следовала за ним тенью, стараясь не отставать и то и дело поглядывая по сторонам. Спустя пару минут они свернули на безмолвную улочку, невольно спугнув стайку кошек, дремавших в сумерках, и остановились перед невысоким зданием с тяжелой деревянной дверью.Ключ в замке повернулся мягко, и дверь послушно поддалась. Марк обернулся к девушке с радушной улыбкой:— Добро пожаловать в мою скромную обитель. – Широким жестом он пригласил Аврору войти. Девушка переступила порог, аккуратно сняла обувь и принялась украдкой изучать пространство. Квартира оказалась совсем небольшой, но пропитанной каким-то особенным, домашним теплом.Марк вошел следом и щелкнул выключателем. Желтоватый свет залил длинный коридор, выхватив из темноты деревянные панели стен и высокий потолок. Оставив ключи на привычном крючке у двери, парень указал рукой вглубь квартиры:— Твоя комната в конце коридора, справа.Когда глаза привыкли к свету, внимание Авроры привлекла противоположная стена, густо увешанная снимками. На старых фото маленький Марк в окружении семьи и друзей выглядел невероятно трогательно. Глядя на эти осколки чужого детства, Аврора невольно улыбнулась – в этом было что-то очень искреннее и доброе.Комната, которую отвел ей Марк, встретила её минимализмом: аккуратная кровать, небольшая тумбочка и массивный шкаф. Никакого визуального шума – только покой. Поставив чемодан в угол, Аврора с облегчением опустилась на мягкое покрывало.В дверном проеме показался Марк. Опершись плечом о косяк, он с легкой гордостью окинул комнату взглядом:— Ну как тебе? Это бабушкина гостевая. Она тут всё обустраивала, даже шторы в цветочек сама шила, — он кивнул на окно, а потом вдруг спохватился, хлопнув себя по лбу. — Совсем голову потерял! Я же тебя даже не покормил. Признавайся, сильно проголодалась? Могу по-быстрому пельменей сварить или организовать чай с фирменным бабушкиным вареньем. Что скажешь? — Он вопросительно приподнял бровь. Тем временем на подоконнике обнаружился еще один обитатель - крупный рыжий кот. Он лениво приоткрыл один глаз, явно не ожидая увидеть в своих владениях гостью.Аврора едва заметно кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятная усталость.— Да, пожалуй... давай пельмени.— Заметано! — Марк одобрительно кивнул. — Сейчас всё будет в лучшем виде. А ты пока располагайся и чувствуй себя как дома.Он скрылся в коридоре, оставив Аврору наедине с рыжим хозяином подоконника. Кот продолжал изучать её с ленивым любопытством, но не спешил подавать голос. Девушка медленно подошла к нему и, выдержав паузу, осторожно коснулась пушистой макушки — мягко, чтобы не напугать и не спровоцировать «защитный кусь».

Кот лениво приоткрыл один глаз, смерив гостью оценивающим взглядом. Когда Аврора осторожно протянула руку, он сначала демонстративно отвернулся с видом оскорбленного аристократа. Но спустя мгновение сменил гнев на милость: сам ткнулся лбом в её пальцы, настойчиво требуя ласки. Комнату наполнило уютное, вибрирующее урчание.Из кухни донёсся голос Марка, аккомпанирующий звону кастрюль:— О, я вижу, ты уже удостоилась аудиенции у Его Величества? Это Бонифаций. Для друзей – просто Боня.Марк негромко рассмеялся, звякнув крышкой:— Только не принимай на свой счет, если он внезапно решит тебя проигнорировать. Он у нас личность со сложным характером.Аврора тихо хихикнула, продолжая чесать кота за ушком. Ласка продолжалась ровно до тех пор, пока Боня не уловил манящий аромат из кухни. В ту же секунду аристократизм испарился: кот со всех лап умчался к плите, на ходу принимая самый несчастный вид в надежде выпросить хоть кусочек колбасы.Проводив его усмешкой, Аврора вздрогнула от резкого звука — зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама». Девушка приняла вызов, прижимая трубку к уху.— Алло? — негромко произнесла она.— Ну что, дочка, устроилась? Нашла ночлег? Ты где сейчас? — голос матери звучал тепло, но в нём отчетливо сквозило напряжение.На фоне слышалось, как Боня где-то вдалеке требовательно мяукает, покушаясь на пельмени, а Марк ворчит: «А ну-ка, рыжий, брысь от плиты!». Аврора перевела взгляд на дверь, из-за которой клубился аппетитный пар, и запнулась. Она не знала, как признаться, что осталась на ночь у едва знакомого кудрявого парня.— Я?.. — голос чуть дрогнул от волнения. — Я у Марка, — выпалила она на одном дыхании.На том конце провода повисла тяжелая тишина. Мать переваривала информацию, прежде чем недоверчиво переспросить:— У кого?.. Какой еще Марк?— Ну, я же тебе говорила! Мы познакомились, он тоже студент, только уже на третьем курсе. Он хороший, веселый, добрый... и вообще, он сейчас ужин готовит! Это ведь уже показатель, — быстро затараторила Аврора, пытаясь убедить маму (а заодно и себя), что Марк – абсолютно надежный человек.Голос матери стал еще более встревоженным:— Аврора, девочка моя... Ты хоть понимаешь, насколько это легкомысленно? Ты ведь совсем его не знаешь! А вдруг он опасен? Что если что-то случится?— Не волнуйся, мам, — уверенно перебила её Аврора. — Я не собираюсь задерживаться здесь надолго или сидеть у кого-то на шее. Завтра же пойду прослушиваться в другой театр. Если всё получится – сниму номер в гостинице и найду подработку, чтобы накопить на аренду жилья. А если нет... что ж, тогда я просто вернусь домой.

Мать тяжело вздохнула в трубку. В этом вздохе смешались усталость, родительское бессилие и бесконечная любовь. Когда она заговорила снова, её голос заметно смягчился, хотя нотки тревоги всё еще вибрировали в каждом слове.— Ладно, дочка... Ты у меня уже взрослая, и я знаю, что переубедить тебя невозможно. Но пообещай мне одну вещь: если что-то пойдет не так, если тебе станет хоть на каплю неуютно — звони сразу. В любое время суток, я всегда отвечу. — Она на мгновение замолчала, а затем добавила чуть тише, почти шепотом:— И пожалуйста, Аврора... будь осторожна с этим Марком. Даже если он кажется самым добрым человеком на свете, помни, что вы знакомы всего несколько часов.В этот момент из кухни донеслось комичное ворчание, которое невольно разрушило серьезность момента:— Боня, ну сколько можно?! Совесть у тебя есть или только желудок? — Марк явно воевал с котом за территорию у плиты. — Аврора,пельмени готовы!Щас принесу.Услышав этот будничный, почти семейный шум, мать на том конце провода, кажется, немного расслабилась и окончательно сдалась.— Ну хорошо... Иди ешь. И набери меня завтра утром, договорились?— Обязательно, мам. Целую тебя, пока! — Аврора нажала на отбой и почувствовала, как с плеч свалился огромный груз.Комната наполнилась аппетитным ароматом домашней еды. В дверном проеме показался Марк, ловко балансирующий двумя дымящимися тарелками.— Ужин подан ! — с улыбкой провозгласил он, вручая одну порцию Авроре.Рыжий Бонифаций, словно по волшебству, тут же материализовался у её ног. Он принял самый несчастный вид на свете, заглядывая в глаза так, будто не ел последнюю неделю.— Даже не смотри на неё такими глазами, рыжий, — притворно строго бросил Марк, но рука его уже тянулась к отдельному блюдцу, куда он заботливо положил для кота «законную долю».Марк присел на край кровати, разламывая пельмень вилкой и выпуская облачко ароматного пара.— Ну что, Аврора, какие планы на завтра?

Устроившись поудобнее, Аврора принялась увлеченно рассказывать о ВУЗах, где еще остались шансы, и о том, что сдаваться она не намерена. Разговор завязался сам собой: они перепрыгивали с темы на тему, смеялись и делились историями, пока стрелки часов не перешагнули за полночь. Пожелав друг другу доброй ночи, Марк ушел к себе.

Так пролетела неделя. Время закрутилось в безумном ритме прослушиваний и ожиданий. В первый день — вежливый отказ в одном театре, на следующий — холодное «мы вам перезвоним» в другом... Каждый вечер Аврора возвращалась в маленькую уютную квартиру Марка, сама не понимая, как это место стало для неё временным домом. Она ведь собиралась остаться всего на одну ночь, но Марк просто не дал ей уйти в никуда.— «И куда ты пойдешь? В сомнительные хостелы?» — говорил он, искренне возмущаясь. — «Ты мне совершенно не мешаешь, а Боне только в радость лишние руки, которые его чешут. Живи, сколько потребуется.»И она осталась. Эта неделя стала для неё настоящей школой. Марк, будучи третьекурсником, стал её наставником: он гонял её по текстам до хрипоты, поправлял жесты, учил правильно дышать и делился теми самыми «фишками», которые ценят мастера.И вот, наступил решающий день — ГИТИС. Последний рубеж.«Если не получится сейчас — я возвращаюсь домой», — эта мысль билась в голове Авроры, как пойманная птица. Они шли к институту вместе. Марк шагал рядом, и его присутствие странным образом придавало ей сил.Когда перед ними выросло величественное здание, Аврора замерла. Она знала: за этими дверями её ждет либо билет на обратный поезд, либо начало той самой жизни, о которой она грезила с самого детства.