вторая часть

Они неспешно бродили по переулкам Москвы. Марк увлеченно рассказывал о театральном закулисье: делился секретами подготовки к прослушиваниям, беззлобно подшучивал над причудами преподавателей и размышлял о том, какую цену на самом деле платят актеры за успех. Аврора лишь изредка вставляла короткие реплики, предпочитая оставаться слушателем. Горечь недавнего провала всё еще камнем лежала на душе, и даже искренние попытки Марка развеселить её не могли до конца развеять эту меланхолию.

Спустя полчаса они вышли на оживленную улицу, пестрящую яркими вывесками и заполнившуюся вечерней суетой прохожих. Марк вдруг замедлил шаг и указал на уютное заведение неподалеку:— А вот и наше временное пристанище - кафе «Дружба». Мои однокурсники уже наверняка там окопались, — он весело усмехнулся, галантно придерживая перед ней тяжелую дверь. — Пойдем, пора выводить тебя в свет, а то я, кажется, совсем монополизировал твоё внимание.Аврора благодарно кивнула и вошла следом. Внутри было светло и пахло свежемолотым кофе. В углу, за сдвинутыми столами, расположилась шумная компания студентов МХАТа. Заметив Марка, они замахали руками:— О, Марк, явился! — лукаво прищурившись, воскликнула одна из девушек. — Мы уже решили, что ты бросил нас на произвол судьбы!Марк со смехом поприветствовал друзей и, мягко коснувшись плеча Авроры, представил её всем присутствующим:— Ребята, знакомьтесь, это Аврора. Запомните это имя — перед вами будущая звезда МХАТа! — он выдвинул свободный стул в конце стола, приглашая её присесть.Компания отозвалась нестройным хором приветствий и смешков. Стройная блондинка в летящем платье скептически окинула Аврору взглядом и с иронией протянула:— Ого, какие громкие слова... Марк, ты уверен, что не преувеличиваешь?Марк лишь закатил глаза и, наклонившись к Авроре, негромко фыркнул:— Не принимай близко к сердцу. Они только с виду кусаются, скоро привыкнешь к их манерам.Аврора в ответ лишь натянуто улыбнулась.

***

За столом царил хаос: громкие споры о спектаклях перемежались со взрывами хохота. Аврора сидела молча, лишь изредка отвечая на вопросы. Марк тоже вовлекся в общую беседу, хотя время от времени бросал на неё внимательные взгляды. Девушка чувствовала себя лишней в этом круговороте чужих шуток и общих воспоминаний. Одиночество среди людей ощущалось особенно остро.Она украдкой взглянула на часы — 16:30. Внутри нарастало глухое раздражение и желание поскорее оказаться в тишине. Резко отодвинув стул, она поднялась.— Я, пожалуй, пойду... Мне пора. Спасибо за компанию, — бросила она, уже направляясь к выходу.Разговоры за столом мгновенно стихли. Марк, явно не ожидавший такого порыва, вскочил следом:— Стой, ты куда? Мы же еще толком не пообщались! — он преградил ей путь, указывая на ребят. — Оставайся, ты же всё равно пока плохо ориентируешься в городе.— Мне правда нужно идти... Простите, — Аврора старалась не смотреть ему в глаза. Повернувшись к Марку, она едва заметно кивнула на прощание и махнула рукой остальным.

Марк долго смотрел вслед уходящей Авроре, слегка нахмурившись. В её движениях и внезапном уходе сквозила какая-то странность, которую он не мог до конца уловить. Как только силуэт девушки скрылся из виду, он обернулся к однокурсникам.— Что это с ней? Будто не в своей тарелке, — недоуменно бросил он.Девушки переглянулись. Блондинка неопределенно пожала плечами, поправляя сумку:— Может, просто перенервничала? Первый тур кого угодно вымотает.Парень в очках скептически хмыкнул, поправив оправу на переносице:— Да брось, похоже, она просто из тех, кто предпочитает одиночество. Не самый общительный персонаж.

Тем временем Аврора медленно брела по московской аллее. Носки её кроссовок то и дело задевали неровности асфальта, издавая мерный шаркающий звук. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая город в мягкие золотистые тона предзакатного часа.Чувствуя внезапный укол одиночества в шумном мегаполисе, Аврора достала телефон и отыскала в списке контактов маму.— Алло? — раздался в трубке голос, в котором отчетливо слышалась бесконечная усталость. На фоне послышался звон тарелок и шум воды — мать, как обычно, была погружена в домашние хлопоты.— Привет, мам... Это я, — тихо произнесла Аврора, прижимая смартфон к уху и продолжая идти куда глаза глядят, совершенно не заботясь о маршруте.— О, Аврора! — в голосе женщины промелькнуло оживление. , — Ну, рассказывай, как прослушивание? — в голосе матери послышались нотки натянутого ожидания. — Мхатовцы оценили твой талант?Аврора тяжело выдохнула, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком.— Всё прошло ужасно, мам... Я провалилась. С треском. Видимо, нет у меня ни таланта, ни голоса. Сказали прямо: «Не подходите». Только опозорилась зря, — голос девушки дрогнул, сорвавшись на тихий, обиженный полушёпот.На том конце провода воцарилась тишина. Слышно было, как мать отложила нож, перестав резать овощи. Её тон моментально лишился напускной строгости, став мягким и обволакивающим.

— Аврора, родная, ну я же просила тебя не спешить... — Голос мамы в трубке дрогнул от скрытого волнения. — Нельзя было вот так, на одних эмоциях, уезжать в неизвестность.— Но если бы я не попробовала, я бы никогда себе не простила, — Аврора судорожно вздохнула.— Это не просто прихоть, мама. Это всё, к чему я стремилась.О чем я мечтала.В трубке воцарилась тишина, прерываемая лишь короткими помехами связи. Мать долго молчала, словно передавая дочери свои силы через расстояние.— Что ж, — наконец произнесла она, и её голос зазвучал неожиданно твердо. — Раз мосты сожжены и ты уже там — бейся до последнего. Слышишь меня? Не вздумай отступать.— Ты же сама говорила, что Москва буквально усыпана театральными вузами. – продолжила она.Послышался металлический скрежет — она отодвинула тяжелую кастрюлю на край плиты.— А голос... голос — дело наживное, его можно поставить. Ты вспомни школьный спектакль: весь зал плакал, когда ты читала свой монолог. Неужели эти люди ошибались? — мать вздохнула и уже тверже, с явной тревогой добавила: — А теперь ответь мне честно: где ты собираешься ночевать? Неужели совсем ни с кем не познакомилась?— Театров-то много, — Аврора всхлипнула, вытирая щеку свободной рукой. — Попробую, конечно, зайти ещё куда-нибудь, но после такого отказа... руки опускаются. А насчет знакомых - пусто. Была в кафе, встретила одного парня, но мы даже номерами не обменялись. Так что я одна в этом городе.Мать глубоко вздохнула. В её голосе теперь звучала решимость, не терпящая возражений:— Так, Аврора, слушай меня внимательно. Ты сейчас в центре? Первое: немедленно ищи ближайшее метро. Там полиция, свет, люди — там ты хотя бы в безопасности.В трубке зашуршало — похоже, мать открыла шкаф в поисках заначки или документов.— Второе: деньги на ночлег остались? Если совсем туго, я переведу последние, но ты обязана найти хостел или гостиницу. Слышишь? Не вздумай оставаться на улице. И третье... завтра же иди в ГИТИС, в «Щуку», куда угодно! Ты не первая и не последняя, кого не разглядели в МХАТе, а потом они становились великими актрисами .– Она вдруг понизила голос до доверительного шепота — Я верю в тебя. Ты гораздо сильнее, чем сама о себе думаешь.Вдалеке послышался глухой голос отца: «Кто там звонит?»— Аврора, — коротко бросила мать и снова вернулась к дочери: — Дочка, давай договоримся: через час жду звонка. Ты должна сказать мне адрес, где остановилась. Хорошо?В этом строгом тоне было столько скрытой любви и тепла, что Авроре захотелось разрыдаться прямо посреди улицы.— Хорошо, мам... На хостел хватит. Ладно, пойду я. Люблю вас.Она нажала «отбой» и замерла, глядя на гаснущий экран.«И что теперь делать?» — пронеслось в голове. Девушка огляделась по сторонам, пытаясь среди ярких вывесок и бесконечного потока машин найти хоть какой-то ориентир.— Так, спокойно. Сначала — крыша над головой, остальное завтра, — пробормотала она себе под нос, делая первый шаг в сумерки незнакомого города.

***

Вечер медленно опускался на город, и фонари один за другим зажигали свои сонные огни, прорезая сгущающиеся сумерки. Аврора неприкаянно брела по пустынному бульвару, не зная, где искать приют в этот час, пока тишину не нарушил резкий, до боли знакомый голос:— Аврора! Стой!Марк настиг её рывком, тяжело дыша, и в последний момент успел ухватить за рукав пальто. Она резко обернулась, не скрывая изумления — как он только умудрился её выследить?— Марк? — Аврора невольно засмотрелась на его кудри, которые от бега спутались и влажно прилипли к вискам. — Ты почему не с ребятами?Он замер, уперев руки в колени, пытаясь усмирить сбитое дыхание.— Да я... замучился за тобой бежать, — выдохнул он, наконец выпрямляясь. Его взгляд стал внимательным и чуть испытующим. — Ты чего так внезапно сорвалась?Аврора отвела глаза, разглядывая узор на асфальте. В её голосе проскользнули холодные нотки — защитная реакция, скрывающая горькое чувство собственной ненужности в той компании.— Я же сказала, что мне пора.Марк примирительно вскинул ладони, мол, «сдаюсь, не кипятись».— Ладно-ладно, деловая какая, — он окончательно пришёл в себя и окинул её серьёзным взглядом. — И где же ты собралась ночевать? Надеюсь, лавочка в парке в твои планы не входит?— Пока не знаю, — бросила она, бесцельно осматривая пустую улицу.Марк на мгновение замолчал, словно взвешивая что-то внутри себя. Затем, решившись, он выудил из кармана связку ключей и привычным жестом крутанул их на пальце.— Ну, раз вариантов ноль... — он сделал шаг ближе. — У меня есть свободная комната. Вообще-то, это квартира бабушки, но она сейчас греется в Сочи, так что место пустует. Если, конечно, соседство с кудрявым парнем тебя не пугает.В следующую секунду его лицо вдруг стало непривычно серьёзным.

— Только давай сразу договоримся: никаких «неудобно» и «я вам помешаю», — отрезал он, не давая ей вставить ни слова. — Москва не прощает слабостей и не любит одиночек, а ты сейчас явно не в том положении, чтобы проверять на прочность вокзальные скамейки. – Марк кивнул в сторону узкого, залитого неоновым светом переулка.— Ну что, Аврора, идем? Или мне нужно пробежать за тобой еще пару кварталов, чтобы окончательно заслужить доверие? — он обезоруживающе усмехнулся.Аврора бросила скептический взгляд на ключи, блеснувшие в его руке, словно проверяя их на подлинность.— И с чего вдруг такой аттракцион невиданной щедрости? — в её голосе всё ещё слышалось недоверие.Марк на мгновение перестал вращать ключи, и его улыбка стала мягче, искреннее.— Просто я сам когда-то оказался в похожем тупике. И тогда нашелся человек, который не прошел мимо. Считай, что я просто возвращаю долг вселенной.Аврора замолчала. Внутри неё шла напряженная борьба: здравый смысл твердил, что лучше найти захудалую гостиницу, но усталость и странное обаяние Марка тянули в другую сторону. Она колебалась, взвешивая каждое «за» и «против», пока ночной холод не пробрался под куртку.— Ладно! — наконец выдохнула она, поспешно добавив: — Но учти, я не задержусь дольше, чем нужно.— Да тебя там никто долго удерживать и не собирается, — со смешком отозвался Марк.Заметив, как Аврора вскинула бровь и бросила на него острый, как бритва, взгляд, он тут же примирительно поднял свободную руку:— Эй, я шучу! Просто шучу. Идем, горе луковое. – Сказал Марк,направляясь к переулку.