23

Они шли уже почти три часа. Ноги у детей дрожали, майки липли к телу, но никто не жаловался — главное было уйти подальше от того места.И вдруг, между деревьями, словно мираж, показались знакомые силуэты зданий… Хоукинс.

Уилл замер.Горло сжало.Это был его дом — город, где прошли его счастливые моменты… и его самые страшные.Он даже не заметил, что на глазах появились слёзы.

Лукас тихо сказал, но так, что услышали все:

— Разбегаемся по всему городу! Стучите во все дома, просите помощи! Рассказывайте всё, что знаете!

Тысячи детей переглянулись… и рванули в разные стороны, заполняя улицы Хоукинса как огромная волна. Люди, испуганные и ошарашенные, уже начинали открывать двери.

А Уилл, Макс, Лукас и Майк, которого двое поддерживали под руки, свернули на знакомую улицу — к дому Уилла.

Уилл не стал стучать.Он просто толкнул дверь, и она распахнулась.

В гостиной сидели Джойс и Джонатан, обеих встревоженных, с заплаканными глазами — они, видимо, уже слышали шум на улице, слышали крики детей… и боялись худшего.

И когда Джойс подняла голову — она увидела его.

— …Уилл? — голос у неё сорвался.

Уилл стоял на пороге, грязный, худой, весь в пыли, дрожащий.Но живой.

— Мам… — прошептал он.

Джойс вскрикнула, словно внутри неё что-то оборвалось, и бросилась к сыну, крепко прижимая его к себе.Она плакала так сильно, будто все эти недели боль скапливалась внутри и только сейчас нашла выход.

Джонатан подошёл следом. Он не плакал, но его подбородок дрожал, а руки слегка тряслись. Он крепко обнял Уилла, обхватив их обоих.

А Уилл тоже разрыдался — от облегчения, от страха, от того, что наконец вернулся домой.

Позади него стояли Макс, Лукас и Майк — Майк с трудом держался, глаза всё ещё были пустыми, но он смотрел на сцену тихо и внимательно.

И впервые за долгое время Уилл почувствовал что-то простое, тёплое и настоящее:

Он дома.

Джойс, хоть и вся дрожала от пережитого, постепенно начала успокаиваться. Она отстранилась от Уилла всего на секунду, чтобы вытереть лицо, но в этот момент её взгляд упал на тех, кто стоял позади него.

Все трое были ужасающе худыми, осунувшимися, в порванной одежде. И хотя Уилл сам выглядел не лучше, контраст между ними и тем, какими они были когда-то, был разительным. Джойс будто оцепенела.В её глазах снова мелькнула паника — будто она догадалась, что эти дети тоже прошли через ад… и что Уилл мог никогда не вернуться.

Не раздумывая, Джойс шагнула к ним и обняла всех сразу, крепко, матерински. Она даже не старалась сдерживаться — они выглядели так, будто им давно никто не говорил, что они в безопасности.

Но в тот же миг Майк вдруг обмяк.

Его ноги подогнулись, и он рухнул прямо в объятиях Джойс.

— МАЙК! — Уилл закричал тоненько, срываясь на панический писк. Он бросился вперёд, подхватывая друга, едва удержав его голову от удара о пол.

Майк был без сознания, лицо белое как мел, губы дрожали. Он тяжело дышал, будто из него выбили воздух.

— Майк… Майк, пожалуйста… — Уилл прижал его к себе, слёзы сами катились. Он гладил друга по голове, по плечам, притягивая ближе — как будто только крепостью рук мог удержать его здесь, в реальности.

Но Майк не мог ответить.Он даже не мог поднять руку в ответ.Внутри него было только слабое, едва заметное движение — будто он хотел обнять Уилла, но тело просто не слушалось.

И это только больнее било по сердцу.

Макс прикрыла рот рукой, глаза у неё стали стеклянными.Лукас крепко сжал её плечо, сам еле сдерживался.Джойс стояла рядом, ошарашенная, не зная, что делать, но готовая схватить аптечку, врача — что угодно.

Все просто смотрели.На Уилла, который держал Майка так, словно боялся снова потерять.На Майка, который лежал без сил, но даже в таком состоянии, казалось, пытался быть ближе.

В комнате стояла тяжёлая, трогающая душу тишина.