1. Такая покорная

Не люби меня -

Я не та.

Судьбы в одну объединя,

Мы гибли вместе неспроста.

- Сегодня придет Николос, - негромко, но властно прохрипел отец, отпивая воду из тяжелого хрустального стакана. - К ужину будь готова.

- Хорошо, отец, - проговорила я, едва касаясь вилкой тарелки. - Я закончила. Могу я встать?

- Я еще не доел.

Двух слов было достаточно, чтобы я моментально опустила руки на колени и замерла. В нашем доме тишина была не просто отсутствием звуков - она весила тонны. Я покорно ждала момента, когда отец завершит трапезу, не смея даже громко вздохнуть.

- Будь послушной, Агата, - произнес он, не сжимая приборов, его холодный взгляд скользнул по мне, будто проверяя качество товара. - Если он захочет уединиться - ты уединишься с ним. Если захочет поцеловать тебя - он тебя поцелует. Без капризов и без лицемерной скромности.

- Но ведь... еще не было свадьбы, - робко уточняю я. Мой голос звучал мелодично и мягко, но я изо всех сил сжимала пальцы в кулаки под столом, стараясь скрыть подступающую дрожь.

Отец с глухим стуком поставил стакан на скатерть. Поправил аккуратную подстриженную бороду, сжал губы в тонкую линию и нахмурился.

- Вы помолвлены. Он имеет на тебя все права с той секунды, как мы скрепили договор, - отчеканил он и, немного подумав, добавил с едва уловимым цепким прицелом: - Сегодня надеть платье чуть выше колена.

Возражать? Это означало бы навлечь на себя гнев, который я не перенесу. Сделаю всё точно так, как велит мой родитель.

Он поднялся из-за стола, и я тут же встала следом за ним, опустив голову и затаив дыхание, дожидаясь, пока шаги отца не затихнут в глубине коридора.

-

Заплетаю волосы в высокий тугой хвост. В нашей семье распущенные локоны считаются признаком невоспитанности и дурного тона.

Платье неброское, строгого кроя, но... точно по указке отца - чуть выше колена. Открытые колени заставляют чувствовать себя обнаженной, неуютной. Надеваю туфли на небольшом каблуке и мельком поглядываю на настенные часы. Через пять минут я должна быть внизу. Опоздать - значит проявить неуважение.

Сегодня мы с моим женихом впервые увидимся вживую. Нужно ли мне волноваться? Сердце бьется ровно, я почти ничего не чувствую. Брак в моем мире - это обречение на всю жизнь, пожизненный срок без права на амнистию. Если делать все правильно и не вызывать гнева, то мы сможем сосуществовать. Если сопротивляться - я пройду через ад, потеряю себя, но в итоге всё равно смирюсь. Так зачем тратить силы?

Спускаюсь по парадной лестнице в обеденный зал, тщательно контролируя осанку: плечи назад, подбородок параллельно полу. Пока меня никто не видит, я нервно тереблю и поправляю тонкое золотое ожерелье на шее. Из зала уже доносится негромкая классическая музыка и низкие мужские голоса.

Осторожно переступаю порог. Первым глаза поднимает родитель, а за ним - мой жених.

Николос.

Он оказался крупнее и опаснее, чем на фотографиях.Мускулистый, с хищной выправкой, темной двухдневной щетиной и едва зажившим порезом от ножа между бровями - этот шрам придавал его лицу выражение вечной, застывшей угрозы.

- Слишком громко, - сухо заметив, нахмурился папа.

- Извините, отец, - тут же отозвалась я, опуская взгляд. - Могу я присесть?

Николос не отвел от меня взгляда ни на секунду. Его темные глаза тяжело скользили по моей фигуре, оценивая, сканируя каждый сантиметр. Приценивался, как к дорогой покупке.

- Можешь, - кивнул отец.

Папа сидел во главе стола, напротив него - Николос. Я аккуратно опустилась на стул рядом с отцом, стараясь держаться максимально собранно.

- Здравствуйте, - я заставила себя вежливо улыбнуться Николосу. - Вы наверняка знаете, но все же я должна представиться. Агата.

Он промолчал. Не торопился отвечать, изучая меня с неторопливым превосходством. Я не стала выжидать его реакции и, сделав маленький глоток из бокала с гранатовым соком, попыталась унять внутреннее напряжение.

- Мы сегодня еще поговорим, не переживай, - бросил он мне ровным, глубоким голосом, от которого по спине пробежал мороз.

Отец повернулся к Николосу:

- Агата - девочка смирная, проблем не доставит. Но могу ли я быть уверен в ее безопасности под твоей крышей?

- Можешь быть уверен, - хрипло отозвался жених. - Она будет в полной безопасности. Пока мы неукоснительно следуем всем пунктам договора.

Остаток вечера прошел как в тумане. Я была им не нужна. Мужчины обсуждали поставки, документы, дату свадьбы, списки приглашенных лиц. Мне это было абсолютно чуждо, но уйти без разрешения я не имела права. Я сидела как красивое украшение стола, пока отец не отставил салфетку.

- Агата, проводи гостя в свою спальню, - распорядился он. - Вам нужен диалог тет-а-тет.

Вот теперь меня обдало волной настоящей паники. Нет, он ничего не сделает со мной до свадьбы - договор дороже всего. Но о чем мне говорить с этим человеком наедине?

Мужчины поднялись, ожидая моей реакции. Я тоже встала, моментально склонив голову.

- Хорошо, отец.

Едва родитель скрылся в коридоре, направляясь в кабинет, я впервые осмелилась прямо посмотреть на жениха.

- Послушная девочка, - тихо проговорил Николос, и на его губах мельком появилась едва заметная, усмехающаяся полуулыбка.

- Моя спальня на втором этаже. Пойдемте?

- На «ты», - перебил он жестко. - Мы почти женаты.

- Хорошо, - сглотнув, отозвалась я и медленно пошла к лестнице.

Николос был высоким, его плечи полностью перекрывали проем за моей спиной. Он явно проводил в тренировочных залах не один час. Я буквально физической кожей ощущала, как его тяжелый взгляд сканирует мои ноги и спину, пока я поднималась по ступеням.

- Проходи, пожалуйста, - прошептала я, толкнув дверь в свои покой.

Он шагнул внутрь, мгновенно заполнив собой всё пространство.

- Интерьер под стать жительнице, - произнес Николос, медленно осматривая светлые стены, пастельные ткани и аккуратные стеллажи. - Нежный. Девичий.

- Его выбирал помощник отца, - призналась я, останавливаясь у стола. - О чем бы ты хотел поговорить, Николос?

Он подступил ближе и поднял на меня взгляд, буквально заставляя встретиться глазами.

- Свадьба через три месяца, Агата. В твое восемнадцатилетие. Мы обсуждали список гостей... Может быть, у тебя есть пожелания? Кого-то хочешь добавить?

- Нет.

Я думаю, будет вполне достаточно тех лиц, которых вы выберете с отцом.

Без спроса и ничуть не смущаясь, он вальяжно опустился на мой белый кожаный диван, закинув руку на спинку.

- Может быть, у тебя есть подруги, которых ты хотела бы видеть рядом? Это ведь важный праздник для девушки.

- У меня нет друзей, - тихо отрезала я.

Николос снова попытался поймать мой взгляд, но я упорно смотрела куда-то в область его галстука.

- Я понял, - протянул он. - Что ж, думаю, нам стоит заранее обозначить правила нашего брака. Я, например, категорически не терплю лжи и измен. Хотя наш союз сложно назвать романтическим, мы должны уважать друг друга как партнеры.

- Я полностью согласна с тобой, Николос, - произнесла я, наконец заставив себя поднять взор. - Я готова к этому браку. С моей стороны не будет ни лжи, ни измен. Я знаю, что мужчинам редко бывает достаточно одной женщины... Поэтому я абсолютно не против, если у тебя появится любовница.

Николос на мгновение замер. Его глаза сузились.

- Присядь рядом, Агата.

Я беспрекословно выполнила его указ: подошла и села на край дивана на расстоянии вытянутой руки. Взгляд снова уткнулся в колени, на которые я ровно положила ладони.

- Подобное поведение со стороны мужа унизит тебя как женщину. И как жену, - резко заметил он.

- Я не считаю это унижением.

Я говорила чистую правду. Мне придется делить с ним постель, чтобы подарить ему наследников, этого требуют правила. Но если все свои прочие, животные потребности он будет удовлетворять на стороне - мне же будет легче.

- Ты говоришь так, потому что так велел сказывать твой отец?

- Отец давал мне наставления, - призналась я. - Но я полностью разделяю эту точку зрения.

- Вот как... - пробормотал Николос.

Вдруг его пальцы сжали мое плечо, с силой разворачивая к себе. Я ахнула, ловя его взгляд, скользнувший по моим губам. Затем он посмотрел на мои ладони, которые нервно и судорожно сминали подол платья.

- Ты дрожишь, - констатировал Николос. - Ты меня боишься.

- Я переживаю, - поправила я, с трудом удерживая голос. - Но... это бессмысленно, я полагаю.

- Ты права. Переживать бессмысленно. Нам просто нужно попробовать привыкнуть друг к другу.

Я издала тихий, едва слышный хмык и заставила себя расслабить пальцы.

- Поцелуй меня, - вдруг беззапеляционно выпалил он.

Мое сердце пропустило удар.

- Что? - переспросила я, мгновенно бледнея. - Но... свадьбы еще не было. Нам нельзя...

- Поцелуй не заберет твоей невинности, не так ли? - его голос стал опасным, бархатным и не терпящим возражений. - Давай, Агата.

Я опустила взгляд на его плотно сжатые губы. Заставила себя унять внутренний панический протест, утихомирить дикий стук в груди. Пока здравый смысл в голове не воззвал к бегству, я медленно потянулась к нему.

Едва мои губы коснулись его, Николос жестко ухватил меня за затылок, лишая любой возможности отстраниться, и властно владел моим ртом. Поцелуй был глубоким, требовательным и наглым. Его язык безапелляционно проникал внутрь, заставляя меня подчиниться этому напору. Я замерла, не смея сопротивляться. Если отец узнает, что я оттолкнула жениха, наказание будет жестоким. Николос - мой будущий муж. Мы... мы не делаем ничего преступного.

Когда воздуха в легких практически не осталось, а в глазах поплыли круги, он наконец отпустил меня.

Я резко отпрянула, тяжело дыша, и моментально опустила голову, сжимая губы, которые все еще горели от его прикосновения.

- Такая покорная... - прошептал он с удовлетворением. - Мне нравится это

Николос поднялся с дивана, неторопливо поправляя брюки и стряхивая невидимую пылинку.

- Мы будем часто тренироваться, Агата, - заключил он и вальяжной, хозяйской походкой направился к выходу из комнаты.

Я тут же подскочила на ноги и низко склонила голову.

- До свидания, Николос.