Легкость

Я растворилась в нашем поцелуе. Наши губы соприкоснулись так нежно и медленно, что это стало источником невероятного сладкого наслаждения. В этот миг существовал только наш поцелуй. Эти пухлые губы, которые я так долго желала, наконец, сбылись. Молюсь, чтобы этот момент затянулся как можно дольше, пожалуйста... Но к сожалению, этот робкий и безумно сладкий поцелуй был прерван. Она отстранилась, а я всё ещё не могла открыть глаза, так и хотелось сохранить эти ощущения в себе. Я так хотела...

— Так вот, каково это, — произнесла она с безумно спокойным голосом, заставляя меня всё же открыть глаза.

— Ч... Что это...

— Просто ничего особенного, — ответила она с секундной улыбкой и снова села за свой ноутбук. Я с трудом понимала, что происходит. С болью от ссадин на ноге, я встала и смотрела на нее, она просто продолжала писать свою книгу, словно ничего не случилось.

— Кара, черт побери! Ты думаешь, это так же просто, как пожать друг другу руки?! — Обида поглотила меня. — Что это было?!

— У меня тут сцена с поцелуем, я хотела узнать, как это ощущается, чтобы описать в своей книге, — сказала она, не отрываясь от своей работы. Я стояла с раскрытым ртом.

— То есть, это было ради книги? — Я пыталась сдержать свою реакцию и говорить спокойнее.

— Именно.

— А если бы это был кто-то другой, ты бы тоже его поцеловала? — Черт, моё сердце забилось в груди. За несколько минут я побывала на седьмом небе, и если она сейчас ответит "да", я просто рухну на землю. Она не спешит отвечать, но уже не печатает. Она задумчиво молчит, глядя мне прямо в глаза. В воздухе витает некоторая напряженность, и я не могу понять, что она думает. Мое сердце бьется быстрее, ожидая ее ответа. И внезапно она произносит слова, которые меня шокируют: "Был бы кто-то другой - меня бы тут не было". Ее слова проникают глубоко в меня, и я начинаю осознавать, что этот поцелуй, эти мгновения, они были особенными только потому, что это была она. Чувство облегчения охватывает меня, и я не могу сказать точно, приятно ли мне это или нет.

Внезапно я поворачиваюсь к кровати, чтобы лечь и оставить ее в покое. Что-то меня осенило, и я решаю не нарушать этот момент. Но перед тем, как я успеваю улечься, я вдруг задаю вопрос, который приходит мне в голову: "А если бы там была постельная сцена?!" В этот момент она снова перестает печатать и настолько долго молчит, что я начинаю сомневаться, получу ли я ответ. Но внезапно я слышу ее легкий, искренний смех, который заполняет комнату. Мы начинаем смеяться вместе, наш смех становится все более громким и неудержимым.

Кажется, что время останавливается, и мы погружаемся в эту моментальную связь, позволяя смеху снять все напряжение и сомнения. Мы сидим на разных местах, но наши глаза встречаются, и в них видна улыбка, которая говорит о важности этого момента. В настоящий момент мы можем лишь ощущать, что происходит, и понимание придет позже.

      Пробуждаясь из глубокого сна, я ощущаю непривычную сладость сна. С удовольствием потягиваясь, я поворачиваюсь на бок, взгляд моих глаз приковывается к кровати Кары. Она все еще спит, лежа на спине. Одна рука прикрывает ее закрытые глаза, что делает ее губы еще более привлекательными. Вчерашние события всплывают в моей памяти, и я понимаю, что не смогу забыть их. И, на самом деле, я не хочу забыть. Я желаю, чтобы каждый момент моей жизни был наполнен такими приятными и прекрасными мгновениями... Вместе с ней... Да, это звучит слишком громко, слишком сильно, но я не знаю, как иначе описать то, что я чувствую внутри себя.

— Ты снова пристально смотришь на меня. - Мое сердце екнуло от внезапности услышать ее голос.— Может, у тебя где-то плавает третий глаз надо мной? — Она смеется в ответ, не убирая руку с глаз, оставаясь в том же положении и слегка улыбаясь. — Ты не собираешься вставать?— Нет желания. Слишком удобно здесь.— Действительно? — Я спрашиваю с улыбкой.— Да. Я просто проваляюсь весь день. Ведь сегодня выходной. — После этих слов я как взрывная бомба падаю на ее кровать. Сев на нее, начинаю щекотать ее. Она смеется, ругается, пытается вырваться, но я ловлю ее ногами и руками, держа ее на месте. Мы смеемся вместе.— Эми! Отпусти! — Она кричит смеясь, тяжело дыша.— Не отпущу, — я тоже смеюсь и сжимаю ее еще крепче, — ведь ты хотела остаться в постели, не так ли?

     После того, как мы успокоились и наше дыхание стало ровным, мы просто лежим, не двигаясь. Я ослабила хватку, но она все ещё находится в моих объятиях. Между нашими губами осталось всего несколько сантиметров. Она ощущает моё дыхание, чувствует всю нашу близость. Я вдыхаю аромат её волос, погружаясь в него. Моя рука, обнимающая её плечи, ласкает её шею, а другая рука на её талии приковывает её ко мне. В этот момент, она наверняка чувствует, как мое сердце бьётся сумасшедшим ритмом.

- Это приятно, - прошептала она тихим голосом, прерывая наше молчание.

- Что именно?, - спросила я, желая услышать её слова.

- Ты тёплая, - сказала она, и её губы легко коснулись моей руки, обнимающей её плечи. Затем она положила свою руку поверх моей, которая лежала на её талии. Я ответила на её жест, ещё сильнее прижимая её к себе. Это действительно было невероятно приятно, словно мир замирает вокруг нас, а мы ощущаем только друг друга в этой нежной обстановке.

— Ого, вы чего? — воскликнула мама, резко открывая дверь. Очевидно, она любит застукивать нас врасплох. Я быстро убрала руки от Кары, но не успела соскочить с её кровати.

— Эми решила меня до смерти защекотать, потому что я не хотела вставать, — объяснила Кара, а я кивала сдержанно прикусив губу, ведь все так и было.

— Так ты не хочешь вставааать? — произнесла мама, используя интонацию, которая мне очень знакома. И в следующий миг "бах" — в кровати нас уже трое. На этот раз мама присоединилась к нашим щекоткам. Она нас покусывала и пощипывала, а мы просили её остановиться, но она продолжала свои игры. Было очень весело.

— Стой, ахахах, прекрати. Мама, хватит! — вскрикнула Кара, смеясь от всей души. Мама остановилась и с изумлением посмотрела на неё.

— Повтори, — попросила мама Кару, желая услышать её слова. Засмущавшись, Кара зарылась головой в моё плечо. Это было так мило и так по-детски.

— Вы теперь правда сёстры! — радостно воскликнула мама, поцеловав нас, и быстро скрылась из комнаты, испытывая явное чувство счастья. Но эти слова не вызвали у меня особой радости.

     Мы ещё некоторое время молча лежали рядом, наши глаза не спускались друг с друга, словно пытаясь прочитать тайные мысли и чувства. Что же происходит между нами, Кара? Я уверена, что ты тоже задаешь себе этот вопрос. Я вижу это по твоим глазам, волнующимся и одновременно жаждущим ответа.

Наконец, я решила собрать волю в кулак и задала ей прямой вопрос: "Мы сестры?" Её взгляд был загадочным, полным смешанных эмоций. Я чувствовала, что это момент истины, возможность разгадать её настоящие чувства.

И тут, после паузы, она ответила: "Инцест — дело семейное". И вот снова мы обе рассмеялись. Смех снова захлестнул нас, и мы не могли остановиться. Мы поняли, что это всего лишь шутка, идея инцеста была далека от реальности нашей связи. Вместо того, чтобы погрузиться в серьезность, мы просто нашли в этой ситуации немного юмора.

Наконец, успокоившись, я встала с кровати. Кара спросила, как у меня раны. Я подумала о том, что, возможно, мама заметила их.— Думаешь, мама что-то подозревает? — спросила я, садясь на кровать.— Не думаю, она ничего не сказала. И даже если заметила, скорее всего, она просто забудет после всего произошедшего... — ответила Кара, смотря на меня с неловкостью в глазах.— Если тебе важно мнение, то мне все равно, а ей это только понравится. — Я улыбнулась своим словам, и она откликнулась на улыбку. Но перед тем, как исчезнуть за дверью в ванную, она ещё раз привлекла моё внимание.— Ты не ответила...— Ран у меня нет. — Улыбнувшись, я скрылась за дверью, оставив её с загадочным выражением лица.

     Мы наконец спустились вниз, чтобы позавтракать - правда, уже в обед. Всё было тихо и спокойно, каждый занимался своим делом. Я решила насыпать себе хлопья с молоком, а Кара предпочла сварить кашу. В то время, когда мы наслаждались едой, мама вышла к нам, вызывая наше любопытство своей привлекательной внешностью.

"Ам... Ты решила вынести мусор?" - с легким насмешливым тоном спросила я, не упуская возможности проявить свою обычную невозмутимость. Мама нервно улыбнулась и ответила: "Очень смешно, Эми. Сегодня вы одни, а завтра, вероятно...". Она задумалась на мгновение, а затем добавила: "Да, завтра я улетаю в Сан Франциско с одним очень приятным мужчиной". Улыбка на ее лице стала еще шире, но она призналась, что подробности не обязательно рассказывать нам.

Я откликнулась с минимальным интересом: "Надеюсь, я их и дальше не узнаю". Затем я указала на свою неспособность готовить и спросила, кто будет готовить, сказав, что не люблю и не умею этим заниматься. Мама предложила заказать доставку пиццы, но я отказалась, говоря, что не люблю ее. Тогда Кара предложила приготовить, утверждая, что она хорошо готовит и часто помогала повару в приюте.

Мама с радостью согласилась и предложила, что по ее возвращении они с Карой смогут поколдовать на кухне. Она подмигнула Каре, а затем серьезно обратилась ко мне и спросила: "Теперь ты выживешь, Эми?" Я передразнила ее, воскликнув: "Теперь ты выживешь, Эмии!" Она воскликнула мое имя, но я повысила голос и продолжила: "Я уверена, что этот 'очень приятный мужчина' - просто еще один придурок.

— Эми, прекрати, ты не знаешь его и...— И не хочу знать, — перебила я, — прости, мам, но ты постоянно выбираешь недостойных. Они просто не заслуживают тебя. Каждый из них похож на предыдущего — ищут лишь красивую женщину, которую можно похвастать перед другими на мероприятиях. Они видят в тебе только статусный символ. — Я высказала свои мысли, но тут же почувствовала сожаление, когда увидела укоризненный взгляд Кары и слезы, блестящие в глазах мамы. — Прости, мам, я...

Мама перебила меня лёгким смехом, глядя куда-то в сторону, и продолжила грустно улыбаться. Затем она перевела взгляд на меня и подошла поближе. Обняв меня, она крепко прижала меня к себе, поцеловала в шею и, отстранившись, взглянула мне в глаза.— Ты плохо знаешь свою маму, солнышко. Все эти мужчины — это всего лишь фасад, мой имидж. Ни один из них не смог разбить мое сердце, никто не сумел до него добраться. Ведь в нем есть только ты и теперь появилась Кара. — Она произнесла это, глядя на Кару, а Кара, в свою очередь, с изумлением смотрела на нас. — Для меня нет никого важнее, кроме вас двоих, и так будет всегда. Запомните это. — Она вызвала у меня улыбку на лице. Теперь я была спокойна насчет нее, больше всего боялась, что ей причинят боль. Мама поцеловала нас и направилась к выходу, но Кара остановила ее словами:

— Ты потрясающе выглядишь, мам. — Она обернулась на неё, искренне улыбнулась и отправила воздушный поцелуй. Кара с улыбкой его поймала.

     Мы с Карой проводили время вместе. Она сидела за столом и читала книгу, а я, как обычно, погружена в свой телефон. По прошествии длительного времени, я почувствовала голод. Что же делать? Вспомнив слова Кары, я посмотрела на нее, подошла и положила телефон на ее книгу с экраном вверх, где было видно надпись: "Я хочу есть". Кара подняла на меня свой взгляд и ответила своей характерной, слегка кривой улыбкой.

     Следующие полчаса я просто наблюдала, как Кара работает руками. Она была настолько сосредоточена, словно следовала точному рецепту. Хотя я не знала, что она готовит, это уже не имело значения - мне просто нужно было что-то поесть. И вот, наконец, блюдо было готово. Я попробовала и не смогла сдержать восклицание. Оно было восхищением и восхищением одновременно. Блюдо было просто потрясающе вкусным.

"Вкусно, просто потрясающе!" - не могла я удержаться от такой оценки.

- Отлично - улыбнулась Кара, видя, как я пристально закидываю ложку за ложкой.

- Ам... Кара, скажи...

- Что такое?

- А для кого эти две кастрюли? - я указала пальцем в их сторону. - По кастрюле на каждого? Хотя мне очень нравится, но я сомневаюсь, что смогу всё это съесть.

Кара оглянулась на кастрюли, а затем снова посмотрела на меня.

- Ну... в приюте было много детей, и я привыкла готовить большие порции. Я не смогла привыкнуть к готовке на двоих, поэтому получилось так... - она казалась немного смущенной.

- Хах, у меня есть идея.