Я все время смотрю на тебя

    Истомленная, я ворвалась в комнату и безжизненно упала на кровать. Игра больше не интересовала меня в этот вечер. Я жаждала наступления нового дня, чтобы сбросить с себя тяжесть и вновь насладиться беззаботностью. Проклятье, ну вот почему, когда мы рядом с мамой, то всё так легко, а если наедине, то происходит какая-то непонятная хрень?!

   Я уже лежу на кровати с закрытыми глазами, но время кажется застывшим, и сон не спешит ко мне. В моей голове царит хаос: то прорывается её вопрос, за ним резко возникает образ её фигуры, бьющей по груше, её тяжелое дыхание, оглушительный взгляд, который скользит по шее, ключицам, груди, поднимается и опускается... Наконец, кажется, я засыпаю. Но нет, это всего лишь иллюзия. Она только что вернулась в комнату, и это рывком вырывает меня из сна. Проклятье! Я глубоко вздыхаю, снова пытаюсь погрузиться в мир моих грез, но нет, я не могу не прислушиваться к звукам воды в душе, пытаясь представить, что происходит там. Черт побери, что со мной творится? Разве я теряю рассудок?

     Я точно буквально теряю рассудок... Как мне объяснить себе, что в три часа ночи я сижу на корточках рядом с её кроватью, уставившись в её мирно спящее лицо?! Если она проснется и обнаружит меня в таком нелепом положении... Не могу и представить, что может произойти, но однозначно это нечто ужасное. Я просто застыла, словно созерцаю ангела, хотя точно не знаю, как они выглядят, но взгляд на неё немедленно вызывает ассоциации с ними. Она мне нравится, без сомнений. Как бы я ни сопротивлялась этим мыслям и ощущениям, я должна признать их себе. Вот я сижу перед ней на корточках, очень близко к её лицу, и пытаюсь понять, почему именно она...— Что же теперь мне делать? — едва слышно шепчу я, неизвестно кому, осторожно убирая локон, который свалился ей на лицо, за ухо.

Я так и не смогла уснуть. Встала в пять утра, приняла душ и оделась. Не стала сушить волосы - пусть просохнут сами до выхода. Когда спустилась вниз, заварила крепкий кофе. Ненавидя его, понимала, что это единственное, что может мне помочь сейчас. Вскоре взъерошенная мама появилась на кухне, смотря на меня, как на призрака.— Ты заболела?— И тебе доброе утро, мам. — Проигнорировала ее вопрос и сделала глоток отвратительного напитка, от чего на моем лице появилась гримаса отвращения, но я продолжала пить.— Мне теперь к этому привыкать? Ты каждый день встаешь все раньше и раньше... — Мама поцеловала меня в макушку и приготовила себе кофе.— Не привыкай. Просто бессонница.

    Она села за стол напротив меня и с подозрением взглянула в мои глаза. После глотка кофе, она задала вопрос:— У вас с Карой всё в порядке? — Я уже предвидела этот вопрос.— Кхм... Да, мы ладим, по крайней мере, пока что... — кивнула, поддерживая свои слова.— Хм, хорошо. Мне очень хочется, чтобы вы стали подругами, а, на самом деле, чтобы вы полюбили друг друга! — Мой кофе чуть не вылетел через нос. Вместо этого он вылился через рот.— Полюбили?! — я вытираю свое негодование со стола.— Да, как сестры, — она широко улыбается.— И как сестры должны проявлять свою любовь?— Хм, они всегда вместе, поддерживают друг друга, заботятся друг о друге, доверяют друг другу свои секреты... О, Кара! Доброе утро, дорогая. — Мама подошла к Каре, которая спустилась вниз, и обняла ее.

Пока мама осыпала Кару вопросами о ее сне, бессоннице и общем самочувствии, я быстро приготовила для нее кофе, менее горький, чем мой собственный. Как только она села, я тихо поставила чашку кофе рядом с ней на стол и спешно поднялась, направляясь вверх по лестнице. Я услышала ее нежное шепотом:— Спасибо за кофе, Эми. — Мое сердце пыталось выбиться из груди.— Я соберу наши рюкзаки, и мы можем выезжать, — сказала я, остановившись на несколько секунд, опираясь на дверь комнаты. — Сестры... правда? — Внезапно в горле закрылось что-то тяжелое. Мои собственные слова вызвали грусть внутри меня. Я задумалась, рада ли я тому, что она теперь моя сестра? Если рассмотреть это с этой точки зрения, то, вероятно, не очень. Однако, возможно, она имела в виду нечто иное.

   Дорога до учебы окутала нас мрачным молчанием. Ни она, ни я не произнесли ни слова, и я настойчиво избегала взгляда в ее сторону. Внутри меня развернулась буря чувств, мозг и сердце противоречили друг другу! Я пыталась успокоить себя, убедить, что все это просто путаница, вызванная непривычной обстановкой. Меня же не может так сильно к ней тянуть. Всего лишь дружеская или сестринская симпатия, больше ничего. 

   Уверенно улыбаясь своим мыслям, я утверждала, что все стоит на своих местах. Но внезапно, словно что-то взорвалось в моей голове, я ощутила острую боль. Схватившись за висок, скрючилась от непереносимого ощущения.

— Ты в порядке? — Кара тут же откликнулась на мои страдания.— А-м... Да. Да, все хорошо, уже прошло, — я пыталась сделать вид, что ничего не болит, хотя пульсирование продолжалось непрекращающимся мучением. Не смотря на то, что я избегала встречать ее взгляд, она казалось, не открывала свой взгляд от меня.

Мы, наконец, достигли места назначения. У меня не было других мыслей, кроме того, чтобы получить лекарство в медицинском пункте, поэтому я направилась прямо туда. Но, как обычно, мне выпала удача — он оказался закрыт. Как так можно? Черт возьми, ну ладно, придется переждать. Может быть, это из-за того, что я не спала, такое уже случалось, но обычно быстро проходило.

НО НЕ В ЭТОТ РАЗ.

Никак не могу отвлечься от боли. Даже игры с подругой не помогают, а она только злится.

— Хватит спать, Эми, соберись!

— Да-да... — Я пытаюсь сконцентрироваться на игре, но это проклятое покалывание мешает мне.

— О, справа от тебя, в кустах, застрели его!

— М-м-м... — Я бормочу от боли и схватываюсь за висок.

— Эми, стреляй!

— Да, я уже стреляю! — Я силой нажимаю на левую кнопку мыши, словно хочу пронзить ее пальцем и стреляю, даже не смотря куда.

— ЭМИ!!! ТЫ МЕНЯ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, УБИЛА! — Глаза Энджи ошалелые, готовые выпрыгнуть из орбит, а одно веко дергается. Мне стало страшно.

— А... ЭМ... Иногда так бывает... — Я глупо улыбаюсь, пытаясь сгладить ситуацию.

— Я сейчас сделаю то же самое с тобой, черт возьми, но уже в реальной жизни, и скажу перед твоим трупом: "Иногда так бывает!" — Она искажает лицо, насмехаясь надо мной, разводит руки в знак возмущения и снова погружается в игру.

   Тяжело вздохнув, я быстро собрала свои вещи и направилась снова в медицинский пункт. Энджи догнала меня и с волнением в глазах спросила, как я себя чувствую. Я лишь слегка отрицательно покачала головой и улыбнулась. Не могу терпеть, когда меня жалеют, поэтому не хочу никому говорить, что что-то болит.

     Наконец-то, я проглотила «чудо-препарат», который обязан мне помочь. Из-за этих болевых ощущений я совсем забыла про Кару, что она и где? Начала искать её, но поиски продлились недолго. По картине, которую я вижу, её отчаянно хочет завербовать Бени, а меня это начинает злить. Но, если подумать, Бени неплохой парень, так что, если он в её вкусе, то... Блять, да скажи это себе, тебе должно быть плевать, Эми, ну же! Как же бесит. Лучше не попадаться ей на глаза хоть на учебе. 

И вот, не прошло и минуты, а я уже стою рядом с ними. Эта бабская натура так бесит...

— О, Эми, — после его слов на меня резко обернулась Кара.— Как дела? — Стараюсь улыбаться, обращаясь к ним обоим.— Как твоя голова? — Проигнорировав мой вопрос, спросила Кара. Этим она сбила меня с толку.— А что с ней не так? — Продолжаю улыбаться, хотя боюсь, что выгляжу я нелепо.— Снова вопросом отвечаешь.— Ты сама так только что сделала. — Моя улыбка стала колкой.— Так... Это вы что, всегда так общаетесь? — С недоумением спрашивает Бени. Мы ему, конечно же, не ответили, только отвели глаза в сторону. — О-о-о. Да у вас всё сложно, да? Надо это исправить. Кара, идёшь сегодня вечером с нами на скейт-площадку.— Что? Н-нет... Зачем ей там быть? Ты понтануться трюками хочешь что ли?— Возможно и так. — Ехидно мне улыбается. Засранец.— Хорошо, я иду, мне интересно. — Ответила ему с легкой улыбкой Кара.

    Я выражаю свое недовольство этой идеей своим внешним видом, но внутри меня все иначе. Что со мной происходит? Я не желаю, чтобы она занимала мои мысли. Вообще, я не люблю фиксироваться на ком-либо. Все это просто бесполезно.

    Мы наконец оказались на скейт-площадке. Как и ожидалось, Бени продолжает понтоваться, вызывая Кару каждый раз, чтобы она оценила его трюки. Честно говоря, это меня несколько устраивает, потому что если она будет смотреть на меня, я могу потерять концентрацию. Пытаясь не обращать на них внимания, я просто катаюсь, наслаждаясь расслабленностью и не испытывая особых трудностей. Однако, в один момент, когда Бени снова зовет ее, я взглянула в ее сторону и обнаружила, что она смотрит не на него, а на меня. Я решила не обращать на это внимания, но каждый раз, когда я бросаю мимолетный взгляд в ее сторону, она все так же улыбается и наблюдает за мной. Это меня одновременно напрягает и привлекает. Нет, мне не нравится. Нет, нет, это неприятно. Не смотри на меня так. Я спускаюсь со ската и снова быстро оглядываюсь на нее. Она все так же улыбается, наблюдая за мной. Кажется, ей это нравится. Может быть, я ей нравлюсь?

— Блять! — Меня резко ошарашил пронзительный боль в виске, заставивший меня потерять равновесие и неудержимо сорваться с скейта. Взлетая в воздух, я понимала, что падение будет жестким. Колено и локоть пронзили острыми ударами, но остальное тело пока не ощущало боли. Шумный упадок на асфальт оставил свой след на моей коже.

Первой ко мне прибежала Кара, лицо ее выражало тревогу и беспокойство. Она настоятельно сказала мне не двигаться, но я не послушалась ее совета. Решительно поднялась на ноги, словно ничего не случилось. Мое самолюбие не позволяло мне оставаться лежать на земле, покрытой царапинами и синяками.

Вокруг меня скопились люди, озабоченно спрашивая, как я себя чувствую и что болит. Я улыбнулась и сделала вид, что это всего лишь мелкие царапины, которые не стоят внимания. Мне было стыдно за свое неловкое падение, и я старалась скрыть настоящую боль за фальшивой улыбкой.

Мои слова сработали, и толпа начала рассеиваться, оставив лишь Бени и Кару на месте происшествия. Бени хотел что-то сказать, но я перебила его, уже предлагая Каре возвращаться домой.

— Мы с Карой, пожалуй, уже поедем домой, мама будет беспокоиться, — я повернулась к ней, надеясь на поддержку.— Да, конечно, — ответила она. Ее глаза, словно обладая рентгеновским зрением, проводили сквозь мое тело, и я ощущала, как она сканирует каждую больную точку. К счастью, самые болезненные ушибы были скрыты под слоями одежды. Зная, что дома в ванной меня ждет процедура обработки, я чувствовала облегчение.

    В течение пяти минут мы ехали в машине в полном молчании. Шок от падения уже начал спадать, и теперь я ощущала адскую боль в локте и колене. Кажется, я сильно ушиблась, скатившись вниз на боку и поранив его.

Внезапно, разбив тишину, я прошептала:— Не рассказывай маме, что я упала, хорошо?Я заговорщически шепнула это, и она услышала каждое слово.— Я подумаю, — был ее ответ, который меня озадачил. Я посмотрела на нее, ожидая объяснений.— Я ничего ей не скажу, если будешь слушаться меня сегодня, — сказала она. Ее слова прозвучали резко, словно острые ножи, и я почувствовала, что она способна командовать и управлять толпой, будь она управляющей тюрьмой. Но все же, ее миловидное лицо противоречило такому представлению.

Как только мы вернулись домой, я сразу же побежала наверх, спеша скрыться в ванной. Я сняла все свои одежды и включила воду, стараясь подобрать комфортную температуру, чтобы не щипало мои раны. Но даже с этими мерами, боль была невыносимой. На моем локте была серьезная рана, которая, вероятно, оставит шрам. То же самое происходило с моим коленом. Мой бок и рука были исцарапаны до крови. Как я могла так неуклюже упасть?

Вспомнив взгляд Кары, я почувствовала злость, но в то же время боль перестала быть так острым ощущением. Когда я вышла из душа, обернутая полотенцем, она уже стояла у двери, словно ожидая меня. Ее взгляд был полон злобы, а руки были перекрещены на груди.

— Ч-чего тебе нужно? — я спросила, пытаясь скрыть свой страх. Ее внушительное присутствие меня пугало. Она сканировала меня взглядом сверху донизу.

— Что во фразе «не двигайся» тебе было непонятно? — она спросила, сдерживая гнев. Я попыталась пройти мимо нее.— Да ладно, — я обошла ее, — со мной все в порядке, я ничего не сломала, видишь? — я показала руками, раскидывая их в стороны.— Ага, я вижу, — она ответила, быстро приблизившись ко мне. Она начала быстро нажимать на все болезненные места: бок, рука, локоть, колено. Ее касания были настолько быстрыми, что казалось, будто она одновременно нажимает на четыре кнопки, и по всему моему телу пронеслась волна боли.— Аааааау! Ты с ума сошла?!— Сядь, — она приказала.— Нет.— Хочешь, чтобы я рассказала маме? — Я подчинилась и села.

    Она взяла пакет и высыпала его содержимое на кровать. Видимо, она успела сходить в аптеку, пока я принимала душ. Кара взяла мою руку, но я резко вырвала ее. В ответ она снова потянулась, чтобы тыкнуть меня в бок, чем напугала меня. Я поддалась и сама протянула ей руку. Она молча начала обрабатывать мои раны, а я молча переносила боль и наблюдала за ней. Хотя я почти не чувствовала боли, все было делано очень аккуратно. Я наблюдала, как она внимательно смотрит, как и куда наносит мазь, как нежно дует на рану, хоть я не издавала ни звука от боли.

— Сними полотенце, — она сказала.

— Чего? — словно проснулась, спросила я.

— Полотенце, нужно обработать бок.

— Как ты вообще узнала, что я там расчесала?

— Если ты не заметила, я родилась с глазами.

Улыбнулась я, заметив, что она слегка расслабилась.

— Я могу сама справиться, знаешь, — спокойно сказала я и подошла к стулу, повесив полотенце на него. Заметила, что она с трудом глотнула, глаза бегали по сторонам.

— Знаешь, я могу и сама это сделать. — Спокойно улыбнулась ей, повторив фразу,которую она от увиденного вряд ли услышала с первого раза. Меня забавляет её реакция.

— Нет, я всё сделаю. — Она приступила к обработке. Я села рядом в одних трусиках и наблюдала за ней. Это была странная сцена: она мазала мои раны, одновременно пытаясь удержать свой взгляд. Странная картина, но милая и... заводящая, - позволила себе осознать, неотрывно смотря на нее.

— Ты ненавидишь, когда тебя жалеют, да? — спросила блондинка, не отрываясь от дела. Этот вопрос настолько неожиданный, что я просто замерла, взирая на нее без ответа.

— Ты... К-хм, ты закончила? — я прервала ее, не дожидаясь ответа, и подошла к шкафу, чтобы надеть майку и шорты. Зачем мне отвечать на все ее вопросы, ведь нет такой обязанности? Я услышала, как она тяжело вздохнула и направилась в ванную, чтобы помыть руки. Мне просто лучше прилечь, ведь каждое движение вызывает боль в моем теле. Я знаю, что это может показаться мелочью, но эти ощущения просто сводят меня с ума.

     Так я и лежала на кровати, поглощенная своим телефоном, а Кара сидела за своим ноутбуком и что-то печатала, вероятно, делая домашнюю работу. Она заботилась обо мне. Вспоминаются слова мамы с утра о том, что сестры должны заботиться друг о друге. Да, это просто сестринская забота, и я не должна выдумывать то, чего нет. Черт побери. У нее такой красивый профиль, волосы, распущенные по плечам, которые она иногда сжимает у корней – наверное, в эти моменты она озабочена чем-то. Ее губы такие красивые и пухлые, иногда она прикусывает нижнюю губу, и я просто хочу поцеловать ее. Внезапный стук в дверь вырывает меня из этих глупых фантазий. Мама открывает дверь в нашу комнату.

— Хей, девочки, вы такие тихие, — мама мило улыбается, обращаясь к нам ласково. — Эми, ты что, заболела? — Она с волнением садится на край кровати и кладет ладонь на мое лоб.

— Нет, мам, я просто очень устала и решила немного отдохнуть, — стараюсь не показывать никаких следов и еще глубже зарываюсь в одеяло.

— Ты уверена?

— Да, сегодня она много каталась на скейте, — отвечает за меня Кара.

— Ты видела, как она катается? — с воодушевлением спрашивает мама. — Она действительно такая крутая? И как называются все эти трюки? Олли? Молли?

— Да, есть Олли, мам. Все это не так важно, ничего особенного. Мне еще нужно много тренироваться, чтобы стать настоящей профи, — меня немного напрягает ее фанатизм, и я даже чувствую себя неловко.

— Да, она крутая, — просто улыбается Кара. И в эту секунду она смотрит на меня и улыбается еще шире. Значит, я забавляю, да?

— Ты занимаешься учебой? — спросила мама.

— Ам, н-нет. Это... Я пишу книгу, — неуверенно ответила Кара.

— Правда? — снова воодушевленно проговорила мама. — Это замечательно, Кара. Можно будет ее почитать, когда она будет готова?

— Ну... — Кара прикусила губу, явно смущаясь. — Я никому не показывала свою работу, я выкладывала ее в интернете, но анонимно. Мне очень неловко, когда знакомые люди читают то, что я пишу.

— Там порно? — напрямую спросила мама.

— Что?! Нет, конечно... — Кара смущенно рассмеялась, немного покраснев. — Это просто фэнтези.

— А, жаль, что это не то самое. Я бы с удовольствием прочитала. — мама подмигнула Каре, что вызвало стыд у меня, и я закрылась одеялом полностью.

— Иди спать, мама! — буркнула я из-под одеяла.

— Хорошо-хорошо, — она встала с кровати и направилась к двери. — А вы не голодны? Я приготовила вкусняшку, пальчики оближешь!

— Я не голодна, — резко ответила я. Нельзя, чтобы мама увидела мои ссадины. В этот момент Кара посмотрела на меня, а затем на маму.

— А вот я очень голодна и готова поесть за нас двоих.

— Отлично! Спускайся скорее, — сказала мама, направляясь к двери.

    Кара спустилась за мамой, и через несколько минут вернулась с подносом, на котором были два стакана сока и аппетитные блюда на двух тарелках. Она действительно решила поесть за нас двоих. Кара молча поставила поднос на стул, подошла ко мне и резко сняла одеяло.

— Какого черта?! — удивленно восклицаю я.

— Помоги мне, — попросила она.

— С чем?

— С этим, — она указала на поднос.

— Я же сказала, что не голодна, ешь сама то, что набрала, — пытаюсь забраться обратно под одеяло.

— Даже снизу слышно, как твой желудок не согласен с тобой, — заявила она, и в этот момент желудок действительно заурчал. — Хочешь, чтобы я покормила тебя?

— Ха... — Я хотела возразить с иронией, но решила пошутить. — Покорми меня.

  И она покормила меня.

Я села в позу лотоса, с издевательской улыбкой, уверенная, что ей будет неловко делать это. Однако она молча взяла тарелку с аппетитной пастой и села напротив меня в той же позе. Она намотала спагетти на вилку, слегка подула и протянула к моему рту. Я просто смотрела на нее, но она ожидала, что я открою рот, и я это сделала. Мы продолжили таким образом, и в итоге поужинали вместе. Я уже думала предложить ей выпить сок в знак дружбы. К счастью или нет, этого не произошло. После еды она сразу ушла в ванную. Мне интересно, также ли у нее сейчас бьется сердце, как у меня? Потому что мое словно пустилось в пляс. От счастья и некоторой смущенности я прыгала и перекатывалась на кровати, но перекатиться налево оказалось плохой идеей.

— Ай! Ай! — В боку появилась боль. Я резко подскочила, нога зацепилась за одеяло, и я упала на зад около кровати Кары. Она это увидела, так как уже стояла надо мной.

— Да ты сегодня не угомонишься, да? — Она тяжело дышала, и я заметила, как ее грудь поднималась и опускалась. Очевидно, она испугалась, что я могу удариться.

— Все в порядке, — я сказала, опускаясь на колени, — я цел... — Мне заткнули рот. Поцелуем.