Часть 11

— Я хочу мороженое! — резко заговорил омега.— Ещё рано кушать мороженое, — отозвался Хван.

Как и договаривались вчера, сегодня они пошли гулять в парк. Начало мая, погода была очень ветреной, поэтому Хёнджин одел Ликса потеплее, чтобы того не продуло.

— И что? Я хочу мороженое, — настаивал на своём младший.— Ведёшь себя как ребёнок.— И что? Я не виноват, это всё гормоны. И вообще, это Хён-У хочет, а я, как любящий отец, не могу отказать своему ребёнку.— Я не куплю тебе мороженое. Я не хочу, чтобы потом ты приболел, а тебе нельзя болеть, — всё равно гнул свою линию альфа.— Тогда... тогда мы расстаёмся, понял? — надул губы омега.— Ну куда ты от меня денешься. Ладно, давай так: когда будет немного теплее и не будет ветра, я тебе обязательно куплю столько мороженого, сколько захочешь. А пока давай я возьму тебе вон ту сладкую вату? — указал на дальний фургон старший.— Ну ладно, — сразу повеселел Феликс.— Ух уж эти твои гормоны, — улыбнулся Хван и повёл его к фургону.

———

Шёл второй час прогулки. Феликс уже доедал свою сладкую вату, а Хёнджин всё это время с кем-то переписывался.

— Милый... — начал младший.— М? — промычал в ответ альфа.— А с кем ты переписываешься? — омега хотел заглянуть в телефон, но тот сразу убрал его в карман. — Ты что-то от меня скрываешь?— Нет, ты о чём?— Тогда с кем ты переписываешься? — повторил вопрос омега.— Отец зовёт к ним на ужин сегодня, вот думаю — пойти или не стоит.— Конечно пойдём. Я так давно с ними не виделся, — запихнув последний пушок сладкой ваты в рот, сказал Феликс.— Ты уверен? Мама всё ещё не особо любит тебя.— И что? Мне на твою маму вообще поебать, пусть думает себе что хочет. Всё равно мы с тобой будем вместе. А отец у тебя вроде нормальный... ну, так мне показалось.— Отец на самом деле хороший человек, просто он ещё не понял, какой ты чудесный, — альфа переплёл свои пальцы с пальцами младшего. — Может, уже пойдём домой? Нужно ещё собраться на ужин, — перевёл он тему.— Хорошо. Только мы далеко отошли от квартиры, а у меня уже ножки устали. Может, вызовем такси?— Хорошо, — доставая телефон, ответил Хван.

———

— Ну зачем ты их замазываешь? — проходя в ванную, спросил альфа. — Они же у тебя такие прекрасные.— Давний комплекс. Не нравятся они мне, — растушёвывая тональный крем, бросил младший.— Тогда от него надо избавляться. Твои веснушки — это твоя изюминка. Они делают тебя таким солнечным и особенным. Давай ты сегодня не будешь их закрашивать? — обнимая со спины, попросил Хёнджин.— Ну, я уже почти их замазал...— Ну пожалуйста, — альфа поцеловал его оголённое плечо. — Ради меня.

Феликс посмотрел на него в зеркале и нехотя кивнул.— Ладно, — взяв ватный диск и налив на него мицеллярной воды, омега принялся стирать тон.— Спасибо, — альфа прикоснулся губами к шее омеги, туда, где должна быть метка.

Феликс вздрогнул и откинул голову, открывая шею старшему.— Я хочу поставить тебе метку.— Давай не сейчас, — повернулся к нему в объятиях младший.— А когда? — Хёнджин поцеловал его в уголок губ. — Когда ты уже родишь? Это слишком долго ждать.— Я понимаю, Джинни. Но сейчас не время, тем более мы уже опаздываем.— Тогда пообещай мне, что позволишь поставить её после ужина или завтра.— Обещаю, — быстро поцеловал его в губы омега. — А теперь одень, пожалуйста, штаны, а то светишь своими леопардовыми трусами.— А тебе разве они не нравятся? — задвигал бровями Хван.— Нравятся, но нам уже через час нужно быть на ужине, а твои леопардовые трусы я могу разглядывать после него.— Ну, как скажешь, — альфа вышел из ванной.

———

— Как у вас жизнь проходит? — спросил Донхён.— Нормально, — улыбнулся Феликс. — Мы уже имя ребёнку придумали.— Ну и какое? — вклинилась в разговор и безразлично спросила госпожа Хван.— Хён-У, — спокойно ответил омега.— Кто имя придумал? — продолжила расспрашивать она.— Я, — так же спокойно ответил Феликс.— А-а-а, ну оно и видно, — скривилась она.— Мама, — подал голос Хван младший и посмотрел на неё серьёзно. — Тебе не понравилось имя?— Да, — посмотрела она в ответ на сына. — Мог бы и ты придумать. Думаю, ты бы выбрал имя получше, чем Хён-У, — снова скривилась она, произнося его.— Мне это имя тоже очень нравится, отцу — тоже, — Хёнджин перевёл взгляд на отца, и тот кивнул. — Если тебя одну не устраивает это имя, это не наши проблемы. Это не твой ребёнок, а наш, и мы сами знаем, как его называть, — серьёзно сказал Хван младший.

Мать под его взглядом сжалась и замолчала.

— Вот и отлично, — подвёл итог Хёнджин.

Дальше ужин прошёл вполне нормально. Донхён расспрашивал омегу о беременности, просил присылать фотографии малыша, интересовался, помогает ли Феликсу Хёнджин. По тому, как он заботился об омеге за ужином, отец понял, что сын изменился и что Феликс ему по-настоящему дорог — возможно, он даже его любит.

— Ну всё, нам уже пора уходить, — сказал Хван младший, поднимаясь из-за стола и помогая встать омеге.— Угу, — кивнул Феликс.— Тогда приезжайте к нам почаще, мы всегда вам рады, — сказал Донхён, провожая их. А когда сын уже вышел за дверь, он остановил омегу: — Ты не обижайся сильно на Сохи, она просто ещё не привыкла к тебе. И вы выбрали прекрасное имя для ребёнка.— Спасибо, — немного смутился Феликс.— Вы будете прекрасной семьёй. Хёнджин будет любящим мужем и отцом.— Я знаю. Он прекрасный человек, и я знаю, что он меня полюбил и будет любить.— Я тоже это вижу. Присылайте мне фотографии с УЗИ, я тоже хочу посмотреть на это солнышко, — указал на живот омеги Донхён.— Хорошо, обязательно будем присылать.

— Феликс?! — послышался из-за двери голос Хёнджина.— Ну всё, мне пора. До свидания, — поклонился и улыбнулся Феликс.— До свидания, — ответил Хван старший.

Омега вышел из дома, и они с Хёнджином, держась за руки, направились к автомобилю.