Часть 10

26 неделя

Феликс каждую пятницу ездил отмечаться в больницу. Всё было в норме: плод рос и активно двигался.

В последнее время малыш был особенно подвижным. Был даже случай, когда Ликс готовил ужин, и ребёнок с огромной силой зарядил ножкой ему прямо под дых. Тогда омега так и не доготовил ужин — вместо этого Хёнджин заказал доставку, и они ужинали за просмотром фильма.

———

— Может, Кан-Тэ? — предложил уже десятое имя Хёнджин.— Не, хуйня, — лениво ответил омега, лёжа на бедре старшего.— Тогда Бон-Чжун?— Ты дебил?— Да что опять не так?! — взвыл альфа и дёрнул ногами, чем заставил Феликса на секунду приподняться с его бёдер.— Успокойся, — умостился обратно младший. — Во-первых, ты выбираешь такие имена, которые не подходят к фамилии. Ладно ещё Хван Кан-Тэ — это кое-как подходит, но Бон-Чжун... Во-вторых...— Ладно, я понял. Тогда предложи ты.— Да запросто. Например, Со-Джун. Красивое имя и к фамилии подходит. Хван Со-Джун. Скажи, красиво? — улыбнулся омега.— Ну... — не успел договорить старший, как его перебили.— Ты имеешь что-то против Со-Джуна?! — резко подорвался Ликс и угрожающе посмотрел на альфу.— Нет, имя прекрасное, — сразу успокоил его Хёнджин и прижал к своей груди, массируя пальцами его затылок.

Феликс сразу расслабился и прижался сильнее.

— А какие ещё ты имена придумал? — прошептал старший ему в макушку.— Хён-У, Джу-Ён, Ки-Ён... — продолжал перечислять омега, мило улыбаясь. Хёнджин его не перебивал и внимательно слушал.— ...Но я думаю, что ему больше подойдёт Хён-У или Со-Джун, — всё никак не умолкал он. — Хён-У значит «красота и талант», а наш сын будет именно таким. Со-Джун — «мужественный и сильный».— Я думаю, что Хён-У — прекрасное имя, — наконец вставил свои пять копеек Хван.— Тогда с именем определились, — потёрся о грудь старшего Феликс. — Я так устал, хочу спать, — уже начиная засыпать, промямлил он.

Хёнджин заметил это сразу: он поудобнее устроил младшего у себя на руках и вместе с ним поднялся с дивана, направляясь в спальню.

— Ты такой тяжёлый.— Это всё ребёнок, — заплетающимся языком проговорил омега.

Войдя в комнату, Хёнджин уложил уже спящего Феликса на кровать и лёг рядом, обнимая и грея его со спины.

———

30 неделя

Живот уже был большим и немного мешал омеге передвигаться, поэтому почти весь выходной он пролежал в постели.

Хёнджин тем временем делал всю работу за омегу: убрался в квартире, собирался приготовить, но в итоге, чтобы не спалить кухню, заказал доставку еды на завтрак, обед и ужин, сходил в магазин за продуктами. И только поздним вечером он наконец смог расслабиться и лечь рядом со своим омегой.

— Милый, просыпайся, — поцеловал он омегу в лоб.— Ммм, ещё чуть-чуть... — пробормотал младший и перевернулся с бока на спину.— Ты сегодня целый день проспал. — Хёнджин лёг рядом, накрывшись одеялом, и положил руку ему на живот.— И что? Мне можно.— Тебе всё можно, — мягко улыбнулся альфа и поцеловал живот омеги. — Я заказал ужин, нужно покушать.— Мне лень вставать, особенно когда я ношу примерно два килограмма в животе. Вам, альфам, этого не понять.— Я тебя понимаю, но ребёнок тоже хочет кушать.— О, я придумал. А ты можешь принести мне ужин в постель? — с трудом принял сидячее положение младший.— Конечно, секунду.

Хёнджин вернулся с подносом и поставил его рядом с омегой на кровать.

— Ваш королевский ужин! — улыбнулся альфа.— Ты опять доставку заказал? — взяв в руки столовые приборы, принялся за еду Феликс.— Если бы я готовил, у нас бы уже не было кухни. А ещё ел бы ты угли. Кушай.

Пока Хёнджин говорил, омега уже съел половину порции риса.

— Ты заказал ребёнку кроватку? — спросил Феликс во время трапезы.— Да, где-то на днях должна прийти.— Супер. Тогда надо ещё посмотреть обои и стеллаж в детскую, а также пеленальный столик.— Всё купим. У нас ещё есть много времени — целых семь недель, всё успеем.— Хорошо, — омега взял палочками мясо и неожиданно снова заговорил: — Хёнджин...— Давай ты сначала доешь, а потом поговорим, — указал на еду старший.— Нет, ты послушай. Я хочу, чтобы мы завтра сходили погулять в парк, — тщательно прожёвывая мясо, сказал Ликс.— Хорошо, сходим. Ты сейчас главное покушай, а потом снова ляжем спать — уже почти двенадцать ночи.

Когда омега доел, Хёнджин отнёс всё на кухню, вымыл посуду и, вернувшись, заметил, что Феликс снова уснул. Он лёг рядом, поцеловал живот, обнял одной рукой — и тоже уснул.