Часть 19: Призраки прошлого

Дорога до города заняла пять часов, которые пролетели как одна бесконечная минута. Город встретил нас холодным дождем и неоновыми вывесками, которые теперь казались не манящими, а зловещими. Мы проезжали мимо нашей старой школы - она выглядела тихой и пустой, но я знала, что за её стенами всё еще ходят легенды о «короле» и «журналистке», которые бросили вызов системе.

- Ты в порядке? - Пэйтон сжал мою руку, когда мы свернули в промышленную зону.

- Да. Просто... странно возвращаться туда, где мы чуть не погибли, - ответила я, проверяя диктофон в кармане. Привычка журналиста - фиксировать всё.

Ангар стоял в отдалении, окруженный ржавыми остовами старых машин. После пожара он выглядел как скелет огромного зверя. Но внутри горел свет - тусклый, колеблющийся, словно приглашающий войти.

Пэйтон остановил машину за два квартала. Мы добирались пешком, стараясь держаться в тени. Он шел впереди, двигаясь с грацией хищника, которой я когда-то так восхищалась.

Когда мы вошли через боковую дверь, запах гари и сырости ударил в нос. В центре зала, прямо под тем местом, где раньше стоял мотоцикл Пэйтона, на стуле сидел Ник. Его голова была опущена, на полу под ним виднелись капли свежей крови.

- Ник! - я хотела броситься к нему, но Пэйтон резко перехватил меня за талию, прижимая к себе.

- Стой. Это ловушка, - прошептал он.

- Острый ум, Пэйтон. Весь в отца, - раздался женский голос, эхом отразившийся от металлических стен.

Из тени за спиной Ника вышла женщина. Высокая, в строгом сером костюме, с волосами, собранными в безупречный пучок. Она выглядела как бизнес-леди, а не как лидер преступного синдиката. Но в её руках был зажат изящный пистолет с глушителем.

- Элеонора? - Пэйтон замер, его голос прозвучал сдавленно. - Адвокат моего отца?

- «Адвокат» - это лишь обертка, дорогой, - она улыбнулась, и эта улыбка была холоднее льда. - Твой отец был лицом компании. Я была её мозгом. И когда вы с этой девочкой решили поиграть в героев, вы разрушили не просто «бизнес». Вы разрушили структуру, которую я строила двадцать лет.

- Где коды? - Пэйтон сделал шаг вперед, закрывая меня собой. - Ник ни при чем. Отпусти его.

- Коды у Т/И, - Элеонора перевела взгляд на меня. - В её черновиках. Пэйтон в бреду после ранения рассказал ей о тайных счетах своего деда в Цюрихе. Эти деньги не заморожены. Это миллиарды, которые помогут мне восстановить империю.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Я действительно помнила те ночи, когда Пэйтон в лихорадке шептал цифры и названия. Я записала их, думая, что это просто бред, но позже поняла их ценность.

- Я не отдам их, - твердо сказала я. - На этих деньгах кровь.

- Тогда Ник умрет прямо сейчас, - Элеонора приставила ствол к затылку парня. - А следом за ним и твой рыцарь. Выбирай, Т/И. Ты любишь правду, так вот она: жизнь твоих друзей стоит дороже, чем цифры на бумаге.

Пэйтон медленно опустил руку в карман куртки. - Элеонора, ты забыла, чему меня учил отец. Никогда не приходи на встречу, если у тебя нет туза в рукаве.

В этот момент снаружи раздался мощный гул моторов. Десятки байков окружили ангар, свет их фар ворвался внутрь через разбитые окна, ослепляя женщину.

- Что это? - крикнула она, прикрывая глаза.

- Это те, кого мой отец презирал, - Пэйтон усмехнулся. - Уличные гонщики. Те, кому я помогал годами, пока был «королем». Они не любят полицию, но они ненавидят тех, кто трогает своих.

Пока Элеонора отвлеклась на шум, Ник внезапно резко дернулся вместе со стулом, сбивая её с ног. Пэйтон в два прыжка оказался рядом, выбивая оружие из её рук.

Я бросилась к Нику, быстро развязывая узлы. - Ты как? Живой?

- Бывало и получше, - прохрипел Ник, вытирая кровь с лица. - Но эффектное появление, Пэйт. Ставлю десять из десяти.

Элеонора лежала на полу, тяжело дыша. Пэйтон стоял над ней, но он не поднял оружие. Он просто достал свой телефон.

- Знаешь, в чем твоя ошибка? - сказал он. - Ты думала, что я хочу занять место отца. Но мне не нужна империя.

Я подошла к ним, держа в руках планшет. - Пока твои люди искали коды в моих черновиках, они активировали скрытый вирус, который я вшила в файлы. Прямо сейчас все счета, о которых ты так мечтала, обнуляются. Деньги уходят в фонды помощи жертвам преступлений твоего «синдиката».

Лицо Элеоноры исказилось в безмолвном крике ярости. Она поняла, что проиграла всё.

Снаружи в ангар начали входить ребята на байках - старая гвардия Пэйтона. Среди них я увидела знакомые лица из школы. Они не были преступниками, они были просто парнями, которые ценили верность.

- Увезите её, - распорядился Пэйтон. - Сдайте полиции анонимно. У нас есть все записи её признаний.

Мы вышли из ангара. Ночной воздух казался необыкновенно чистым, несмотря на дождь. Ника забрали друзья, чтобы отвезти в больницу. Мы остались вдвоем у машины.

Пэйтон прислонился к капоту и посмотрел на меня. Его куртка была испачкана сажей, на лице - новые ссадины, но он улыбался.

- Значит, миллиардов больше нет? - спросил он.

- Ни цента, - ответила я, обнимая его за шею. - Мы теперь официально банкроты.

- Самая лучшая новость за всю мою жизнь, - он притянул меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй на вкус был как свобода - настоящая, окончательная.

Город за нашей спиной продолжал жить своей жизнью, но мы знали: мы больше не его пленники. Мы - призраки, которые наконец обрели покой.

- Куда теперь? - спросила я, садясь в машину.

- Домой, - ответил Пэйтон, заводя мотор. - К океану. И на этот раз - никаких писем.

Но когда мы выезжали из города, я мельком взглянула в зеркало заднего вида. На обочине стоял черный лимузин с тонированными стеклами. Стекло медленно опустилось, и я увидела мужчину в тюремной робе... Нет, это было видение. Но на мгновение мне показалось, что мой отец, Артур Мюррей, смотрел нам вслед с улыбкой, в которой не было злобы. Только осознание того, что его сын стал сильнее него.

Или это была лишь игра моего воображения?