Эпилог 1 - Лалиса

Две недели спустя

Портовая бухта, остров Изола-Неббиоса. Владения драконов

Я уставилась на люмен, а он на меня. Был бы он одушевленный – наверняка бы злорадно хихикал и потирал ладошки.«Честное слово, если у меня снова не получится, я плюну на освещение дурацкого замка и отдам приказ закупить на большой земле целый корабль свечей!»Я сосредоточилась. Закрыла глаза. Попыталась нащупать свою внутреннюю связь с Сердцем Грозы, как учил Тар-Сурион. По его словам, это должно ощущаться как щекотка где-то под ребрами, но...«Бездна! Эльф учит артефактора (недоучившегося, но не суть) пользоваться магией драконов! Конечно, у меня ничего не выходит».Отвлекшись, я вместо небольшой красной молнии запустила в люмен кособоким огненным пульсаром. Коридор, в котором я стояла на лестнице, наполнился едким дымом.Закашлявшись, я чуть не упала со ступеней и вконец разозлилась.«Я же говорила, что не мое это все!»Когда я немного пришла в себя после переворота, который устроил Чонгук, и узнала, что именно произошло – Сердце Грозы пробудилось и признало меня Хозяйкой острова – я сперва не поверила. А затем отказывалась принимать.Чонгук от управления самоустранился, копался целыми днями в библиотеке. Рори вместе с Тар-Сурионом пытались навести хоть какой-то порядок на острове, объяснить пиратам, что теперь все будет по-другому. Я же в это время трусливо отсиживалась в комнате драконицы Меланьи. Меня никто не трогал, что, впрочем, неудивительно – грозовую магию я не контролировала и на нервах могла испепелить алым разрядом.Однажды вечером перед сном Джису, с которой мы продолжали делить апартаменты, заявила, глядя в потолок:– Я решила.– М? – из вежливости промычала я, хотя мне было все равно.– Помнишь, мы обсуждали, что станем делать, если выживем? Я решила. Вернусь с эльфами в Йолли.– Отлично! Я с тобой.– Не будь дурой, Лалиса! – неожиданно вспылила она, обычно спокойно-заторможенная. – Тебе целый остров достался. Зачем тебе в Йолли?!– Да не мое это все... Ну какая из меня Хозяйка острова? Я артефакты делать хочу.– Так делай, кто ж тебе запретит? Ты не только острову, ты еще и самой себе теперь хозяйка. Ильсир, твой бывший, от зависти умрет, как узнает. С родителями, если хочешь, помиришься... Но власти над тобой ни у кого не будет. – Она тоскливо вздохнула. – Это ли не счастье...– Тогда и тебе незачем в Йолли ехать. Оставайся тут. Раз я теперь на острове главная – то и тебя никто не посмеет принуждать ни к чему.– Это другое. Я свободна, но по-прежнему в плену, Лалиса. В плену своего прошлого, своих воспоминаний. – Ее передернуло. – Эльфийские целители врачуют не только тело, но и душу. Я хочу избавиться от болезненного гнета. И хочу научиться избавлять других. Понимаешь? Но ты... у тебя теперь другой путь.Мы обе вздохнули, углубившись каждая в свои мысли. А через пару дней, когда настала пора кораблю отправляться, Джису и правда взошла на борт. Почему-то только в тот миг, когда подол ее серого мешковатого платья скрылся за деревянным ограждением, я окончательно и бесповоротно поняла, что она говорила серьезно.– Не знаю, свидимся ли еще. – Я шмыгнула носом и помахала ей.– Лишь звезды ведают, – изрек стоящий рядом Тар-Сурион.Хоть и прошло две недели после переворота, а он до сих пор с наслаждением закатывал глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Волны мерно стучали о борт «Красного клыка» и шуршали мелкой галькой, устилающей бухту. Морской бриз ласково трепал длинные серебристые эльфийские волосы. Посол Сокджин тоже был здесь, покосился на Тар-Суриона и завистливо провел рукой по своим неровно обстриженным лохмам.– Ничего. Отрастут. Волосы не главное, – подбодрила его Дженни, тоже пришедшая попрощаться.– Кстати об этом, – загадочно улыбнулся Сокджин. – Для вас, леди Блумель, у меня есть подарок на долгую память.Он полез за пазуху, его правая рука почти не слушалась, сильно подрагивала и была расчерчена темными острыми узорами, будто множество молний впились в бледную кожу. Впрочем, почему будто? Так оно и случилось, когда он в пылу битвы попытался достать Крэйга металлическим оружием. Однако Сокджин упорно, не жалея себя, использовал обе руки в равной степени.Мы терпеливо выжидали. И наконец на свет появился небольшой фолиант, который он протянул Дженни.– Пророчества, предсказания, ведовство для... – зачитала вслух Дженни и осеклась. – ...для детей?!А я не смогла сдержать улыбки – неужели Сокджин, этот некогда чопорный сноб, научился шутить?– Так, что тут у нас. – Подошел Тэхен, обнял Дженни со спины и бросил взгляд на обложку. – Опачки! А другого тома нет? «Обмен душ для чайников» или «Гримуар для криворучек»...– Тэхен! – вспыхнула Дженни и пихнула его локтем.– Ну хотя бы «Между нами, ведьмочками».Эти двое принялись спорить, препираться, фыркать. Сокджин проводил их взглядом и снова стал серьезным.– Ты уверен в своем решении, Тар-Сурион?– Определенно, мой друг. Родной край ждал меня добрую сотню лет, подождет и еще с год-другой. Видят звезды, у меня впереди великие дела. Изола-Неббиоса возродилась из тумана и пепла. Сейчас мое место здесь. – Он сдержанно улыбнулся мне. – Надо взрастить правильную драконицу.– Не собираюсь я превращаться в огромную красную зверюгу! – буркнула я, недовольная, что они обсуждают меня в моем же присутствии.Сокджин укоризненно покачал головой, но вслух произнес другое:– Я уверен в благоразумии маиры Сотье.– Благоразумия мало, Сокджин Душа Леса. Еще нужны терпение, стремление и знания. Магия грозовых драконов возродилась, рассеяла проклятую мглу. Возможно, у нас появился шанс восстановить и Мертвую Пустошь тоже.– Да услышит твои слова звездное небо, Тар-Сурион Ринга Ломе. Но лично я планирую созвать совет и вынести на обсуждение накопившиеся вопросы. В том числе буду просить о пересмотре законов относительно ведьм.Эльфийская речь звучала весенним ручейком – под стать оживающей природе острова, который вырвался из цепких объятий серого тумана.– Конец одного приключения – это начало нового, – громко заявил Ливемсир, ступая на палубу «Красного клыка».Сокджин, идущий следом за ним, отрицательно покачал головой.– Нет уж, давайте в этот раз обойдемся без приключений.Я вновь помахала Джису, искренне желая ей найти в Йолли свое счастье или хотя бы душевный покой. Рядом с Джису тенью встала Элиниэль, возвела глаза к небу, молчаливо шепча молитву. За эти две недели она так и не проронила ни слова.– Отдать швартовы!Корабль, ведомый эльфийскими заклинаниями, втянул канаты и распустил белые паруса. На его бушприте мерно сверкал алыми искрами грозовой артефакт, который я заряжала несколько дней кряду, то и дело срываясь в неудачи. Но в итоге кое-как справилась, и теперь, даже если в пути иссякнет эльфийская магия, «Красный клык» не застрянет в свободных морских просторах.– Грядет новая эпоха, – донесся до меня голос Ливемсира. – А это уже само по себе – приключение.Проводив отчаливший корабль, я обернулась. С портовых подмостков хорошо была видна северная часть острова, что звалась пиратами головой Кита. Изола-Неббиоса просыпалась от многовекового сна, а на вершине старого маяка сверкало рубиновое сердце, посылая грозовые всполохи ввысь по шпилю. Лучи солнца ярко блестели в магических искрах, словно играли с россыпью драгоценных камней.– Ну что, идем? – Дженни взяла меня под локоть и потянула в сторону тракта.Ни Тэхен, ни Тар-Суриона, ни других провожающих рядом уже не было, видимо, я все же слишком расчувствовалась и засмотрелась на отплывающий корабль.– Грустишь? – спросила Дженни.– Да как-то странно все. Даже не верится, что они уплыли. – Я вздохнула, а затем добавила в голос веселых нот: – Но хоть теперь нормально питаться станем. Знаешь где у меня сидят все эти эльфийские овощи!– Тебя эльфы достали с овощами, а меня Тэхен с яйцами!Я аж споткнулась.– То есть? У вас проблемы... с... э-э?..– Да ну тебя! – фыркнула Дженни. – Тэхен постоянно просит мяса и яиц. Называет это белковой диетой. Хочет... м-м-м... сейчас... нарастить мышечную массу. Вот именно так и сказал. Еще носится часами по игровой арене, то прыгает, то ползает, то что-то двигает. Иногда мне кажется, что все эти перебросы из тела в тело плохо на нем отразились. Вчера вот жаловался, что ему блины нужны. Так я испекла ажурные блинчики по старинному бабушкиному рецепту.– И? Ему понравилось?– Съесть-то он съел. Но смеялся долго. – Дженни обиженно надулась. – Сказал, что ему железо нужно было.– Так и взял бы в оружейке. У нас хорошие мечи.– Да нет, он хотел железные блины, чтобы тягать. Куда тягать? Зачем? Ничего непонятно. Знаешь, я видела в гримуаре бабушки Лорен зелье для просветления ума, да не помню точного состава. А в библиотеке Тара столько всего, что я целый год буду искать нужный рецепт. Так вот, я сегодня с утра к Чонгуку зашла за советом...– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – перебила ее я. – Тэхен ведь из другого мира. То, что у вас есть некое недопонимание, – это нормально. А прочистку мозгов он вряд ли одобрит.– Думаешь?– Определенно. Он ведь ради тебя старается преобразиться. Чтобы ты перестала видеть в нем инквиза и вздрагивать каждый раз, когда он к тебе подходит.– Я не специально. – Нахмурила брови она.– И все же. Тэхен старается. Волосы вон обстриг. Усишки мерзкие сбрил. Тренировками занялся, хоть и странными, ну и что. Поддержи его в этом.– Может, ты и права.– Конечно, права. Уверена, и Чонгук тебе то же самое сказал.– Да ничего он не сказал. Я застала его собирающим вещи.Я взглянула на нее с недоумением.– Какие вещи?– Да обычные. Сегодня не только эльфы покинули замок.– Но почему?– Ему нет смысла более оставаться на Изоле-Небиоссе. Он ведь хотел сам пробудить Сердце. Не только острова, но и свое.Я замерла посреди тракта и дотронулась ладонью до ее лба – хвори вроде не было.– Я имела в виду – свое драконье сердце. Оно ведь угасло.– Ерунды не болтай. Все видели, какой силищей обладает Чонгук – лед, мороз, смертоносные сосульки, прошивающие плоть, словно иглы тряпицу.– Это да. Но почему он ни разу не обернулся драконом, ты не задумывалась? Тот же ректор твой вмиг золотой броней оброс, как почувствовал неладное.При упоминании Райдонса я поморщилась, будто слизняка проглотила. Но Дженни была права, Чонгука, входящего в оборот, мне видеть не доводилось. Даже в самый разгар битвы.В памяти всплыло потускневшее воспоминание – зыбкое, словно из прошлой жизни.– Тогда это мог быть только Чонгук Северный Иней. Я не слышала больше ни об одном драконе с подобным увечьем. Ох бедняга... – Элиниэль сокрушенно покачала головой.– А что с ним такое? – Джису пододвинула стул и уселась напротив. – Почему новый глаз... м-м-м... не отрос?– Не мог. Чонгук подхватил странную хворь, которая медленно и мучительно убивала его дракона.– Дракон без дракона? – удивленно выдохнула я. – Разве это возможно? Одно без другого?А вслух я пробормотала:– Да, припоминаю что-то такое, Элиниэль нам говорила. Но я думала, что все позади. Не подозревала, что он до сих пор...– Вот. Представляешь, каково ему? – сочувственно вздохнула Дженни. – Мне кажется, это был его последний шанс. У него же вся грудь в шрамах! Непростых, что получают в сражениях, а ведьмовских, замешанных на крови. Жуткие символы... Ох, Лалиса, если он прошел через все это ради того, чтобы пробудить Сердце Грозы...– А тут я со своим дурацким брачным недоритуалом, – мрачно подвела я итог. – Ты знаешь, куда он пошел?

* * *

Я мчалась за Чонгуком, проговаривая про себя, что собираюсь сказать. По всему выходило, что предложить мне ему нечего – или же я не знаю, что именно ему требуется. А вот мне самой позарез нужно было, чтобы Чонгук не уезжал. Не бросал меня наедине с треклятой драконьей магией. За последние две недели я уже поняла, что Тар-Сурион мне в этом не помощник. А я не справлялась, совершенно точно не справлялась.От мысли, что мне придется обращаться за помощью к кому-то еще, к другому дракону, пусть и не потерявшему возможность оборота, все внутри переворачивалось. А перед глазами сразу же вставали картинки с обнаженным Райдонсом, и от бликов огня на его кое-где проявившихся золотых чешуйках меня начинало трясти от отвращения.– Чонгук, стой! – крикнула я ему в спину, но он не замедлил шаг, не повернул головы, хотя точно слышал.– Ах ты тухлый кальмар... Стой, кому говорю! – Я топнула ногой. – Я приказываю тебе!В тот же момент прямо среди ясного синего неба сверкнула алая молния и ударила в землю перед ногами Чонгука. Резко запахло озоном. Он замер на месте, а затем медленно развернулся.– Быстро учишься, Хозяйка острова. Но не пристало благородной маире так выражаться.– Да плевать, никакой маиры здесь больше нет. Есть только я, которая не знает, как совладать с драконьей силой. И есть ты – единственный дракон, которого я знаю и которому доверяю. Понимаю, что прошу о многом, но... – Я протянула руку и схватила лямку его дорожной торбы. – Останься.Несмотря на теплый солнечный день, вокруг нас завихрились снежинки. Взгляд его обжег колким холодом, но я не разжала пальцев.«Ладно, попробуем с другой стороны...»– Послушай, я не враг тебе, – осторожно продолжила я, подбирая слова. – Я не намеревалась рушить твои планы. Бездна, да мне самой эта грозовая магия нужна, как... как... зайцу курево!Чонгук немного расслабился и хмыкнул.– Ты слишком много общаешься с иномирянином.– Это да... Но я говорю серьезно! Если есть способ, то я готова передать тебе часть грозовой магии. Да хоть всю забирай!Чонгук аккуратно отцепил от лямки торбы мои пальцы и, помолчав, произнес:– Предложение щедрое. Но мне такой способ, увы, неведом.«Хранители, помогите мне найти верные слова! Что же тебе нужно, дракон ты замороженный?»– Я не враг, – снова повторила я. – Но я могла бы стать другом. Могущественным другом, учитывая то, что легенды рассказывают о грозовых драконах. Останься, помоги мне разобраться во всем этом драконьем наследстве, и я – клянусь! – дам тебе, что пожелаешь. Чего ты хочешь? Власть? Пиратское золото? Грозовые артефакты?– Еще одно щедрое предложение, маира Сотье. Но боюсь, ты не располагаешь тем, что мне необходимо, – ни временем, ни знанием того, как решить мою... проблему.– Может я не могу дать тебе время, но ресурсы могу. Одна пчела много меду не натаскает. Сотня капель быстрее пробьет каменную стену. Сотня людей быстрее найдет решение, чем один. Тем более, если будут рассчитывать на звон монет в случае успеха!Я видела, что он колеблется, и поспешила добавить, пока он не успел вставить свои возражения:– Тебе не придется заниматься ничем другим, обещаю. И ты сможешь уезжать, если понадобится, когда угодно и на сколько угодно. – Последние слова дались мне нелегко, но я нашла в себе силы закончить: – Я знаю, каково это – когда весь мир против тебя. Не уходи, Чонгук, и ты больше не останешься один на один со своей бедой. Ты больше не будешь одинок.