5

***Тэхён мурлычит в чужую шею и не хотя отстраняется. Они снова вместе заснули, после целой ночи в разговорах и поедания сладкого печенья. Тэхён причмокивает губами и жмëтся к альфе, а тот и рад. Обнимает в ответ и поглаживает спинку.

Тэхён пахнет сейчас по особому вкусно. Не просто своим запахом, но и ещë тем самым печеньем, что делает его по детски невинным, коим он являлся. Но Чонгуку больше из всего спектора запахов на омеги нравилось то, что его омежка пах им, не так ярко, но отчëтливо. Чонгук носом утыкается в чужую макушку и прикрывает глаза, вновь засыпая.

***Сокджин уже привык, что его господин его вечно оставляет. Сперва просто за трапезой, а теперь и на целые дни. Что уж поделаешь омега понравился, а до свадьбы довести не может. Видите-ли хочет, чтобы они оба были готовы к этому.

Сокджин своим мечом машет и отрубает пару вялых кустарников от чего какой-то мальчишка к нему подбегает и хватается за руку, где и был меч, которым он поубивал не мало людских жизней.

– Что же вы делаете, господин! Они ведь тоже живые! Цветочки этих цветов зацветут, как настанет весна! Зачем их так жестоко рубить...

– Мальчика, ты как здесь оказался?

– Мои маменька и папенька тут слуги, когда я стану старше, то и я буду здесь слугой.

– Сколько от роду?

– Шестнадцать.

– Мальчонка, ты знаешь кто я? – Сокджин подбородок задирает и смотрит на мальчишку в потрëпаном подобии шубки.

– Вы господин, Ким Сокджин, самый красивый в столице, – Мальчика  как сукно становится прямым. – но конечно после императора.

– Да-да, всë верно. –Джин убирает меч в ножны. – А сейчас назови мне своë имя, мальчишка.

– Я Юнги, – Мальчишка делает шаг назад.

– Где твои папенька и маменька?

– На кухне...

Юнги тушуется, потому что родители ему так-то не разрешают приходить во дворец безнадобности. А он тут ещë и под руку Сокджину попал. Беда будет.

– Ладно, пошли, мальчишка. – Сокджин перекидывает свою руку через чужое плечо и вместе с компаньоном идëт прямиком на кухню.

Доходят быстро. И они сразу же попадают в глаза родителям мальчишки, те сразу же кланяются ему и завидев сына каменеют в лице.

– Господин Сокджин, наш сын что-то натворил...?

– Я проходил мимо и заметил его сланяющимся без дела, вот и подумал, что был бы не против взять его в свои ученики. – Всем известно, что этот суровый мужчина никого или очень редко кого берëт в свои ученики, а если берётся, то этот человек становится успешным войном.

Родители Юнги охают, как и сам мальчишка. Мама Юна неловко подбирается словами и всë-таки шокирует альфы.

– Мы бы рады, но наш мальчик омежка.

– Что? Как так то, у него запах словно альфий, дефектный?

Юнги эти слова обижают и он дуется.

– Нет господин, просто у него необычный для омеги запах, доктор сказал, что с возрастом он станет более привлекательным.

– Вот как, – Сокджин снимает с семя броню с шубой и отдаëт в руки омеги. – Раз он омега и планирует в будущем стать тут слугой, то...

– То? – Произносят в унисон родители юнца.

– То будет с этого дня моим личным слугой. Если согласен, то можешь начинать, но если нет, то..

– Согласен, согласен! Спасибо, господин!

Мальчишка светится весь и даже ещë не знает, что попал в копкан самого страшного в его жизни зверя, который проглотит не проживав.

***Тэхён губы трубочкой дует, когда альфа их пальцы за обеденным столом переплетает и не даëт насладиться сладким пудингом. Чонгук улыбается и не хотя начинает с омегой разговор.

– Недавно разговаривал с лекарем Кан и он мне сказал, что у тебя скоро должна начаться течка.

– Я стесняюсь с тобой об этом говорить... Не буду.

– Ну, Тэхëн-а... Мы должны об этом поговорить и обсудить всë. Как она у тебя проходит? Тяжело? Или нет? Нужно ли что-то определëнное?

– Чонгук-а...

– Один раз поговорим, потом не будем.

– Нормально всë у меня, но я с братьями течки проводил всегда. И ничего не болело, сейчас впервые в дали от дома, поэтому волнуюсь.

– Что делал, когда она начиналась?

– Это личное.

– Мы скоро станем мужьями.

– Ну, ничего особенного, я не сидел в заперти. Больше не буду ничего говорить. – Тэхён отцепляет их пальцы. – Тогда и ты расскажи про свой гон.

Тэхён смотрит невинно словно не он спросил только, что про гон у альф. Чонгук чешет затылок и кивает, понимая, что это справедливо раз он тоже у омеги допытывался этого.

– Я чутка агрессивен и скорее всего могу быть собственником.

– Не удивил, ты и так собственник. Скучно, а когда он у тебя был?

– Семь месяцев назад, он у меня ещë не скоро, так что не волнуйся.

– Почему это я должен волноваться? – Тэхён фыркает и уминает свой пудинг. – А можно ещë?

– Чего спрашиваешь, конечно можно. Это мой дом, а значит теперь и твой.

Тэхён слушая альфу вспыхивает, как спичка. Дом, у него есть дом. Все знают, что, когда птенцы покидают дом родителей, они должны найти или создать свой. И теперь у него есть свой.

– Чонгук-а, это теперь и мой дом?

– Да, – Без раздумий, полная уверенность в своих словах. – Дай я тебя обниму?

– Ты постоянно спрашиваешь разрешения на объятия, поцелуи, что будешь так же делать, когда будем замужем?

– Нет, буду делать резко и без замедления. – Чонгук усмехается, когда у омеги щëки вспыхивают.

Вскоре служанка приносит новую порцию пудинга, Тэхён довольный уминает его, а Чонгук становится довольным, когда его пара становится сытой и счастливой.