Глава 12: Трещина

Работа была слишком большой. Чан сам это понимал, но нужда заставляла рисковать. Богатый дом на окраине Челси обещал такую добычу, что можно было не работать несколько недель. Все должны были участвовать.

Хёнджин и Феликс — отвлекать у чёрного хода. Минхо и Джисон — внутри. Чанбин и Чонин — на улице. Сынмин — на стрёме.

Всё пошло не так уже через двадцать минут.

Кто-то из прислуги оказался слишком внимательным. Раздался крик, потом свисток, а следом — топот тяжёлых ботинок. Полиция была ближе, чем они думали. Кто-то их выдал.

Хёнджин схватил Феликса за руку и потащил в тёмный переулок. За ними гнались. Феликс споткнулся, и Хёнджин едва не упал вместе с ним. В этот момент откуда-то сбоку вылетел Чанбин, толкнув стражника в грудь так, что тот отлетел к стене. Чонин стоял в замешательстве, и Чанбин буквально схватил его за руку, прижимая к себе спиной к стене.

— Не двигайся, — хрипло бросил он.

В другом конце улицы Минхо вытащил Джисона из окна. Джисон подвернул ногу и едва не упал. Минхо подхватил его на руки, несмотря на собственную усталость.

Когда все наконец собрались в тёмном переулке за три квартала, Чан быстро пересчитал людей. Все на месте. Но на лице у него было что-то новое — холодная ярость.

— Кто-то нас сдал, — тихо, но отчётливо сказал он. — И я хочу знать, кто.

Все переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое, неприятное напряжение. Даже Джисон, обычно болтливый, молчал. Чонин стоял ближе к Чанбину, чем обычно, а Чанбин не отпускал его руку.

— Это не я, — тихо сказал Чонин, глядя прямо на Чана. — Я не предатель.

Чан не ответил. Он просто посмотрел на всех по очереди долгим, тяжёлым взглядом.

— Мы вернёмся на склад, — наконец произнёс он. — И будем говорить. По одному.

Обратно шли молча. Хёнджин крепко держал руку Феликса. Феликс дрожал — не от холода, а от страха, который теперь поселился внутри всех.

На складе Чан заставил всех сесть вокруг железной бочки. Он стоял посередине, высокий, мрачный.

— Кто-то из нас, или кто-то снаружи, но связанный с нами, — сказал он спокойно. — Я не обвиняю никого. Пока. Но если я узнаю, что кто-то из нас предал... я не буду милосердным.

Тишина была тяжёлой. Никто не смотрел друг другу в глаза.

Хёнджин тихо сжал руку Феликса сильнее. Феликс ответил на сжатие.

В эту ночь никто по-настоящему не спал. В складе впервые за долгое время повисло недоверие. И все понимали: если оно не исчезнет, то рано или поздно погубит их всех.

— —

Продолжение следует...