Глава 4: Шепот в темноте

Прошло три дня после их первой «работы» на Чаринг-Кросс.

Группа обосновалась в старом заброшенном складе на Доклендс, который стал их временным убежищем. Здесь было холодно, сыро и пахло гнилым деревом, но по сравнению с работным домом это казалось почти роскошью. По крайней мере, здесь не было надсмотрщиков с палками.

Хёнджин сидел у маленького костра, который они развели в железной бочке. Феликс пристроился рядом, прижавшись плечом к его плечу. Оба молчали. После той ночи на рынке между ними повисло новое, непривычное напряжение — не страх, а что-то более тёплое и пугающее одновременно.

— Ты не жалеешь? — тихо спросил Феликс, глядя на огонь.

Хёнджин покачал головой.

— Нет. Но я боюсь за тебя. Ты слишком... светлый для этого места.

Феликс слабо улыбнулся и слегка толкнул его плечом.

— А ты слишком красивый. Если кто и должен бояться, так это ты.

Они замолчали. Хёнджин осторожно накрыл своей холодной ладонью руку Феликса. Тот не убрал её.

В это время в другом конце склада разворачивалась своя тихая жизнь.

Минхо стоял, прислонившись к деревянной балке, и точил свой нож. Джисон крутился рядом, как всегда не в силах усидеть на месте.

— Ты видел, как я вчера стащил тот толстый кошелёк? — хвастливо говорил Джисон. — Чистая работа! Даже ты не смог бы лучше.

Минхо бросил на него быстрый, насмешливый взгляд.

— Ты чуть не попался, когда тот толстяк повернулся. Если бы я не отвлёк его, ты бы сейчас сидел с разбитой рожей.

Джисон покраснел и толкнул Минхо в плечо.

— Эй! Я справлялся отлично! Просто... ты иногда слишком много на себя берёшь.

Минхо поймал его руку в воздухе и удержал чуть дольше, чем было нужно. Его голос стал ниже:

— Потому что я не хочу потом выносить твоё тело из переулка, идиот.

Джисон замер. На секунду его обычная болтливость исчезла. Он посмотрел на Минхо снизу вверх, и в его глазах мелькнуло что-то новое — растерянность и странное тепло.

— ...Ты волнуешься за меня? — тихо спросил он.

Минхо отпустил его руку и отвернулся, пряча лёгкую усмешку.

— Не обольщайся.

Но оба знали — это была ложь.

Чуть дальше, в самом тёмном углу склада, где почти не доставал свет костра, стояли двое.

Бан Чан проверял добычу, раскладывая монеты и мелкие ценности на старом ящике. Рядом молча стоял Сынмин — тихий, сдержанный, с ровной осанкой, которая сильно выделяла его среди остальных.

Чан вдруг остановился и посмотрел на него.

— Ты сегодня почти ничего не сказал, — произнёс он спокойно.

Сынмин пожал плечами.

— Я не люблю говорить попусту.

Чан сделал шаг ближе. Между ними всегда была особенная дистанция — уважительная, почти осторожная.

— Ты хорошо работал. Спокойно. Чисто. Я заметил.

Сынмин поднял на него взгляд. В полумраке его глаза казались ещё темнее.

— Я не хочу подвести тебя, — тихо ответил он.

На секунду Чан потерял свою привычную уверенность. Он протянул руку и поправил воротник на пальто Сынмина — точно так же, как делал раньше, но на этот раз движение было медленнее, почти нежным.

— Ты никогда меня не подводишь, — сказал он низко. — И я... ценю это больше, чем ты думаешь.

Сынмин не отстранился. Он просто стоял и смотрел на Чана так, словно пытался прочитать что-то за его обычной маской лидера.

— Тогда не рискуй зря, — тихо сказал он. — Особенно когда ходишь впереди всех.

Чан едва заметно улыбнулся.

— Я буду осторожнее. Если ты попросишь.

В этот момент их разговор прервал громкий смех Джисона где-то в центре склада. Чан и Сынмин одновременно отвернулись, словно оба испугались, что кто-то мог заметить слишком много.

А у костра Хёнджин всё так же держал руку Феликса, чувствуя, как медленно, но верно между ними растёт что-то важное — нечто, что в этом жестоком городе могло стать как спасением, так и самой большой опасностью.

— —

Продолжение следует...