Глава двенадцатая. Столкновение и приглашение

Машина Хёнджина вкатилась на школьную парковку ровно за пять минут до первого звонка. Двигатель затих с мягким урчанием, и дверца открылась с тихим щелчком. Хёнджин выбрался из салона, поправил пиджак и на мгновение задержался, глядя на здание школы, которое в утреннем свете казалось чужим и холодным. Он не любил это место - слишком много правил, слишком много лиц, слишком много притворства. Но он должен был быть здесь. Все они должны были.

Минхо вышел следом, хлопнул дверцей и, не говоря ни слова, направился ко входу. Его шаги были ленивыми, как будто он нёс на плечах невидимую тяжесть, которая не давала ему ускориться. Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и посмотрел на Хёнджина с лёгкой укоризной.

- Идём, - буркнул он, и Хёнджин усмехнулся, догоняя его.

Они вошли в главный холл, где уже толпились ученики - кто-то торопился к шкафчикам, кто-то стоял с чашками кофе, обсуждая домашние задания. Гул голосов заполнял пространство, смешиваясь с запахом дезодорантов и бумаги. И в этом гуле вдруг вырвался один голос - пронзительный, радостный, как звонок будильника, который никто не ждал.

- Ого! - воскликнул Джисон, подлетая к ним с такой скоростью, что чуть не сбил с ног проходящую мимо девочку. - Вы вместе приехали! Это что, новый уровень дружбы? Вы теперь встречаетесь по утрам? Пьёте кофе вместе? Обсуждаете, как я выгляжу сегодня?

Хёнджин закатил глаза и отступил на шаг, пропуская Джисона вперёд.

- Мы просто поехали вместе, - сказал он ровным голосом. - Без драмы.

- Ага, - подтвердил Минхо, не глядя на Джисона, и его голос был таким же плоским, как крыша старого сарая. - Без драмы.

- Ага! - передразнил Джисон, прыгая на месте. - Ты бы ещё сказал «без эмоций». Я же вижу, что вы там что-то обсуждали. Вы такие серьёзные. Как будто готовите план по захвату мира.

- Мы обсуждали, как бы нам избавиться от тебя, - ответил Хёнджин, пряча улыбку.

- Не выйдет! - фыркнул Джисон и схватил их обоих под руки, таща в сторону коридора. - Вы от меня никуда не денетесь. Я ваше проклятие и ваше счастье одновременно. Привыкайте.

Минхо вздохнул, но не вырвался. Он был слишком уставшим, чтобы сопротивляться.

---

В это же время Феликс вышел из своего класса, куда он зашёл, чтобы переждать толпу у шкафчиков. Он не любил, когда его касались, когда на него смотрели, когда кто-то пытался заговорить с ним. Поэтому он всегда выбирал самые пустые коридоры, самые длинные маршруты, которые позволяли ему оставаться невидимым. Но сегодня ему не повезло.

Он шёл, опустив голову и уставившись в пол, на старую плитку с выщербленными углами. В руках он держал учебник по литературе, который открыл, чтобы сделать вид, что читает. На самом деле он просто считал шаги - раз, два, три, четыре, пять, - чтобы отогнать тревогу, которая накатывала каждое утро, как морская волна.

Он не заметил, как перед ним кто-то возник. Он просто врезался в твёрдое, тёплое тело, потерял равновесие и покатился вперёд, чувствуя, как книги вылетают из рук, а мир переворачивается вверх дном. Он упал прямо на кого-то - на того, кто оказался достаточно высоким, чтобы принять его вес на себя, но недостаточно устойчивым, чтобы устоять на ногах.

Перед глазами Феликса мелькнуло лицо. Хёнджин.

Они оба грохнулись на пол - Феликс сверху, Хёнджин снизу, и на мгновение наступила такая тишина, что даже гул голосов в холле затих. Феликс смотрел в глаза Хёнджина - чёрные, широко распахнутые от неожиданности, и чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле. Он лежал на нём, чувствуя твёрдую грудную клетку и запах дорогого парфюма, и не мог пошевелиться. Руки Хёнджина оказались на его талии - то ли чтобы удержать, то ли чтобы оттолкнуть.

- Ты что делаешь? - выдохнул Хёнджин, и в его голосе смешались удивление и раздражение. - Ты смотреть не умеешь?

Феликс попытался встать, но его локти соскользнули на мраморной плитке, и он снова повалился на Хёнджина, ударившись носом о его плечо. От этого контакта внутри него вспыхнуло что-то горячее - стыд, смешанный с паникой.

- Извини, - прошептал он, наконец откатываясь в сторону и поднимаясь на ноги. Его щёки горели, и он чувствовал, как кровь приливает к лицу. - Я не видел...

- Да уж, - Хёнджин тоже поднялся, отряхнул пиджак и поправил волосы, которые растрепались при падении. Он смотрел на Феликса с любопытством, которое было трудно скрыть. - Ты вечно не видишь меня. Или меня, или кого-то ещё. Как будто у тебя глаза закрыты.

Феликс опустил голову, не зная, что ответить.

- Сегодня свободен? - вдруг спросил Хёнджин, и голос его стал мягче. - Пойдёшь в клуб? Мы собираемся вечером. Там будет весело. Или, по крайней мере, шумно.

Феликс поднял глаза и уставился на него. Челюсть его слегка отвисла.

- Че? - выдавил он, чувствуя себя идиотом.

- Я говорю, - терпеливо повторил Хёнджин, делая шаг ближе, - пошли с нами. В клуб. Ты же был там в тот раз. Ты пил вино. Ты танцевал. Пока не влип в историю. Я хочу, чтобы ты пришёл.

- Зачем? - вопрос вырвался у Феликса раньше, чем он успел подумать.

Хёнджин открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент к ним подошёл Бан Чан. Он стоял рядом с Чанбином, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто только что закончил важный разговор.

- Хёнджин, - сказал Бан Чан, кивая на Феликса, - оставь его в покое. Он ещё не привык к твоему напору. Не все могут выдержать тебя с утра.

- А кто сказал, что я его не выдержу? - огрызнулся Хёнджин, но в голосе его не было злобы. - Я просто приглашаю его. Это преступление?

- Нет, - вмешался Чанбин, подходя ближе, - но у нас есть другие планы на сегодня. Помнишь, мы говорили?

Хёнджин щёлкнул пальцами, вспоминая, и на его лице появилось выражение человека, который только что вспомнил что-то важное и не очень приятное.

- А, да. Гонки, - сказал он, и в голосе его появились нотки азарта. - Ночной заезд. Ты, я и Чанбин. Кто быстрее. Я же обещал, что мы проверим, на что способны наши скутеры.

- На что они способны? - переспросил Феликс, и голос его дрогнул. - Вы что, серьёзно?

- Серьёзнее не бывает, - ухмыльнулся Чанбин и хлопнул Бан Чана по плечу. - Мы собираемся трассу закрыть. Те, кто смелый. Если хочешь - приходи, посмотришь. Или даже прокатишься с кем-нибудь. Если не струсишь.

Феликс смотрел на них, чувствуя, как внутри него переворачивается что-то - то ли страх, то ли интерес, то ли простое любопытство. Он не знал, что ответить. Слишком много информации обрушилось на него за одну минуту: падение, приглашение, гонки. Он попытался сосредоточиться на чём-то одном, но не мог.

- Я... - начал он, но Хёнджин перебил его.

- Ты пойдёшь, - сказал он не то утвердительно, не то вопросительно. - Я хочу, чтобы ты увидел нас настоящих. Не в школе, не на уроках, не в этой дурацкой форме. А там. Ночью. В движении. Это будет интересно.

Он посмотрел на Феликса так пристально, что тот сглотнул и едва слышно ответил:

- Посмотрим.

- Посмотрим, - повторил Хёнджин, и его губы растянулись в той самой хищной улыбке, которая заставляла всех вокруг чувствовать себя добычей. - Значит, договорились.

Бан Чан и Чанбин переглянулись, и Чанбин тихо хмыкнул, но ничего не сказал. В воздухе повисло напряжение, которое нарушил звонок на урок. Все зашевелились, разбегаясь по классам.

Феликс остался стоять на месте, чувствуя, как сердце колотится в груди так, что он слышал его удары в ушах. Он посмотрел на Хёнджина, который уже шагал по коридору в окружении своих друзей, и понял, что это приглашение - не просто приглашение. Это что-то большее. Это вызов, который он не мог принять, но не мог и игнорировать.

«Почему я?» - спросил он себя, но ответа не нашёл. Он только знал, что вечером, когда школа опустеет, а Сеул зажжёт свои огни, он окажется в том месте, где его мир столкнётся с миром Хёнджина.

И он не знал, выдержит ли это столкновение.