Глава пятая. Королева, отражение и новое лицо

После звонка коридоры заполнились голосами, смехом и топотом ног. Феликс стоял у шкафчика, пытаясь собрать вещи, хотя голова была забита обрывками истории Чосона и странным взглядом Чонина, который до сих пор висел в воздухе. Он чувствовал себя вырванным из времени, как будто застрял между дворцами и бетоном, между королями и одноклассниками, которые плевали на правила.

Мимо него, не замечая, пронеслась троица - Джисон что-то активно втолковывал Минхо, размахивая руками так, что чуть не задел проходившую мимо девочку с первой парты. Минхо шёл рядом, опустив плечи, и смотрел куда-то в пол, как будто в голове у него шёл свой собственный фильм, который никто больше не видел.

- Я тебе говорю, это был бы идеальный план! - Джисон запыхался, пытаясь удержать темп. - Мы берём старую кофейню на Юксан-дон, переделываем её под ночной клуб, но только для своих. Там будет отдельная комната, где можно курить и слушать пластинки, и никаких взрослых, а если кто-то из учителей придёт, мы скажем, что мы просто...

- Угу, - буркнул Минхо, не поднимая глаз, и тут же уткнулся в телефон.

- ...просто изучаем корейскую культуру через призму современного джаза. Ну, или что-то такое. Ты вообще слушаешь? - Джисон резко остановился и схватил Минхо за рукав. - Ты меня не слушаешь!

Минхо моргнул, поднял глаза и уставился на него с таким видом, будто его только что разбудили.

- А? Что?

Джисон выпучил глаза и открыл рот, но не успел ничего сказать, как сзади подлетел Чанбин, со всей дури щёлкнул его по лбу - громко, сочным звуком, который разнёсся по коридору. Джисон взвизгнул, схватился за голову и обернулся, готовый убивать.

- Ты чё, совсем дурак?! - заорал он, но в голосе его не было злости, только смешинка, которая пробивалась сквозь возмущение. - Это же больно!

- Будешь знать, как орать на весь коридор, - спокойно ответил Чанбин и хлопнул его по плечу. - А ты, - обратился он к Минхо, - хоть иногда слушай, что люди говорят. А то он сейчас лопнет от обиды.

Минхо пожал плечами, пряча улыбку в уголках губ, и сунул телефон в карман.

- Я слушал, - сказал он медленно. - Про кофейню. Про джаз. Но я думал, мы хотели просто пойти в «Обсидиан» в пятницу, а не открывать свой клуб. Ты, Джисон, слишком быстро придумываешь идеи. От них голова кружится.

- А ты слишком медленно думаешь! - фыркнул Джисон, потирая лоб, где уже начинала краснеть полоска. - Там не кружится, там весело. Ну, ладно, обсудим это позже. Мне надо найти Чонина, он обещал показать мне свои новые фотки.

И он умчался, оставив Чанбина и Минхо стоять посреди коридора. Чанбин проводил его взглядом и усмехнулся.

- Балбес, - сказал он, но в голосе его звучала нежность. - Так и живём.

Минхо кивнул и, не говоря ни слова, поплёлся в сторону выхода, где его уже ждала тишина парковки.

---

В это же время у главного входа в школу собралась небольшая толпа. Как всегда, когда появлялся кто-то из «королевской семьи» - так втихаря называли эту семёрку, - все замирали и начинали шептаться. Но сегодня объектом внимания была не компания парней, а девушка.

Она стояла у входа, и её длинные чёрные волосы, распущенные по плечам, блестели даже при тусклом свете утренней облачности. Корейские стандарты красоты - острая линия челюсти, большие глаза, которые смотрели с вызовом, тонкие брови, идеальный макияж, который делал её похожей на куклу, - всё это было при ней. Она была одета в школьную форму, но носила её с такой грацией, будто это было вечернее платье. Это была Пак Джиён - королева школы, которую все знали, но боялись приближаться.

Она была дочерью крупного бизнесмена, и её репутация была безупречной, как и её внешность. Но сегодня она выглядела нервной. Она кусала губу, и в глазах её мелькала неуверенность, которую она пыталась скрыть за маской высокомерия.

Хёнджин вышел из школы в компании Чанбина, и, когда он увидел её, его шаг замедлился.

- Джиён, - сказал он, и в голосе его не было удивления. Он знал, что она придёт.

- Хёнджин, - она шагнула к нему, и все вокруг затихли. - Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она подошла так близко, что между ними осталось всего несколько сантиметров. Ветер играл с её волосами, и она заправила прядь за ухо, глядя на него снизу вверх.

- Я люблю тебя, - сказала она, и голос её дрогнул, но она не отвела взгляда. - Я давно хотела тебе это сказать. Мы ведь подходим друг другу. Наши семьи, наши деньги, наше положение. Мы могли бы быть идеальной парой.

Хёнджин смотрел на неё, и в его глазах не было ни удивления, ни радости. Только лёгкая скука, как у человека, который уже сто раз слышал этот монолог.

- Джиён, - сказал он, и голос его был мягким, но в нём звучала сталь. - Ты красивая. Ты умная. Ты знаешь, что я уважаю тебя. Но я не люблю тебя. И я никогда не полюблю.

Она замерла. В её глазах мелькнула боль, но она быстро взяла себя в руки, гордо вскинув голову.

- Почему? - спросила она, и в голосе её послышалась горечь. - Я дам тебе всё. Я лучше любой другой девушки в этой школе.

- Ты лучше, - согласился Хёнджин. - Но дело не в тебе. Дело в том, что я не хочу быть ни с кем. Я не хочу никого любить. Это слишком... утомительно. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя по-настоящему. А не того, кто будет с тобой из-за денег или статуса.

Он развернулся и пошёл прочь, оставляя её стоять посреди коридора, где все смотрели на неё. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки, и в глазах её блеснули слёзы, которые она не позволила себе пролить.

Чанбин догнал Хёнджина уже за дверями.

- Жестоко, - сказал он тихо.

- Честно, - ответил Хёнджин, не оборачиваясь. - Лучше разбить ей сердце сейчас, чем кормить иллюзиями годами.

Они вышли на улицу, и Хёнджин остановился, вдыхая влажный воздух. Он чувствовал на себе взгляды, но ему было всё равно. Он был королём, а короли не оглядываются.

---

И в этот момент через ворота школы вошла она.

Феликс стоял у входа, собираясь уходить, и увидел её первой. Девушка шла медленно, неуверенно, и её лицо - даже сквозь слой косметики - выдавало страх. Она была невысокой, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и в её глазах, больших и тёмных, была такая уязвимость, что Феликс невольно задержал на ней взгляд. Её кожа была бледной, но с лёгким румянцем на щеках, который, скорее всего, был нарисован. Она была красивой, но не той холодной, искусственной красотой, как у Пак Джиён, а какой-то настоящей, живой, как у человека, который не боится показать свои шрамы.

Ли Джуген - так звали её. Феликс вспомнил, что слышал это имя. Кажется, она перевелась из другой школы, и слухи о ней ходили странные. Говорили, что она была изгоем, что над ней смеялись, что она прятала своё лицо за слоем тонального крема, потому что боялась, что её увидят настоящей.

Она шла по двору, сжимая в руках рюкзак, и смотрела по сторонам, как будто ожидала, что кто-то на неё нападёт. Её плечи были опущены, а походка - осторожной, как у зверька, который вышел из норы и не знает, куда бежать.

И в этот момент её взгляд встретился со взглядом Феликса.

Она замерла на секунду, и в её глазах мелькнуло удивление - не страх, не отвращение, а именно удивление. Как будто она увидела что-то знакомое, что-то, что она искала. Феликс тоже замер. Между ними пробежала искра - не любви, не симпатии, а какого-то странного узнавания. Как будто они оба были изгоями в этом мире, где правили деньги и статус, и они это чувствовали друг в друге.

Она отвела взгляд первой и пошла дальше, но в её походке появилась чуть больше уверенности. Феликс проводил её взглядом и подумал, что сегодняшний день становится слишком странным. Слишком много лиц, слишком много взглядов, слишком много тайн.

Хёнджин, который уже был на улице, тоже заметил её. Он остановился и посмотрел на неё с любопытством, но ничего не сказал. Он просто смотрел, как она проходит мимо, и в его глазах мелькнула тень интереса.

- Кто это? - спросил он у Чанбина, кивая в её сторону.

- Новенькая, - ответил Чанбин, пожимая плечами. - Из какой-то обычной школы. Говорят, у неё были проблемы.

- У всех есть проблемы, - усмехнулся Хёнджин, но его взгляд всё ещё был прикован к ней. - Но она интересная. Что-то в ней есть. Что-то, чего нет у других.

- Ты так и про Феликса говорил, - заметил Чанбин.

Хёнджин усмехнулся и ничего не ответил. Он просто повернулся и пошёл к своей машине, но в его голове уже зрела новая мысль. Он чувствовал, что эта девушка - ещё один кусочек пазла, который он должен сложить.

А Феликс стоял у входа и смотрел, как она исчезает за дверями школы, и думал о том, что этот мир, этот Сеул, эта школа - они все были слишком маленькими для всех этих лиц, слишком тесными для всех этих тайн. И он знал, что это только начало.

---

Через час после уроков, когда школа опустела, а дождь начал моросить с новой силой, Феликс стоял у окна в пустом коридоре и смотрел на капли, стекающие по стеклу. В кармане у него лежала записка с адресом Хёнджина. Он не знал, пойдёт ли он сегодня. Но он знал, что если не пойдёт, то будет жалеть.

А где-то в соседнем крыле школы Ли Джуген сидела в пустом классе и смотрела в учебник, который не могла прочитать. Её руки дрожали, и она пыталась успокоиться, но внутри неё всё кипело. Она знала, что этот день изменит её жизнь. Она просто не знала, в какую сторону.

И в этом они были похожи. Все они - Хёнджин, Феликс, Джуген - были потеряны в этом огромном городе, и каждый искал свой выход. Но никто из них не знал, что этот выход уже приближается, как та самая капля, которая вот-вот сорвётся с листа и упадёт в лужу, разбивая тишину на тысячи осколков.