Концовка 3. «Продолжение слудует...»

17 февраля 2003 год, понедельник.

Участок.

Очнулась Анжелика на диване в кабинете отца. Память не приходила минут пять после пробуждения, голова болела, а глаза открывать было лень. Однако сон... сон, заставивший её проснуться на том самом месте, где некая Катя под Новый год узнала о беременности, въелся во всё тело. Она реагировала так, словно это всё было наяву! Но как? Как она за такое время прожила целую жизнь? Как же больно кололо в груди.. все спуталось в одно непонятное месиво, и единственное, что она помнила отчетливо — историю мамы и папы. Остальное так смутно... но сердце билось бешено, возможно, вам знакомо это чувство: когда снился сон про тебя, но про другую жизнь; когда в ней были важные люди;  когда все так реалистично; когда после пробуждения у тебя незнакомое и до жути странное чувство, ты не знаешь, куда тебе деться. Рома... Катя, Бяша... Антон, Полина.. Боже, она знала одного Пятифана!! Кто это? Почему они ей снились?  Ей захотелось снова уснуть, а может проснуться. Но как только в кабинете раздался хриплый голос отца, девушка подскочила, словно проспалась и опомнилась прямо посреди сна.

—Погеройствовать захотела?— грубо рявкнул отец, громко усевшись на стул.

Обычно он рявкал только тогда, когда напьется, ведь Лика была единственным человеком в его жизни, чтобы кричать на нее просто так. Важным человеком, любимым. Поэтому Ангелова сразу поняла, почему он такой злой — огонь. Ее прошибло воспоминаниями, она тихо простонала и отвернулась.

—Пап...— виновато буркнула девушка.— Я..

—Я просил лишь одного от тебя... одного! Не подходить к огню! Не подходить!!— рычит мужчина, жмурится и вздыхает, бросая папки на стол.

Тот день для Анжелики был смутным, а вот ее отец, Николай, помнит до сих пор слишком отчетливо.  Он помнит испуганные глаза любимой дочери, помнит ее крики, истошные рыдания, помнит, что схватил ее в охапку, схватил дочь, пока жена звала на помощь — как ему показалось,— и кинулся выбегать. Уложил Анжелику на снег, стал рыскать вокруг, бормоча, что жена на улице, кто-то подошел к дому.. Николая в это время оттянули, и тянули все — даже священник. Он только потом понял, что жена осталась в доме, но было слишком поздно, больше не было шансов. Кажется, пока он кричал и пытался рвануть к любимой, он переломал руки и ноги, за которые его держали, сорвал голос. Он помнит, что отпустили его, рыдающего на коленях, только тогда, когда огонь потушили, дочку укутывали в одеяло, а жена... жену долго не выносили, а когда вынесли, то посмотреть не дали.

—Но ничего ведь не случилось? Надо было оставить маленького мальчика в этом огне?!

—Анжелика, не повышай на меня голос!— заткнул ее светловолосый, вскочив над ней.

Девушка молчит. Она здесь, с ней все хорошо, а вот... с тем мальчиком? Память стерла последние минуты, и Ангелова совсем не помнила ничего. Отрывками...

—А где... пацан этот? Он...— школьница больно жмурится и трясет головой.

—О боже! Жив он, спасла! Грамоту дать?!

—Да при чем тут?..— она устало сжала переносицу. Голова гудела, в глазах рябило.

—В 17 лет хотела погореть?! Твоей маме было хотя бы 24, когда она...

—Прекрати! Я поняла! Все! И не надо маму приплетать!

Отец закрыл глаза на пару мгновений, встал со стула, сел на корточки перед дочкой и взял ее руки в свои. Тяжелый вздох, мягкий голос, теплые руки.

—Прости. Я очень переживал. Ты знаешь, я...

Самое частое его оправдание... Лика уже знала это наизусть. Она медленно кивнула и шепнула в ответ, перебивая его «я очень тебя люблю и жить не смогу без тебя, ты одна у меня осталась, я ради тебя и живу».

—Знаю,— произнеся это, Ангелова уже хотела увернуться от поцелуя в висок, но не успела.

—Вот и отлично. Посиди здесь, домой вместе пойдем. Можешь по участку погулять.

Ангелова кивнула, тут же проводив отца взглядом. Сейчас было совсем не до пожара.. этот сон.. Пятифанов.. мама..

—Пап, постой!!

Но отец уже вышел. Девушка охватила дрожь, ей стало страшно в этих стенах, это чувство вещего сна, дежавю сильно давило. «Только бы Пятифанов опять не оказался здесь! Или..»Или. Или девчонка забыла о замазанной замазкой писанину в тетради по математике вчера утром? «Я люблю Пятифанова? Я ведь его не знаю... Нет, а если знаю? Пятифанов вообще обо мне вспоминает? Как папа отреагирует? Застрелит или голыми руками? О чем я думаю? Нина смотрит. Твою мать, она читает? Нина!» — вот, что сгорело в той тетради.

Анжелика в последнее время палится немного, отчего с каждым разом все сильнее надеется пройти мимо незамеченной или не пересечься с ним, но у Ромки на неё чуйка. Однако после этого злого сна ей не хочется вообще ничего, разве что спрятаться в темноте и глухоте.

Сначала она осталась ждать, медленно рассматривая старые фото, на которых была вся семья: Отец, мать, маленькая Анжелика, бабушка и дедушка, которые тоже рано погибли, —Степан Олегович и Виктория Александровна, вроде, — и тетя Ира. Радостные были только дедушка и отец — бабушка зло смотрела на маму, пусть и не открыто, но спустя пару минут наблюдения это было заметно; мама устало и грустно смотрела на дочь в своих руках, однако за этим взглядом пряталось восхищение и любовь, находясь в объятиях мужа; а Ира, что знала всю историю, пусто смотрела в камеру.

Лика поежилась, решила прогуляться. В участке было безлюдно, людей не было... девушка фыркнула и прошла к окошку, где должен находиться дежурный, заглянула, но никого не увидела.

—Сашка?— мягко зовет девушка.—Чернов! Вот дурак, опять лапшу заваривает.

—Я что, ангела увидел?— раздается хриплый голос со спины.

Она дернулась от этого ужасного дежавю. Нет, Пятифанов, закрой свой рот, исчезни! Ангелова встала как вкопанная, захлопала глазками, затряслась мелкой дрожью, резко повернулась, унимая тяжелое дыхание, но взгляд робкий спрятать не смогла.Повернувшись, она заметила довольно симпатичного парня, Ромочка. Он улыбнулся ей своими на удивление ровными зубками и потом щелкнул ими, как волк. Ангелова отшатнулась, будто от зверя, мотнула головой, словно он приведение, медленно взяла папку, следя за его глазами, лежащую у окошка дежурки, подошла, схватила одиноко стоящий стул и села напротив парня. Темноволосый был пристегнут одной парой наручников к стулу, а другой парой к решетке обезьянника, в котором спал бездомный возле курящей проститутки.

—А ты в курсе, что похожа на чудо?— улыбнулся он еще милее, затем наклонил голову,—Снимешь шапку? А то некрасиво при такой красивой девушке. Я бы и сам, но... не имею возможности.

Она тряслась от точного совпадения слов, но мозг уже сам выдавал те же фразы, вгоняя её в еще большую тревогу.

—Прекратишь или мне уйти?— спокойно спросила Лика, на что парень закатил глаза и сел вразвалку,—Надо же, очень приятный парень!— иронично воскликнула девушка.

—Слушай, ну раз я такой приятный парень... отпустишь?—хитро улыбается шатен и тут же вскрикивает от удара тяжелой папкой об голову,—Ангелова, твою мать!

Сука, все как в том сне! В ней словно сейчас два человека : один ведет разговор с Ромой, папкой его по голове прикладывает, другой — с ужасом смотрит на то, как сон становится вещим, и не знает, как это остановить. Он просто без понятия, просто беспомощен, просто смотрит на человека, который сам наталкивает на повторение тех событий, который заставляет сердце Лики в ужасе биться о ребра, давя на грудь и перехватывая дыхание, зато удерживая на её лице серьезную маску. А возможно, там сидит ещё третий человек — влюбленная... нет, любящая девочка, она с очарованием смотрит на этого хулигана, надеясь, что ее чистая, но никому не нужная любовь его изменит. Начиталась своих книжек... а тот первый человек продолжает, не унимается, пока второй в шоке, а третий только и подмечает черты его прекрасно сложившегося лица.

—Ого... и откуда же ты мою фамилию знаешь?— наигранно удивилась девушка.—Пятифанов, ты что опять за цирк устроил?

—Да ну тебя,— фыркнул Ромка, отвернувшись.— Ты это, отстегни?

Лика улыбнулась. Она медленно встала со стула и хотела уже уйти, но тут услышала тихое «пожалуйста» и замерла. Пятифана она видит не впервые, ведь он частый гость в этом месте, но таких волшебных слов от него не слышала. Обычно после отказа на его требование,—просим заметить, требование! — он просто фыркает и буркает «ну и не надо», а тут вдруг не отступает. Он смотрит, смотрит очень внимательно. Неужели понял? Неужели увидел?! Надо уходить быстрее, но.. не смогла!

—Спешишь куда-то?— спросила она, усевшись обратно со спокойным выражением лица. Уже не улыбается, а просто слушает. Внимательно.

—У мамы день рождения,— вздохнул Рома,— Я хотел вот... цветочки ей купить. А меня схватили! Я же правда купил!

Лика смотрит в его глаза. Мама... мама — это святое. Она так внимательно смотрит в его глаза, что он не выдерживает и отворачивается. Он ей врет. Какой же дурак всё-таки, он врет! Но чья вина, что дежурный пошёл лапшу варить? Девушка встала, положила папку обратно и уже начала искать ключи, как вдруг раздался голос Тихонова.

—И не стыдно тебе, Пятифанов, девочку обманывать?—Анжелика обернулась,— Ангелова, а ты как этому болвану поверила?

Анжелика улыбнулась, отведя взгляд.Ромка фыркнул.

—Тебе б только спугнуть рыбку, начальник,— мерзко выдавливает Рома, закатывая глаза.

—Ну и быстро же ты соскочил, Пятифанов,— заговорила Анжелика.

—Ну, Ангелова, это не дело!— сев возле Ромки и потрепав пацана по волосам, буркнул Тихонов.— Ты нам так раскрываемость понизишь, а преступник-дилетант повысишь. И что нам делать тогда?

—Ну и кто из них преступник?

—Анжелика! Преступники не только те, кто люки натырил, людей поубивал и банки ограбил! Тьфу ж, что ж эта бригада с вами делает?

—Чего это бригада? Вы Чехова читали? Злоумышленник там...

—Ага! А Рома у нас всего-то гайку открутил? Не хотел плохого?

—Да вы его как будто на экскурсии таскаете,— продолжала Ангелова.— Вы же даже протокол не оформляете,— усмехнулась она.

—Для профилактики,— защитился Тихонов.

—В законе нет такого понятия. Зато есть понятие превышение должностными полномочиями...

—Ангелова!! Ну и.. Ангелова же ты! Пятифанову, смотри, нравится! Нравится же?

—Да вообще. С детства мешал о таком друге!! Представляешь, Ангел, каждый день сижу здесь и наблюдаю. Это такая программа «в мире животных» в реальной жизни. Ну не сказка?

—Прикуси,— усмехнулся Константин,— Ладно. Обещаешь к Анжелике не лезть, тогда иди. До завтра,— отстегивает.

Рома хитро улыбнулся, схватил лицо девушки, оставил на щеке её удивительно мягкий поцелуй и поскакал. Анжелика дернулась, едва улыбнулась — сон-то не вещий!! Однако все равно страшно.

—Эй-эй! Только давайте без Печориных и Мери! Ты же Героя нашего..

—Читала-читала. Спасибо. До свидания.

—Иди,— вздохнул Тихонов,— Ангел,— усмехается.

Она дернулась.

21:34

Укутавшись в одеяло, девушка сидела на подоконнике и смотрела за снегом. Отец не отвечал на её вопросы, просто молчал, а ей жуть как надо было хоть что-то разложить в своей голове.

—Ну папа!! Ну скажи хоть что-нибудь!! Я не хотела обидеть, просто интересно! Я ведь могу знать, мне семнадцать...

—Не можешь,— он стукнул по столу, рявкнул, тут же осел,— Анжелика, неужели ты не понимаешь, что твоя мама для меня значила?

—Не до конца. Поэтому спрашиваю. Пап, прошло 12 лет.

—И что теперь? Анжелика, не лезь в это. Пожалуйста.

—Почему? Ты сделал что-то плохое?

Стукнул снова, ушел.

Девушка выкинула это из головы и попыталась вспомнить тот миг, когда кинулась в огонь за мальчиком, но ничего не помнила. Пустота. Пустота, которая давила на грудь, заставляя девушку из раза в раз глубоко вдыхать.

Она спрыгнула с окна и зашла в спальню отца, где начала искать фотки матери. С папой она везде была грустной, и Анжелика все никак не могла понять, почему? Почему папа отзывался о ней с любовью, почему так часто рассказывал про их свадьбу, а когда Ангелова смотрела на свадебные фотографии, появлялся вопрос : что же так огорчило ее маму?

24 февраля 2003 год, понедельник. 7:34, неделю спустя.

Лика стоит в незнакомом школьном коридоре, вокруг такие же незнакомые люди и нелюбимые одноклассники. И школа эта находится в незнакомой деревне, да, соседней, но пока что неизведанной для Ангеловой, хотя она и жила здесь в детстве.

—И долго нам в этой шараге чахнуть?— негромко спросила Анжелика, повернувшись к своим ребятам,— С этими дегенератами?..

—Да их в нашем классе не так много. Мы из параллели вышли самым маленьким,— заметила блондинка по имени Нина.

—Не их в нашем классе, а нас в их классе. Не их же школа горела,— уже чем-то замученный пробубнил Сережа.—Но! Нас 10 на 10.

Лика закатила глаза, отошла от этих интеллектуально не развитых людей, собравшихся групповым набегом в столовку, и вдруг передумала. Развернувшись к Сереже, она нахмурилась, хитро улыбнулась, посмотрела на рядом стоящих девушек.

—Сережка?— ласково протянула она,— Я думаю, что ты джентельмен. А ты как думаешь?— начинает подводить.

—Спокуха-сеструха, есть бабосы, заплачу. Но только за дам!— приобняв девушку за плечо, улыбнулся Сергей.

Она спихнула его руку, снова закатив свои глаза.

—А чего это ты? Сашку тоже угости, при деньгах же,— девушка кивнула в сторону одноклассника. Замерла.—Мне сейчас показалось, или он впервые открыл учебник по истории?

—Ну, вообще-то,— не отрывая странно жадный взгляд от страниц, только и хотел возмутиться Александр, как появившийся из-за спины Сережа вырвал из его рук журнал с голыми картинками.

Ангелова фыркнула, поежилась и презрительно оглядела парня, буркнув и перекрестившись:

—Да простят тебя Романовы!— замолчала,— Подожди, мы же Романовых уже закончили?

—Ну так откуда у меня учебник за 10? Какой мимо пацан шел, у того учебник и взял, а то историчка задрала жаловаться, что у меня учебников нет! Есть они. В библиотеке нашей. На сбережении.

—Тебе их с 6 класса не выдают, потому что ты семь книг сжег, идиот,— фыркнула одноклассница,— Кстати, Анжелик, ты если учила, ты перескажи, эт самое!

—Анжелик,— окликнул Серёжа.— Там Верховский.

По телу прошел такой разряд тока, что ее сшибло с ног к подоконнику, голова заболела, тело задрожало, жар подступил к горлу. Почему-то все вдруг резко столпились, собрались вокруг,— как ей казалось,— из-за чего некуда было бежать, нечем было дышать, негде было спрятаться. Оттолкнув свиту какой-то стервозной блондинки, что уже пускала в её сторону шуточки, Ангелова принялась пробираться, убегать. Но он её заметил.

—Солнце мое, куда ты бежишь?

Продолжение следует..

Ну вот и конец первой части фанфика. Кому интересна история, интересна третья концовка — заходите ко мне на профиль, совсем скоро там появится сиквел.. может, уже? В общем, спасибо всем за комментарии, за звездочки, за просмотры, я вообще не думала, что конкретно эту историю будет кто-то читать, а если и будет, то с лютой ненавистью. Надеюсь, сиквел так же будет интересен. Всех люблю, половину на мясорубку, ваша Алиса