Холодный месяц и жаркий финал под кленом

Месяц. Ровно тридцать дней я держала оборону, превратившись в настоящую ледяную королеву. Я вычеркнула «Ветреного парня» из своего расписания, заменив ночные свидания дополнительными тренировками с Кагеямой. Тобио, кажется, был только рад — мы вместе отрабатывали подачи до седьмого пота, ходили за соком и обсуждали тактику, пока у Хинаты не начинала кружиться голова.

— Ты сегодня опять с ним? — буркнул Кагеяма, кивая в сторону выхода из зала, где неприкаянной тенью маячил Ойкава.

— Я сегодня с волейбольным мячом, Кагеяма-кун. И с тобой, — отрезала я, демонстративно проходя мимо Тоору, даже не взглянув в его сторону.Ойкава за этот месяц изменился. Его вечная ухмылка стерлась, а взгляд стал тяжелым и непривычно серьезным. Он пытался ловить меня после матчей, присылал горы сообщений, которые я удаляла не читая, и даже подговаривал Ивадзуми «случайно» столкнуть нас в коридоре. Тщетно.Но сегодня вечером всё пошло не по плану.

Я возвращалась с вечерней тренировки, обсуждая с Кагеямой его новый крученый пас. Мы уже подходили к корпусу, когда из тени деревьев стремительно вырвалась высокая фигура. Прежде чем я успела вскрикнуть, железная хватка сомкнулась на моем запястье.

— Эй! — Кагеяма дернулся было вперед, но Ойкава одним ледяным взглядом заставил его замереть.

— Иди в корпус, Тобио-чан, — процедил Тоору голосом, от которого у меня по спине пробежал холод. — Нам нужно закончить этот затянувшийся спектакль.

Он потащил меня за собой так быстро, что я едва поспевала переставлять ноги. Кагеяма что-то кричал вслед, но Ойкава даже не обернулся. Он привел меня к нашему старому месту — под раскидистый клён, скрытый от глаз прожекторов.

— Пусти! — я попыталась вырвать руку, когда он наконец остановился. — Месяц, Тоору! Я месяц жила спокойно без твоих выходок!

Вместо ответа он резко прижал меня к стволу дерева. Его глаза в полумраке горели лихорадочным огнем.

— Спокойно? — прошипел он, сокращая расстояние до сантиметра. — А я вот места себе не находил. Ты думала, что можешь просто выключить меня, как надоедливое радио?!Он не стал слушать мои возражения. Его губы накрыли мои с такой яростной силой, что у меня перехватило дыхание. Это не был нежный поцелуй — это была мольба, требование и признание одновременно.

Я замерла, сжимая кулаки. Я честно пыталась не отвечать. Я внушала себе: «Не смей, он заставил тебя краснеть перед всей командой, он эгоист!». Я стояла неподвижно, чувствуя вкус его отчаяния, но не двигаясь навстречу.

Тоору отстранился всего на миллиметр, тяжело дыша мне в губы.

— Посмотри на меня, Аяме... — прошептал он, и его голос сорвался. — Хватит. Я всё понял. Пожалуйста.

Его руки, которые до этого крепко держали мои запястья, теперь осторожно скользнули к лицу, лаская щеки. Он снова прикоснулся к моим губам — на этот раз робко, почти спрашивая разрешения. И эта внезапная уязвимость Великого Короля пробила мою броню эффективнее любой подачи.