Глава 4

Сейчас мы с Джисоном валялись в комнате, томимые каникулярной ленью, гадая, как бы скрасить этот день.

— Пикник! — словно молния пронзила мою мысль. — Точно, вот что нам нужно!

— Джисон, а давай устроим пикник? — выпалил я, поймав живой, загоревшийся интерес в глазах друга.

— О, мне нравится! Позовем Хёнджина с Минхо?

— Конечно, бро, без них никуда.

— Тогда я за! Бежим собираться! — Хан подскочил и, не удержавшись от порыва, прыгнул на меня.

— Хан! Слезь с меня! — взвыл я, утопая в его смехе. Через пару минут наших воплей в комнату ввалились Хёнджин и Минхо. Видимо, до них донеслось наше безумие, хоть мы и жили в соседних комнатах.

— Мелкие, что у вас тут творится? — с ухмылкой спросил Хван, а Минхо уже давился от смеха, согнувшись пополам.

— Джисон на меня запрыгнул и отказывается слезать!

Кажется, Минхо уже катался по полу в истерике, а Хёнджин устало потер переносицу, назвав нас бешеными детьми... Большое спасибо! Лучше бы помог.

— Хён, помоги лучше! — взмолился я. Он подошел и, ухватив меня за руки, вытащил из-под Джисона. — Уф, наконец-то.

Хан все еще заливался смехом. Наконец, он поднялся с кровати и подошел к нам.

— Минхо! Хватит ржать! — скомандовал Хёнджин.

— Вот-вот, лучше сюда иди. У нас тут планы на день.

Минхо, с трудом успокоившись, подошел к нам. — Чего хотели, карапузы?

— Э, сам такой! — буркнул Хан, вызвав новый взрыв смеха.

— Ну-ну, не обижайся, — Минхо обнял Джисона и нежно поцеловал в макушку. Взглянув на Хана, я увидел, как краска залила его лицо, словно спелый помидор.

Мы посмеялись, а потом принялись обсуждать, куда отправимся на пикник и кто что возьмет.

Мы с Ханом уже ждали парней на месте встречи. Их все еще не было. Я достал из сумки огромный клетчатый плед и, расстелив его, прижал углы камнями, чтобы ветер не унес наше укрытие.

— Джинса, ты взял кексы? — Я посмотрел на Джисона, копающегося в сумке, и увидел испуг в его глазах.

— Только не бей... Я их забыл...

— Мои кексики... — простонал я, драматично падая на плед и делая вид, что плачу.

— Ликс, ну простиии, я правда случайно.

— Я обиделся на тебя.

Хан принялся умолять о прощении, и я, конечно, не смог долго сердиться. Через полчаса подошли парни. Минхо, как обычно, заключил Джисона в объятия, а Хёнджин... просто посмотрел на меня и улыбнулся, и я ответил ему тем же. Я больше не мог скрывать свои чувства, и нам нужно было поговорить.

Достав из сумок припасы, мы принялись болтать обо всем на свете. Было весело. В какой-то момент я поймал на себе взгляд Хёнджина. Он нежно коснулся моей руки и прошептал на ухо:

— Нам надо поговорить... Идем. Я встал и пошел за ним. Мы завернули за огромное дерево, где нас не было видно. Он взял меня за руки и заглянул в глаза. — Феликс... Я давно хотел сказать... Я влюбился в тебя с нашей первой встречи. Влюбился по уши. Больше не могу это скрывать. Ты будешь моим парнем?

— Я... Я тоже люблю тебя, Хён! — выдохнул я и обнял его так сильно, как только мог. Эмоции захлестнули меня, и я заплакал в объятиях Хёнджина.

— Солнышко, не плачь. Все хорошо, — он гладил меня по волосам, шепча успокаивающие слова. Через некоторое время я успокоился, и Хёнджин задал мне еще один вопрос: — Твое крыло все еще болит?

— Побаливает...

Хёнджин провел рукой по раненому месту, а потом нежно поцеловал его. Боль мгновенно утихла.

— Как это?...

— Я учился этому, специально чтобы излечить твое крыло.

— Ого, спасибо...

— Не благодари, солнышко.

— Я люблю тебя... Спасибо, что ты всегда рядом...

Хёнджин поцеловал меня, и мир вокруг замер. Его губы, одновременно нежные и требовательные, смяли мои в порыве, словно распускающийся бутон под солнцем. Руки скользнули вниз, обхватывая талию, притягивая ближе, в жаркий кокон, сотканный из желания. Я обвила его шею руками, вплетая пальцы в мягкие волосы, и поцелуй углубился, увлекая в водоворот ощущений, где тонула реальность и оставались лишь мы.

Когда мы возвращались к остальным, наши пальцы сплелись. Взгляд Минхо встретился со взглядом Джисона, и в их понимающих улыбках читалось невысказанное, игривое предвкушение. Казалось, они все уже знали... Устроившись рядом на траве, мы продолжили пикник, но воздух вокруг словно заискрился волшебной пылью, сотканной из нежности и трепетного ожидания. Простое осознание близости Хёнджина переполняло меня каким-то безумным, тихим счастьем, делая самым счастливым человеком на земле.

— Ребят... мы встречаемся, — произнес я, едва сдерживая расползающуюся по лицу улыбку, и парни одарили нас сияющими улыбками.

— Мы знали! — воскликнул Джисон, заключая меня в крепкие объятия, а Минхо, как всегда, залился заразительным хохотом.

— Да что вы там знали! — воскликнул Хёнджин, присоединяясь к общему веселому переполоху.

Вечером, когда солнце угасало за горизонтом багряным маревом, мы собрали вещи и двинулись в обратный путь. Джисон всю дорогу не упускал возможности подколоть нас с Хёнджином, словно подталкивая к новым проявлениям нежности.

— Ну что, голубки, чем займетесь ночью? Может, мне к Минхо перебраться, чтобы не мешать вам ворковать? — выпалил он, заставляя кровь прилить к моим щекам.

— Джисон! Да хватит уже! — воскликнул я, в шутку замахнувшись на него. — Почему ты такой... бесстыдный?!

Минхо, нежно обнимая Джисона за плечи, вторил его смеху, и их счастливые лица озарялись отблесками догорающего заката.

— Ой, я всегда таким был, отстань.

— Ну хорошо, иди сегодня ночью к Минхо, я посмотрю, что он с тобой сделает, — сказал я с хитрой ухмылкой.