Глава 3

После обретения крыльев в мою жизнь будто бы закралось умиротворение. Я свыкся с ритмом рая, с этим миром, где все казалось одновременно простым и бесконечно сложным. С Хёнджином мы стали проводить куда больше времени вместе. Он не из тех, кто сразу распахивает душу, но чем дольше мы делили друг с другом дни, тем отчетливее я чувствовал, как между нами прорастает нечто большее.

А Хан... Он всегда был рядом, лучистый и неунывающий. Казалось, ничто не способно сломить его заразительную жизнерадостность. И все же я ловил в его взгляде мимолетную грусть, словно чего-то ему отчаянно не хватало.

— Все в порядке? — спросил я однажды, застав его сидящим на кровати с задумчивым видом.

— Да, все хорошо, просто... — он запнулся, потом одарил меня своей фирменной улыбкой. — Я так рад, что ты счастлив, Феликс.

— А ты? — тихо выдохнул я.

— Я? Да у меня все прекрасно! Я же твой лучший друг, и мое самое большое желание – видеть тебя счастливым.

Но что-то в глубине его глаз говорило об иной правде, о неутолимой потребности в ком-то или в чем-то.

Однажды мы втроем — я, Хан и Хёнджин — отправились на прогулку по райским садам. Это место всегда манило своей красотой, особенно в часы заката, когда мягкий, золотистый свет окутывал все вокруг.

— Здесь удивительно спокойно, — прошептал Хан, зачарованно глядя на искрящийся фонтан.

— Знаешь, — отозвался Хёнджин, — я знаю место, где еще лучше. Хотите, покажу?

Мы согласно кивнули и двинулись за ним. Он привел нас к изящному мостику, перекинутому через кристально чистую реку. Рядом с ним, погруженный в свои мысли, сидел парень и смотрел на воду.

— Минхо! — позвал его Хёнджин.

Парень поднял голову и обернулся. Его взгляд был пронзительным, а во всем облике сквозила уверенность. Он был из тех, кого невозможно не заметить.

— О, это твои друзья? — спросил он, поднимаясь на ноги.

— Да, знакомьтесь. Это Феликс и Хан. А это Ли Минхо, мой старший брат.

— Брат? — удивленно воскликнул Хан, переводя взгляд с Хёнджина на Минхо.

— Не похожи? — с усмешкой спросил Минхо, протягивая Хану руку.

— Просто ты... совсем другой, — пробормотал Хан, не отрывая от него взгляда.

Я заметил, как Минхо тоже задержал взгляд на Хане чуть дольше, чем на мне. Между ними мгновенно пробежала какая-то искра.

После той прогулки Хан не мог перестать говорить о Минхо.

— Он такой... Не знаю, как это описать. У него какая-то особенная энергия, понимаешь? — говорил он, взволнованно размахивая руками.

— Ты явно заинтересован, — поддразнил я его.

— Да ладно тебе, Феликс. Он просто... интересный.

— "Интересный"? — повторил я с приподнятой бровью.

Хан смутился, но не стал отрицать очевидное.

Тем временем Минхо тоже начал проявлять интерес к нашему обществу. Он то и дело находил поводы присоединиться к нашим прогулкам или просто заглянуть в гости.

— Ты говорил, Хан любит играть на пианино? — однажды спросил Минхо у меня, когда Хана не было рядом.

— Да, он обожает это. А что?

— Просто хотел узнать. Знаешь, он интересный парень, с ним легко.

Эти слова вызвали у меня улыбку.

Однажды, во время очередной прогулки, Хан и Минхо незаметно отошли в сторону. Я не стал им мешать, оставшись рядом с Хёнджином.

— Они явно нашли друг друга, — заметил он с улыбкой.

— Думаешь, это серьезно? — спросил я.

— Уверен. Ты видишь, как они смотрят друг на друга?

И действительно, я заметил, как их взгляды стали все чаще пересекаться, как они смеялись над шутками друг друга, как Хан светился от счастья в присутствии Минхо.

Позже Хан признался мне:

— Феликс, я думаю, что влюбился.

— В Минхо?

— Да... Но я не знаю, что он думает обо мне.

— Ты должен ему сказать. Кажется, он тоже неравнодушен.

Но Хан боялся.

Все изменилось в одну из прогулок. Мы снова гуляли по садам, и Хан решил показать нам, как играет на пианино. Рядом с фонтаном стоял старый инструмент, и, усевшись за него, он начал играть что-то красивое и меланхоличное.

Минхо не сводил с него глаз. Когда мелодия стихла, он подошел к Хану и тихо сказал:

— Ты удивительный.

Хан смутился, но Минхо продолжил:

— Я не знаю, как ты это делаешь, но ты заставляешь меня чувствовать себя живым.

Хан посмотрел на него, их глаза встретились, и я понял, что это момент, который изменит все.

— Я... Мне кажется, я... — начал Хан, но Минхо прервал его, положив руку на его плечо.

— Ты не одинок, Хан. И никогда не будешь.

С тех пор они стали неразлучны. Минхо и Хан, две родственные души, нашедшие друг друга в этом странном месте, стали живым доказательством того, как любовь способна пробудить даже самые замкнутые сердца.

А я и Хёнджин... Мы тоже расцветали в своих чувствах, поддерживая друг друга на каждом шагу.

Рай стал для нас местом, где мы обрели не только покой, но и друг друга.