1 часть

Феликс — четверокурсник. Мягкий, солнечный, невероятно гиперактивный, точь-в-точь как его лучший друг Джисон. Они нашли друг друга именно благодаря этой схожести — два сгустка энергии, постоянно заряжающие всех вокруг своим смехом и бесконечными идеями.

Хёнджин — первокурсник. Тихий, сдержанный, с глубоким, внимательным взглядом, который, казалось, видел насквозь. Девушки окружили его с первого же дня, едва он переступил порог университета. Прошла всего неделя, а он уже вежливо, но твёрдо отверг всех, даже не дав договорить. Ему было не просто лень — флирт и пустые разговоры казались ему бессмысленным шумом. У Хёнджина была своя, небольшая, но проверенная компания друзей, и ему этого хватало. Но даже с ними он чаще молчал, погружённый в собственные мысли, лишь изредка отвечая сдержанной улыбкой или короткой фразой.

~~~~~~

Феликс и Джисон вышли на перекур во внутренний дворик университета. И  сразу Феликс заметил его.

Хёнджин стоял, прислонившись к стене, в тени  дуба. Его друзья о чём-то оживлённо спорили, а он слушал, засунув руки в карманы свободных спортивных штанов, лёгкая улыбка тронула уголки его губ.

— Ты снова к нему подбежишь флиртовать? — Джисон фыркнул, выпуская дым. — Давай сегодня без этого? Он же, похоже, вообще в себе.

— О нет, — глаза Феликса загорелись азартом. — Это же просто игра. Мне дико интересно и смешно смотреть на его реакцию. Он же тихоня, что он мне сделает? Самое страшное — промолчит.

Не слушая дальнейших протестов Джисона, Феликс уже летел через двор, его белокурые волосы развевались на ходу. Он без церемоний вошёл в компанию, ловко ухватив Хёнджина за локоть и оттянув в сторону.

— Эй, ребята, мы ненадолго, — бросил Фкликс через плечо ошарашенным друзьям.

Хёнджин позволил себя отвести. Его тёмные глаза, обычно такие спокойные, метнули на Феликса быстрый, оценивающий взгляд, прежде чем он снова засунул руки в карманы и принял свою обычную, немного отстранённую позу. Внутри же у него всё закипало. Этот навязчивый, шумный, невероятно красивый четверокурсник сводил его с ума с самой первой их встречи. Нравилась его наглость. Нравилось, как он упорно, день за днём, пытался вызвать его на реакцию, строил из себя опытного соблазнителя, а сам при этом краснел до кончиков ушей. Стоило Хёнджину на секунду задержать на нём взгляд, он тут же отводил взгляд. Хёнджин каждый раз кусал себе губы до боли, чтобы не схватить его, не прижать к стене и не заткнуть этим раздражающим, болтливым губам своим поцелуем.

— Какие планы на сегодня, Хёнджин? — Феликс склонил голову набок, играя с бликами солнца в своих карих, как ночь, глазах. — Опять будешь молчать, милый? Или, наконец, подаришь мне свой голос?

Уголок рта Хёнджина дёрнулся в едва уловимой, сдержанной усмешке. Он промолчал, лишь его взгляд стал тяжелее, гуще, упёршись в губы Феликса.

— Знаешь, Хёнджин, — Феликс приоткрыл рот, чтобы продолжить свою заготовленную тираду, но потом будто споткнулся, смутился и выдавил тише, искреннее: — Мне так нравится смущать тебя. Я, кажется, думаю о тебе каждую ночь. И день.

Это было уже слишком. Слова, сказанные с такой наивной прямотой, ударили Хёнджина ниже пояса. Волна жара накатила на него, кровь звонко застучала в висках. Он резко развернулся и, не сказав ни слова, зашагал прочь, к зданию университета, оставив Феликса с его невысказанными фразами.

Хёнджин шёл, почти не видя дороги, прямо в мужской туалет на первом этаже. Ему нужно было успокоиться, прийти в себя, сбить это навязчивое, пульсирующее возбуждение, которое сводило живот судорогой. Да, последнее время от пары нелепых фраз этого идиота он входил в состояние, близкое к животному помешательству. Он тоже думал о нём. Каждую ночь. Ярко, подробно, грязно. О том, как затыкает его поцелуем, как ощущает под пальцами тонкую, изящную талию, как слышит его прерывистые, задыхающиеся стоны у самого уха, когда Хёнджин входит в него, глубоко и властно.

Хёнджин зашёл в пустую прохладу кабинки, прислонился лбом к холодной кафельной стене, пытаясь отдышаться. Потом вышел к раковине, с силой пустил ледяную воду и начал умываться, пытаясь смыть с себя это напряжение.

В этот момент дверь распахнулась.

— Ой, а почему мой любимый первокурсник сбежал? Застеснялся, да?

Феликс вошёл, сияя, как наглый дикий ангел. Он подошёл к соседней раковине и начал любовно поправлять свои и без того идеальные волосы в зеркале, украдкой поглядывая на Хёнджина.

Хёнджин не двигался, вода стекала с его заострённого подбородка на мрамор раковины. Он смотрел на отражение Феликса — на его длинные ресницы, на влажные губы, на белоснежную шею.

— Знаешь, — Феликс повернулся к нему, облокотившись о раковину, и его голос стал тише, интимнее. — Ты и правда невыносимо красивый. Особенно когда молчишь. Это сводит с ума.

— У тебя ужасно получается флиртовать, — голос Хёнджина прозвучал низко, хрипло,  как чужой. Он медленно выпрямился и сделал шаг вперёд.

Феликс засмеялся, нервно, но не отступил.

—Ну, а ты вообще не умеешь. Молчишь, как…

— Подходи ближе, — перебил его Хёнджин. Его интонация не оставляла пространства для спора. Это был приказ. — И говори.

Хёнджин сделал ещё шаг, и теперь они стояли почти вплотную. Феликс внезапно затих, его уверенность куда-то испарилась. Феликс почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он видел, как тёмные зрачки Хёнджина расширились, поглощая радужку, видел лёгкую дрожь в его сжатых челюстях.

— Я… — начал Феликс, но слова застряли у него в горле.

В этот момент Хёнджин молча двинулся к двери. Щёлкнула металлическая щеколда. Звук прозвучал как выстрел в тишине пустого туалета.

Феликс резко произнёс.

—Что ты…?

Но Хёнджин уже шёл на него. Не быстро. Медленно, уверенно, как хищник, заведший добычу в тупик. В его движениях была незнакомая, первобытная грация, и Феликс на мгновение замер, загипнотизированный.

— Ты сказал, думаешь обо мне каждую ночь, — произнёс Хёнджин, останавливаясь перед ним так близко, что Феликс почувствовал исходящее от него тепло. — Покажи, как именно.

— Покажи, как именно ты думаешь обо мне, — повторил Хёнджин, и его голос был низким, беззвучным шепотом, который обжёг кожу Феликса жарче любого крика.

Феликс попытался сохранить маску, сделать вид, что всё ещё контролирует ситуацию. Он нервно рассмеялся, звук получился сдавленным и неестественным.

—А по мне не видно? — Феликс сделал попытку отстраниться, но его тело уже предательски реагировало на близость Хёнджина.

Но слова Феликса застряли в горле, превратившись в короткий, аханный выдох. Хёнджин мощным движением бёдер вплотную прижался к нему, и Феликс всей спиной ощутил холодный мрамор раковины. А спереди — твёрдое давление в пах. Горячее, властное, пульсирующее сквозь тонкую ткань штанов. Оно лишало дара речи, вышибало весь воздух из лёгких.

Глаза Феликса расширились, в них вспыхнула паника, замешанная на шоке и стремительно нарастающем, всепоглощающем желании. Вся его наигранная правада, весь его неумелый, детский флирт — всё это разлетелось в прах под натиском этой грубой реальности. Феликс пытался дразнить щенка, а оказался в лапах у голодного волка.

Хёнджин медленно, насмешливо улыбнулся, наблюдая, как рушится этот хрупкий фасад. Он видел, как дрожат губы Феликса, как быстро-быстро бьётся пульс на его шее, как его пальцы судорожно впиваются в край раковины. Видел, как на смену наигранной уверенности пришло ослепляющее, пугающее понимание происходящего.

— Видишь? — Хёнджин наклонился так близко, что его губы почти касались уха Феликса. Его дыхание было горячим и неровным. — Я всегда знал, что за всей этой болтовнёй скрывается именно это. Дрожь. Испуг. Жажда.

Одной рукой он крепко держал Феликса за бедро, не давая ему сдвинуться, а другой рукой другой медленно, гипнотически двинулись вверх по его животу, вызывая мурашки.

— Ты говорил мне сладкие глупости, краснел и думал, что это флирт, — продолжал Хёнджин, его пальцы нашли твёрдый, напряжённый сосок сквозь тонкую ткань футболки и сжали его, заставив Феликса резко выдохнуть и выгнуться. — А я… я всё это время представлял, как зажимаю тебя вот так вот между собой и умывальником. Как ты выглядишь, когда твоя дурная уверенность наконец-то лопается. Как ты замираешь, понимая, что попался.--1209 словтгк: зарисовки энди @andyzarisovk