Часть 7

— Ты вялый какой-то. Что с тобой? Утром Дазай заметил за Куникидой странную задумчивость и молчаливость. Услышав в свою сторону вопрос, идеалист даже на секунду подумал о том, чтобы сказать Дазаю всю правду, но тут же откинул эту мысль. Он хотел бы поговорить с ним по душам, но знал, что Дазай его переживаний не поймëт. — Надеюсь, это не из-за вчерашнего? — продолжил Осаму. — Ты же понимаешь, что всё это случайность, я давно всё бросил. В горле ком, в голове куча сомнений. Идеалист хотел что-то сказать, но не находил слов. — Да я что-то спал сегодня плохо, — наконец выдавил он. — Не выспался, а так всё нормально. — Ясненько, — пожал плечами Дазай. Он не придал состоянию Куникиды особого значения, а спросил лишь из приличия. За завтраком Дазай шутил, о чëм-то рассказывал Куникиде да и в целом всё утро был довольно общителен. Куникида сразу заметил, что его хорошее настроение ещё не прошло, и это радовало. Дазай даже сам предложил провести вместе ещё один день, выехать куда-нибудь за город, на природу, и идеалисту эта идея безумно понравилась. Они договорились осуществить её через неделю, в следующие выходные. Ведь Дазай всё ещё был в отпуске, а вот Куникида в отличии от него ходил на работу. Позавтракав, Куникида отправился к себе домой. Дазай проводил его своей самой милой улыбкой и поцелуем в щëку. Это действовало на Куникиду, как наркотик. Ему так хотелось почаще видеть Дазая довольным и счастливым, так хотелось ощущать себя любимым, что каждый подобный жест от Дазая вызывал у него огромную радость. Погода в этот день испортилась. Было уже не так тепло, временами шëл мелкий дождь, но и это не могло испортить настроение Куникиды. День прошёл спокойно. Вечером, сидя у себя дома, Доппо взял в руки телефон и нашëл знакомый номер. Раздались гудки. Он собирался просто спросить у Дазая, всё ли у него в порядке, просто услышать его голос и его "спокойной ночи", а после этого со спокойной  душой лечь спать. — М? Что, Куникида? — раздался ленивый голос в телефоне. — У тебя всё в порядке? — поинтересовался идеалист. — Да, — равнодушно ответил Дазай. — Мы виделись сегодня утром, что у меня могло произойти за это время? — У тебя и за это время могло случиться что угодно, — ответил Куникида, уже услышав в голосе собеседника едва уловимое недовольство. — Ничего не случилось, всё в порядке, — сказал Осаму, уже не скрывая своей раздражëнности. — Совсем не обязательно несколько раз в день убеждаться в этом. — Извини. Ты же знаешь, я просто переживаю за тебя, — сказал Куникида. — Знаю, но это раздражает. Никак не забыть про твоë существование. Это было обидно. — Ладно. Спокойной ночи, — сказал напоследок идеалист. — Я люблю тебя. — Мг, — промычал Дазай в ответ и бросил трубку. Никаких "Я тебя тоже" Куникида так и не услышал. Что ж, хорошее настроение у Осаму всë-таки закончилось. Куникида закрыл глаза, не давая слезам потечь по щекам. Он привык. Всё это было абсолютно нормально для Дазая. Не в первый раз он грубил и говорил лишнего, и, кстати говоря, почти никогда за такое не извинялся. Наверняка лучшим решением было бы не трогать Дазая всю эту неделю. Куникида почти так и сделал. Он ему ни разу не позвонил. Только писал время от времени, чтобы убедиться, что тот хотя бы жив. Дазай отвечал холодно и безэмоционально, но хотя бы отвечал. «Всё хорошо? Ты жив? Здоров? Нормально себя чувствуешь? Уже дома? Поел? Спать собираешься?» А в ответ одно слово: «Да». Неделя была долгой, но и она подошла к концу. Идеалист уже заканчивал работу в последний рабочий день перед выходными, которые Куникида должен был провести с Дазаем. Когда в офисе почти никого не осталось: кто-то просто вышел, а кто-то уже отправился домой, к идеалисту подошла Йосано. — Куникида, — негромко обратилась она к нему, садясь рядом. — Что такое? — обернулся к ней идеалист. — Слушай, я хотела поговорить с тобой по поводу Дазая, — осторожно начала девушка. — Ну давай поговорим, — согласился Доппо, откладывая все свои бумажки и документы, над которыми он работал. — Во-первых, я всё знаю, — сказала Акико. Куникида понимал, о чëм она говорит, и ни капли не удивился. Они с Дазаем никому не говорили о своих отношениях, но и не особо их скрывали. Такая внимательная личность, как Акико, должна была заметить между ними что-то особенное. — Я знаю и вижу всё, что у вас происходит. И это ненормально. Куникида ничего не ответил. — Если тебе неприятно об этом говорить, скажи сразу, и я не буду, — продолжила Йосано, видя некую растерянность в глазах идеалиста. — Нет, всё нормально, продолжай, — сказал ей Куникида. — Я знаю Дазая лучше некуда, знаю, как с ним тяжело. А ещё я знаю тебя. Ты пытаешься его спасти, быть для него лучшим, но забываешь про себя. Понимаешь о чëм я? — Понимаю. — Я, может быть, лезу не в своё дело. Прости меня заранее. Просто я вижу ваши отношения и вижу, куда они катятся. — Что ты предлагаешь? — Отправь его к врачу. Я серьёзно, найди ему хорошего психотерапевта. Пусть проработает свои проблемы, научится общаться с людьми и строить отношения. А лучше и себя тоже отправь. Твой синдром спасателя тебя до добра не доведëт. Куникида несколько секунд помолчал. Йосано всегда была права и в этот раз тоже. Только вот Дазай не поймëт её. Ему кажется, что всё в порядке и с ним, и с его отношениями. — Я попробую, — сказал идеалист. Акико вздохнула, чëтко расслышав в его голосе неуверенность. — Ну что ты такой грустный, — заботливо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Я не грустный, — улыбнулся одними уголками губ идеалист. — Спасибо за совет. Я думаю, это правда поможет. — Только не раскисай, хорошо? — всё тем же заботливым голосом продолжила говорить Акико. — Я знаю, ты устал с Дазаем. Но если ты и правда любишь его, придётся работать над этими отношениями. А точно ли любишь? — Люблю, — тихо, но уверенно сказал идеалист. — Точно. Девушка чуть улыбнулась. — По тебе видно. Куникида впервые за долгое время ощутил, что к его чувствам прислушиваются. Ему будто стало совсем немного полегче. Он не рассказал бы Акико всего, но готов был открыться ей хотя бы частично. Рядом с ней было спокойно и комфортно, и Куникида был ей благодарен.