глава 12

Автомастерская на окраине города, дневная духота и лёгкий ветерок. С первого взгляда пошарпаное здание не внушало ничего плохого, обычный сервис, вот только внутри обстановка через чур накаленная. Казалось бы, секунда, и этот вулкан взорвется, заливая горячей лавой все вокруг. Терпение Зейна лопнуло после того, как Лиам уехал. Он действительно терпел достаточно долго, оттягивая момент для откровенного разговора с братом-близнецом. Бессонная ночь и нервы, натянутые как тетива у лука, сделали свое дело, и с самого утра он помчался сюда. Конечно же, второй Малик не ожидал такого гостя. Спустя всего пару минут они сцепились точно так же, как в далёком детстве за игрушку, или в юности за внимание родителей. Сейчас же, виной всему Лиам Пейн, именно он стал камнем преткновения для этих двоих. Хотя взгляд Зейна не обещал ничего хорошего, все же Роджер стоял напротив в полном спокойствии, нагло ухмыляясь. Кажется, он даже не боиться брата, хотя прекрасно видел перекошенное от злости физиономию, похожую на его собственную. Сейчас он буквально смотрелся в зеркало, разница лишь в длине волос и фигуре.

- Говори, Родж, - рыкнул Зейн, чувствуя, что последние жилы терпения трещат и надрывно стонут. И стоит только брату сейчас слиться и не ответить - следующим последует драка. В этом Зейн был уверен, в этот раз сдержаться не получится.

- Что ты хочешь услышать?

- Ты и Пейн, что между вами? Не пытайся юлить, хочу правду здесь и сейчас.

- Ну на данный момент между нами ты, это все, что ты хотел услышать? Или есть ещё вопросы? Валяй, мне необходимо тачку отдать к закату, некогда болтать.

- Ты! - пригрозил пальцем Зейн. - Плевать я хотел на твою тачку, работу или что там ещё. На днях ты забирал его с работы, куда вы поехали после?

- К нему и поехали, - просто и спокойно отозвался Роджер. - Почему тебя вдруг это заботит?

- Не твое дело, что было после? - нахмурился Зейн.

- Мы вместе поужинали, поговорили, легли спать, утром я отвёз его на работу, а сам вернулся сюда. Надеюсь, допрос окончен, проваливай, я правда занят и у меня нет времени на праздную болтовню, - попытался прекратить разговор брюнет.

- Вы трахались?

- Ты больной придурок.

- Сука, просто ответь, - заорал в нетерпении Зейн, ринувшись он тут же подскачил и схватил ворот рабочей одежды брата. Жёсткая ткань сморщилась, подобно мягкой паутине, с такой силой она была зажата в широких ладонях. Физически Зейн желал удушить брата от того, как бесило полное хладнокровие с его стороны.

- Говори, Родж, мое терпение на исходе.

- Черт, да раскрой ты уже глаза наконец. Даже если я ночевал у него или подвёз, это не говорит о том, что меня отблагодарили сексом. Твоя ревность и фантазия на грани с идиотизмом. Пораскинь своими куриными мозгами хоть раз в жизни. Знаешь зачем я с ним рядом? А? Не догадываешься? Потому что он нуждался хоть в такой версии тебя. Мы близнецы, через меня он хотел видеть тебя. Лиам до сих пор не тронутый и любит только тебя, сколько бы парней к нему не подкатывали, он всех отшивает. Столько лет ты мог счастливо жить и наслаждаться любимым, если бы по просту слышал, что тебе говорят, - на этих словах Роджер нагло отдернул руки брата от себя и развернувшись зашагал к машине на помосте.

Если Зейн не умел сдерживать эмоции, то Роджер мог быть удивительно спокойным в такие вот напряжённые моменты. Как так произошло, что сейчас они будто бы поменялись местами, ведь буквально несколько лет назад именно Роджер был вспыльчивым и неуровновешенным. Все сказанное братом полилось на Зейна, и он в растерянности несколько раз моргнув прикрыл глаза. Руки сдавили виски, а шум ветра с улицы проник внутрь головы брюнета и начал выметать все воспоминания. Все гадкие слова, сказанные в лицо бывшего, обвинения, притязания, грубость. Бог свидетель, Зейн повинен в этом всём. Ревность к родному брату ослепила настолько, что он не верил или не хотел верить в то, что Лиам до сих пор может испытывать чувства к нему самому. Звонящие колокольчики злобно закачали в голове, и с каждой последующей секундой Зейн Малик осознавал, какой же он все таки больной придурок. Прав был Роджер, он свихнулся на своих фантазиях и истязал Пейна ни за что столько времени. Сколько было сказано плохих слов в адрес Лиама, и не в одном тот не был виновен.

Что теперь делать? И можно ли исправить все, хотя бы попытаться наладить более или менее здоровые отношения с бывшим бойфрендом. Вот только способа он не знал. Но прекрасно понимал, кто сможет в этом помочь, поддержит и наставит. Глаза темной пшеницы доселе прикрытые полностью открылись, и он обвел помещение взглядом. Правда обрушилась подобно лавине. Почему же он был так слеп.. Близнец, как ни в чем не бывало, переклонился в автомобиль и капошился в нем, время от времени лязгая железом о железо.

- Роджер? - позвал Зейн

- Мм, - поднял голову на него брат.

- Прости, - как можно громче проговорил Зейн.

Никогда в жизни он не думал, что будет извиняться перед братом. Но тот даже не ответил, лишь странно нахмурился и следующим лишь согласно кивнул, после чего резво отвернулся, продолжая заниматься своими делами. Не многословно, но не все в этой жизни происходит легко и просто. Одним словом "прости" не изменить годы ненависти и полного игнорирования друг друга.

Зейн выскочил на улицу как ошпаренный, на бегу он набрал сообщение для друга, добавив геолокацию, и сев в автомобиль и почувствовав рокот заведённого мотора не выдержал. По щетинистым щекам лились потоком слёзы то ли облегчения, то ли обиды. Давно Зейн не давал себе быть слабым и поддаваться эмоциям, посему сейчас он не нашёл ничего лучше, как рвануть с места.

Дорога казалась слишком короткой, или же он несся с такой скоростью, что пролетел долгое расстояние за считанные минуты. Вновь он оказался на том самом своем местечке с мини озером, сегодня нужно было смыть всю горечь и боль, как с сердца, так и из головы. Автомобиль остался стоять на просёлочной дороге, по нему предположительно Гарри должен был его найти. Именно его позвал Зейн перед тем, как поехать сюда. Вещи отлетели в сторону, и он ринулся в ледяную воду. Холод сковал кожу, запечатав мышцы в тонус, но он не остановливаясь ни на секунду плавал и плавал, раз за разом прокручивая прошлое в собственной голове. Он мучал себя, но в мыслях все сводилось к одному человеку. Мягкая улыбка, пухлые губы, шоколадные глаза, опушённые каштановыми ресницами, и хрупкое тело. За годы Лиам никак не изменился, разве что его волосы из коротких преобрели приятные волны и были более густыми прядями на макушке. Красивый, нежный, не тронутый лепесток прекрасного цветка. Пейн всегда был олицетворением слова прекрасный. Вот только мощь Зейна его рушила, и все же, он не побоялся, пусть даже безмолвно, но сообщить глупому бывшему о своих чувствах. Тот самый поцелуй, который Лиам сам подарил ему в кабинете отца, отпечатался в голове, и сейчас, со знанием всего, Зейну захотелось врезать себе за такую непроглядную тупость.

Под раскидистым деревом стоял прекрасный молодой человек, а его руки сжимали мягкий тонкий плед. Кудрявые волосы трепало лёгким ветерком, но взгляд зелёных глаз настороженно не отвлекался ни на секунду от плавающего в озерце брюнета. Гарри быстро нашел это место и сейчас очень сильно волновался за друга, он не знал, что точно случилось, но смс Зейна испугало и заставило мчатся к нему со всех ног. Не теряя времени он приехал сюда. Из собственной машины решил взял плед, чувствуя, что вещица может пригодится. Конечно, Стайлс не знал, что так расстроило Малика, но предпологал, что это связано с Лиамом и их прошлым. Малик ранимый, хоть и прячется в панцирь, показывая внешнему миру невозмутимость, но на самом деле он очень мягкий внутри.

Повсюду на короткой зелёной траве валялись вещи, и кудрявый заботливо подобрал одну за другой, не спеша передвигаясь. Совсем скоро Зейн измождённый вышел из воды, заплетаясь ногами. По изнуренному телу стекали многочисленные ручейки, а шаги парня были чересчур тяжёлыми. Силы покинули это тело. Видя друга таким разбитым Стайлс быстренько подскачил ближе, обернув приятной тканью дрожащее тело. После они добрались и сели в машину Гарри, так как она стояла намного ближе, тогда как Зейн свою оставил при въезде в чащу леса. Гарри сразу же попытался выведать, что с ним и тихо заговорил, вот только Малик в ответ разразился потоком горьких слёз. С виду сильное и мощное тело раз за разом содрогалось, а плечи тряслись. Затянутый в эту ауру Гарри и сам пустил слезу, не в силах переносить вид настолько сломленного близкого человека. Сердце кровоточило и ныло. Жизнь довольно не справедлива. Почему людям необходимо страдать и стенать всякий раз, когда происходит что-то ужасное. Закономерности людского характера: наделать глупостей, а следом за них же расплачиваться.

Медленно тянущееся время потихоньку расставляло все на свои, хоть и не совсем правильные, но места. Неизвестно сколько прошло времени, только сейчас Зейн заговорил, и его речь была длинной. Тщательно пересказывая практически всё, он лишь гневался, каким уродом оказался. Сюда же он приложил свои мысли о том, как виноват перед бывшим и собственным братом близнецом. Его извращенное сознание даже не доводило мысли, что между Роджером и Лиамом может быть только лишь дружба, и всему этому виной сам же Зейн.

Хоть он и не признавал вслух, в глубине души он любил Роджера. Даже издёвки второго Малика были самыми родными. Если бы не соперничество, их жизни могли бы сложится совершенно иначе. Только сейчас Зейн отчётливо понял, что сам того не ведая, подтолкнул Лиама дружить с братом. И вместо того, чтобы поверить этим двоим, он испытывал многолетнюю ненависть в их сторону.Нужно отдать должное терпению Гарри. Как истинный друг он внимательно слушал, не перебивая, лишь на некоторых моментах хмурил брови.

Видимо осознавал, что сейчас Зейну как никак необходимо выговориться. Как никто Стайлс понимал, что тот запутался. Винил во всех грехах Лиама Пейна, а тот оказался самым чистым человеком на этой земле. Хорошо что сейчас брюнет признаёт свои ошибки, ведь все можно изменить в лучшую сторону. Ещё бы уметь извиняться. Перебив лишь на миг Гарри кротко пообещал помочь. От сердца Зейна отлегло. Очевидно же, что Стайлс умнее, и вместе они обязательно попытаются исправить уйму допущенных брюнетом непростительных ошибок.