Миссия: поход на ролевую игру!

— Чонгук-а...

Намджун просовывает нос в ванную, оценивает обстановку и, убедившись, что уже все в порядке, заскальзывает внутрь. Чонгук сидит на корточках в ванне, весь перемазанный в пене, в наполовину мокрой майке и шортелях в одуванчики и, переводя дыхание, усиленно натирает Юнги мочалкой одной рукой. Второй он чешет его за ухом, и Юнги, как завороженный, приподнимает лапу и укладывает ее Чонгуку на колено.

— Намджун, я его только поймал, не мешай. Мне еще Хосока ловить потом, — сосредоточенно сопит Чонгук, вычищая грязь между подушечками на больших лапах. — Иди лучше достань его из-под кровати и скажи, что если он придет сам, то я куплю ему шоколадку.

— Я по другому вопросу, — откашливается дымом Намджун, бочком проползая в дверь. — Ты не хотел бы... сходить на ролевую игру?

— Что?

Чонгук на секунду перестает чесать Юнги за ухом, и тот тут же начинает судорожно выкарабкиваться из ванны, расплескивая пену и царапаясь. Чонгук моментально берет его в захват за шею и, не успевает тот опомниться, как его уже снова почесывают. Глаза Юнги за секунду стекленеют и прикрываются. Где-то в глубине рождается утробное ворчание, и он снова послушно укладывает лапу Чонгуку на свободную ладонь.

— Намджун, о чем ты? — Чонгук осторожно, продолжая почесывать Юнги за ухом, домывает ему очередную лапу и споласкивает его душем. — Какая ролевая игра?

— Средневековая.

Чонгук вновь прекращает чесать Юнги и, пока он пялится на Намджуна с недоверием, тот мгновенно выпрыгивает наружу, разбрызгивая вокруг капли воды, и стремительно уносится в коридор.

— Там люди, которые любят драконов... — Намджун звучит не очень уверенно, исподлобья глядя на Чонгука, который устало усаживается на дно ванны.

— А мне туда зачем? У них живых нет, вот они драконов и любят... попробовали бы завести, я бы на них посмотрел... для того, чтобы поймать Юнги и вымыть, мне нужно каждый день качать руки в течение нескольких месяцев.

— Ну... я хочу сходить...

— А, ты хочешь, чтобы я тебя свозил в рюкзаке? — Чонгук включает душ и смывает кровь с расцарапанного предплечья. — Приведи мне Хосока, и я подумаю об этом.

Намджун послушно уносится искать пропажу.

Пропажа, между тем, уже предупреждена о том, что сегодня Тот Самый День, и хрена с два теперь его отыщешь. Намджун идет по мокрым следам, петляющим из комнаты в комнату, пока не натыкается на две пары глаз под кроватью Чонгука.

— Не говори ему, где я! — панически шепчет Хосок, отползая в самый дальний угол. — Здесь он не будет искать!

Он совершенно белый от страха и мерцает в темноте глазами, в ужасе косясь на Юнги, который черным клубком пыли притаился рядом и предупреждающе ворчит.

Юнги когти в этом месяце еще не стригли — моментально складывает два и два Намджун и отходит от греха подальше.

— Хосок-а, он сказал, что купит тебе шоколадку.

— Не ведись! — строго шипит Юнги, выкладывая свой шипастый хвост между Хосоком и Намджуном. — Этот позор того не стоит! Драконы не нуждаются в том, чтобы их мыли.

— Хосок, две шоколадки?

Намджун немного думает.

— Три? И наклейки. С Беззубиком.

Хосоковы глаза сверкают уже более заинтересованно, Намджун чувствует вкус победы.

— Он не согласится меньше, чем за пять.

Намджун тяжело вздыхает.

— И новую сумку! — наконец, произносит Хосок, высовывая нос из-под кровати. — Красненькую.

— И ты не будешь вырываться. И царапаться.

Намджун с укором смотрит на Юнги, который немного виновато гоняет подкроватную пыль хвостом.

— Я извинюсь.

Хосок неуверенно выползает из своего убежища, все ещё оглядываясь на Юнги.

— Если ты будешь себя хорошо вести, то Чонгук пойдет на ролевую игру, а там его будет ждать Джиён, они встретятся, влюбятся, станцуют брачный танец и спарятся, — тут же выкладывает свой гениальный план Намджун и подталкивает Хосока носом к двери.

— А ты уверен, что они спарятся? — выбирается Юнги следом за Хосоком. — Вдруг Джиён плохо пахнет. Или плохо танцует брачные танцы и Чонгук не впечатлится. Ты у неё спросил? Танцы это важно. Без них не спаришься.

— Боже, с Чонгуком же тоже придется репетировать! — внезапно хватается за голову Намджун. — Он же не знает брачные танцы! И у него нет яркой одежды!

— Так может, мы все отменим, и я вернусь под кровать? — с надеждой произносит Хосок, но Намджун уже вталкивает его в ванную и закрывает его там до того, как тот передумывает.

Хосок меняет окраску с фиолетового до белого снова и прижимается к двери, сливаясь с ней цветом.

— Хён... — жалобно вздыхает он, скрябая когтями дверь и во все глаза глядя на то, как Чонгук призывно стучит по бортику ванной.

— Я морально с тобой, Хосок-а, — отвечают ему снаружи. — Но внутрь я не пойду.

— Пять шоколадок. Наклейки. И сумка. — фыркает дымом Хосок, щуря глаза и торгуясь до последнего. — Красненькая.

— Три шоколадки. И я прочитаю тебе сказку на ночь, — парирует Чонгук.

Сказка на ночь Хосока устраивает более чем, и он послушно залезает в ванну сам, с опаской следя за душем в руках Чонгука, словно за какой-то опасной змеей.

— Про драконов?

— Про драконов, — вздыхает Чонгук и, обхватив Хосока за шею свободной рукой, включает воду.

Тот с перепугу покрывается желтоватой крапинкой и отчаянно взвизгивает. За дверью Юнги с Намджуном трагично переглядываются.

— Хосок-а, мы с тобой! — подает голос Намджун.

Хосок вжимается в дно ванной, пытаясь расплющиться по нему лепешкой и прикрывает глаза лапами. И это он еще не знает, что Чонгук собирается заодно стричь ему когти.

***

Чонгук — человек слова, поэтому Намджун нисколько не сомневается, что на загадочную ролевую игру они таки поедут. Хосок абсолютно повержен предательством с мытьем и не разговаривал с Намджуном по этому поводу целых 5 минут. Потом забыл, правда.

Чонгук достает свой огромный походный рюкзак, и Намджун запрыгивает в него, устраиваясь поудобнее и сразу же находя дырку, которую он проделал внутри когтем еще в прошлый раз. Чонгук гладит его по спине, закрывает рюкзак, оставляя место для воздуха и, чуть присев, взваливает его себе на спину. Намджун из тройки все-таки самый большой. Чонгук едва слышно крякает и выдвигается.

Хосок, как всегда бежит провожать его так, словно Чонгук уезжает служить в Ночной Дозор, а он все это время будет ходить неглаженный и необнятый. Поэтому Чонгук опускается на колени, чтобы нагладить его так, чтобы хватило до конца дня, и тот вертится под его руками юлой, розовея от счастья. Юнги бочком выползает откуда-то из-за угла и делает вид, что его все это не интересует, но едва Чонгук касается его спины, он тут же выгибает ее, совершенно по-кошачьи, и подныривает под ладонь еще раз.

Две драконьи головы следят за тем, как Чонгук уходит и, когда он оборачивается у угла, то все еще видит их морды, выглядывающие из окна. Намджун возится внутри рюкзака.

— Только никаких чиханий и кашля, — предупреждает его Чонгук. — Рюкзак не огнеупорный.

За спиной понимающе ворчат и тычут лапой в спину. Чонгук послушно двигается вперед. Черт знает, зачем Намджуну сдалась эта сходка ролевиков, но чего ради своих любимых хвостатых не сделаешь.

Когда они добираются до нужного места, Чонгук уже порядком подустал и искренне надеется, что Намджун быстро насмотрится на это сборище, удовлетворит свое любопытство и они поедут обратно, домой, в родные стены, дальше подкармливать чонгукову социофобию. Людей Чонгук, в принципе любит, но лучше бы издалека. У него вон драконий детский сад на дому, еще лишних проблем ему не хватало.

Поэтому на разноцветный ворох разномастных эльфов, бородатых гномов и средневековых воинов, разряженных по последней толкиеновской моде, он смотрит скептически. На него не менее скептически зыркают в ответ: чонгукова черная длинная байка, военные штаны с карманами и кроссовки не особо вписываются в цветастую идиллию средневекового люда.

Чонгук встряхивает рюкзак на спине и краешком губ докладывает:

— Намджун, мы пришли.

В ответ его бодро тыкают когтистой лапой в спину, и он послушно идет вперед.

— Я пройдусь, ты все посмотришь, и мы двинем домой, договорились?

Намджун удовлетворительно хлопает его по лопаткам вновь, и ничего не подозревающий Чонгук медленно обходит палатки, неловко улыбаясь разномастным эльфийкам с накладными заостренными ушами.

Намджун внутри зорко высматривает знакомую физиономию Джиён. В глазах немного рябит от количества людей, и он самую малость паникует, что не сможет её узнать. Возможно, Чонгука стоило бы предупредить. Возможно, Джиён тоже стоило предупредить. Намджун не продумал, конечно, но главное, чтобы они встретились. И Чонгук при этом не сбежал. Это будет самое сложное.

Чонгука, тем временем, привлек стенд с лапшой и колбасками в стиле «Гондорская любительская», «Хот-дог по-минас-тиритски» под очень говорящим названием «Один рамён, чтоб править всеми». Вот. Это то, что Чонгуку надо больше всего. Намджун тактично подталкивает его в спину, но Чонгук в ответ осторожно ставит рюкзак на землю, приоткрывая молнию пошире, запускает вовнутрь руку, чтобы провести ладонью по голове и вновь возвращается к выбору рамёна, расправляя затекшие плечи. Хоть что-то интересное в этом дурдоме.

Намджун в панике провожает взглядом пробегающих рядом людей и Джиён среди них нет. А как она там появится, если девушка ясно сказала, что будет ждать у стенда с драконами. А они сейчас не у него. Намджун косит желтым глазом в сторону увлеченного Чонгука, который с горящими глазами расспрашивает парня-хоббита о том, чем отличается «Рамен Мордорский» от «Рамена Шира» и понимает, что Джиён придется искать самому.Чуть-чуть поерзав в рюкзаке и поняв, что Чонгук не обращает на это никакого внимания (вряд ли, кроме рамена, его интересует сейчас что-то еще), Намджун приоткрывает молнию и ныряет под желтую скатерть стола. Благоразумно прячет свой хвост, пялится на очевидно накладные хоббичьи ноги и немного не понимает, что происходит: получается, здесь все не настоящее?.. Намджун разочарованно фырчит. Чонгук был сто раз прав, надо всегда слушать Чонгука в таких ситуациях...

Намджун со вздохом ныряет под соседний стол, в надежде, что его отсутствие Чонгук заподозрит не сразу. Пока он съест одну порцию, потом, зная Чонгука, закажет себе вторую и третью... время есть. Пока Чонгук не добрался до колбасок, тогда нужно будет уже торопиться.

Намджун юрко бежит под столами, словно огромный кот, ни разу не наступив никому на ногу. Драконий стенд, ему нужен драконий стенд... он вдохновенно выныривает из-под очередного стола и застывает на дороге. Столы закончились.

Намджун в ужасе застывает, глядя на людей, снующих по улице. Медленно ставит лапу назад, еще одну лапу назад...

— О, какой дракон! Прямо настоящий!

Намджун замирает, будто бы погрузившись в летаргический сон. Какой-то молодой парень лапает его чешую, больно дергает за чешуйки и тянет за хвост.

— Слушай, как они такого сделали вообще... он же действительно выглядит совсем живым.Парень подзывает своего друга, и они вместе ощупывают перепуганного Намджуна с лап до головы.

— Жалко когти подпиленные...

— А зубы тоже?

Парень очень опрометчиво сует ладонь прямо Намджуну в пасть и тот едва сдерживается, чтобы не прокусить ее насквозь. Мысленно радуется, что он может долго не моргать и не дышать.

— Это ваша игрушка? Сколько стоит?

Парни с горящими глазами пытают какого-то эльфа, торгующего разрезными луками и стрелами. Эльф растерянно смотрит на невесть откуда взявшегося дракона у своего стола.

— Это не мой.

— Он же явно коллекционный, такие штуки дорого стоят, — горячо тараторят парни, и один пытается приподнять Намджуна под лапы.

— Тяжеленный! — с восторгом выдыхает он, отрывая его от земли.

У Намджуна перед глазами проносится крах всей их жизни — сейчас они догадаются, что он настоящий, потом это попадет в вездесущий интернет, все узнают о драконах, его заберут на опыты, заодно отыщут Юнги с Хосоком, их всех свяжут, а потом они больше никогда не увидят Чонгука. Юнги скорее всего всех подпалит и сядет за убийство. Хосок окончательно перекрасится в белый. Намджуна будут использовать для военных действий. Все кончено, прости, Чонгук.

Ужас успевает поселиться в каждой намджуновой чешуйке, прежде чем он слышит раздраженное эльфийское:

— Его явно кто-то из драконьей команды забыл. Занесите на стенд.

Парни разочарованно вешают носы.

— Может, он продается, не волнуйтесь, — спешит их успокоить эльф. — Идите с ним и спросите.

Ребята с энтузиазмом пытаются приподнять Намджуна с земли, но он для них слегка тяжеловат.

— Слушай, у него даже лапы гнутся... вот это да, — присвистывает один из них, перегибая несчастную лапу под не самым приятным углом, и только природная вежливость и тактичность удерживают Намджуна от полного дракариса всей ярмарке.

Еще, конечно, то, что они таки сами отнесут его на драконий стенд. А потом Чонгук его хватится, бросится искать, а найдет что? Правильно. Найдет не только Намджуна, но и любовь всей своей жизни. Намджун почему-то искренне уверен, что Джиён— это действительно судьба, тут даже Юнги не спорит. Главное, чтобы Чонгук тоже не рыпался и не пытался от этой судьбы убежать.

Ребята приносят свою «игрушку» на тот самый драконий стенд и совершенно бесцеремонно шмякают об стол. В Намджуне умирает пара частичек тактичности за раз, приближая всю эту затею к апокалипсису. Пытаясь не двигать глазами, он позволяет тягать себя за лапы, хвост, трогать за гладкий живот и высматривает Джиён.

Джиён появляется абсолютно по-супергеройски — в эльфийском зеленом плаще, которым она машет из стороны в сторону, и Намджуну кажется, что он в жизни не видел ничего прекраснее. И не увидит, потому что скоро эти подростки решат ткнуть ему пальцем в глаз и обман таки раскроется, их всех заберут на опыты, и привольная жизнь скоропостижно закончится. Никаких больше компьютеров, «Игры престолов», бассейна летом, качелек, чесания животика по вечерам, книжек... очень хочется паниковать, но Намджун держится из последних сил, пока от него пытаются отодрать чешую.

— Это ваша коллекционная фигурка? — немедленно спрашивают парни, не выпуская лапы дракона из рук.

Владелец стенда отчаянно мотает головой и с восхищением касается чешуи. Да, Намджун знает, что он красивый. Чонгук его моет регулярно. Он тут же представляет, что больше Чонгук уже не будет его мыть, а скорее всего какие-то военные будут ополаскивать его ледяным душем, как в фильмах про тюрьму. Он, конечно, водный дракон и любит воду, но холодный противный душ...

Джиён подходит совсем близко, и Намджун, наконец-то может увидеть её вживую. Она кажется совсем не такой как на фотографиях, она намного, намного лучше. У неё абсолютно сияющие глаза, длинные волосы, красивые уши и Намджуну хочется плакать от того, что она прикасается к нему так, словно он какая-то драгоценность. Не то что эти два великовозрастных ребенка, которые нашли его до этого.

— Если он ничейный, то он наш, — немедленно убирает один из парней мягкие руки Джиён и притягивает дракона ближе к себе.

— Подождите еще немного, может, хозяин найдется. Он явно стоит как целое состояние, — неуверенно говорит владелец стенда.

«Я бесценный!» — хочется возопить Намджуну, и он с горечью думает о том, что мир окончательно скатывается в общество потребления, когда иметь что-то значит больше, чем наслаждаться жизнью.

— Это мой! Мой!

Спасительный чонгуков голос с жесткими, твердыми нотками, которые появляются только когда Юнги переходит все границы, ложится Намджуну на сердце, как варенье на поджаренный тост. Намджун едва ли не срывается к нему, но здравый смысл все же удерживает его на месте. И еще парень, который грубовато тянет его за лапу. Чонгук тащит свой открытый рюкзак, и у него такие смешные, немного перепуганные, но решительные глаза. Чонгук бы за него боролся до конца, думает Намджун с гордостью — хорошего ребенка воспитали, недаром он книги по психологии залпом читал.

— Он мой, — повторяет Чонгук, немного запыхавшись, пытаясь мягко вырвать намджуновы лапы из чужих рук. Безуспешно, конечно.

— Чем докажешь? — парень тянет Намджуна за лапу на себя. — У тебя денег на такого нет... ты вообще не похож на того, кто шарит в драконах...

— Да он в драконах шарит, как Иккинг Карасик! — Джиён со своей стороны немедленно стучит парня по рукам, заставляя его от неожиданности выпустить желанную добычу. — Это же сам Чон Чонгук, ты что, не в курсах? Да он драконовед восьмидесятого левела, ты на кого лембас вообще крошишь?

Чонгук, получив неожиданную поддержку, легко подхватывает Намджуна на руки и укладывает в рюкзак, незаметно наглаживая по спине. Намджун влажным благодарным взглядом моргает ему из рюкзака и уже планирует пообещать Чонгуку, что они будут самыми примерными драконами во всем мире. И Юнги тоже. Они будут образцами драконьего этикета. Если такого этикета нет, то Намджун его изобретет. Только бы вернуться домой, во имя драконьих богов.

— Ты бы не бросал такие коллекционные штуки где попало...

— А ты бы на чужую прелесть лучше не зарился, — немедленно парирует Джиён по-хозяйски укладывая локоть на плечо чонгука. — У Голума жизнь особо не задалась. Пойдем, Чонгук, они нубы в драконоведении.

Чонгук едва успевает накинуть свой тяжеленный рюкзак на плечи (Намджуна до этого с трудом волокли два парня), а Джиён уже тащит его за руку прочь от этих, как она выражается, необразованных орков.

— Я уже почти собиралась уходить, а тут смотрю, такой красивый дракон, я так и думала, что это твой, — тараторит Джиён сияя глазами и сжимая начинающую потеть чонгукову ладонь в своей руке. — Ты мне покажешь потом еще поближе. Покажешь, покажешь?

Чонгук волочется за Джиён на прицепе, абсолютно не понимая, что происходит. Зато вот его паника, кажется, понимает. Чонгук смотрит расширенными глазами на свою ладонь в руках девушки на озорно блестящие глаза совершенно незнакомой ему особы (мозг сигналит КРАСАВИЦА бегущей красной строкой) и ему вот не до этого сейчас, не до этого!

— Спасибо за помощь, я Чон Чонгук, — останавливается он, кланяется и трясет чужую руку, стараясь удерживать фокус внимания, но у неё глаза чересчур КРАСИВЫЕ. — Чон Чонгук.

Джиён недоуменно сводит брови (у Чонгука стремительно сужается словарный запас до слова КРАСИВЫЕ, но иначе он ничего из этого описать не может) и останавливается, непонимающе глядя на то, как Чонгук отчаянно пытается разлепить ихние пальцы и продолжает кланяться.

— Ты забыл, это ты Чон Чонгук, а я Канг Джиён, — смеется она, все-таки выпуская чонгукову руку из своей.

— Чон Чонгук, — для верности еще раз повторяет Чонгук, снова сгибаясь по пояс. — Спасибо за помощь, я пошел. Рад был познакомиться, очень приятно, Чон Чонгук. В смысле, Канг Джиён. В смысле, до свидания.

И он на пятках разворачивается, чтобы стремительно понестись в сторону остановки. Из дырочки в рюкзаке за удаляющейся растерянной Джиён наблюдает Намджун. Так вот как выглядит провал.

Чонгук добегает до остановки, заворачивает в ближайший сквер и бережно мостит рюкзак в кустах, предварительно оглядевшись, не видит ли его кто. Он открывает молнию, и Намджун виновато хлопает на него глазами из темноты рюкзака.

— Я бы тебя везде свозил! — сердито и немного взволнованно произносит Чонгук, вытаскивая дракона за лапы наружу. — Куда ты полез вообще, куда? Зачем тебе туда было надо? Ты понимаешь, что ты всех подставил? И Юнги, и Хосока, и меня! Ты же умный! Я думал, ты все понимаешь, что ты ответственный, что ты... а если бы они догадались? Намджун... а если бы тебя забрали?

Чонгук опускается на колени рядом и прячет лицо в ладонях.

— А Джиён тебе понравилась? — робко спрашивает Намджун.

— Какая... какая к черту Джиён?

Голос у Чонгука совсем потерянный, и Намджуну внезапно так стыдно, так стыдно, что он не может даже осмелиться боднуть его головой.

— Что бы я делал, если бы тебя потерял? У меня же... у меня же...

Чонгук порывисто обнимает дракона и морщит нос, утыкаясь ему в шею. Тихое «никого кроме вас нет» пробивается Намджуну под самое сердце, сквозь его толстую-толстую кожу, которую не берет ни нож, ни огонь. Слова проникают глубже любого оружия, и сердце сдавливает холодной рукой.

— Что бы я вообще делал? — голос чуть-чуть подрагивает. Намджун льнет ближе к своему человеку и обнимает его лапами, укладывая голову на плечо.

От Чонгука пахнет страхом вперемешку с отчаянием, и во всем этом виноват Намджун.