5. Единственная

Дождь к вечеру закончился. Мокрый асфальт блестел под редкими фонарями, отражая звёзды, которые потихоньку выбирались из-за туч. Трое друзей вышли из подъезда дома Юри.

- Ладно, - Хэджу зевнул, прикрывая рот ладонью. - Нам действительно пора. Завтра на учёбу, а я ещё даже не притрагивался к домашке.

- Ага, - Чевон обняла Юри на прощание, прижимая её чуть дольше обычного. - Ты как? Нормально? Может, остаться с тобой сегодня?

Юри покачала головой, вымученно улыбнувшись.

- Нет-нет, идите. Мне надо побыть одной. Спасибо вам за сегодня... и за эти два дня. Я правда не знаю...

- Без "спасибо", - перебил Хэджу, мягко коснувшись её плеча. - Мы же договорились. Звони, если что. В любое время. Даже в три ночи.

- Даже если просто захочется услышать голос, - добавила Чевон. - Пиши, ладно?

- Хорошо, - кивнула Юри. - Идите уже, а то простудитесь.

Друзья развернулись и пошли в сторону остановки. Чевон всё оборачивалась и махала рукой, пока Хэджу не подхватил её под локоть, увлекая вперёд.

Юри постояла ещё пару минут на крыльце, вдыхая сырой, пахнущий озоном воздух. Внутри всё ещё было пусто и тяжело, но вместе с этим там поселилось что-то ещё. Тёплое. Благодарное. Она смотрела вслед удаляющимся фигурам и чувствовала, как сжимается сердце от тоски, но уже не от той, чёрной и всепоглощающей, а от той, с которой можно жить.

Она развернулась и зашла в подъезд.

---

Квартира встретила её тишиной. Той самой, густой и тягучей, которая теперь казалась привычной. Юри медленно разулась, повесила пальто на крючок, прошла на кухню, налила стакан воды. На столе всё ещё стояла коробка от торта, которую они вчера так и не доели. Чевон пыталась её упаковать, но Юри сказала оставить - не было сил даже на это.

Она допила воду, ополоснула стакан и пошла по коридору в свою комнату.

Впервые за два дня.

Она не заходила туда после того, как вернулась с похорон. Спала на диване в гостиной, потому что не могла заставить себя переступить порог. Комната казалась слишком живой, слишком... её.

Но сегодня нужно было взять вещи. Переодеться. Просто зайти.

Юри глубоко вздохнула и толкнула дверь.

В комнате было прохладно и темно. Она щёлкнула выключателем. Лампа на тумбочке залила комнату тёплым жёлтым светом. Всё стояло на своих местах: книги на полке, плюшевый мишка на стуле, ноутбук на столе. Всё как всегда.

Всё, кроме одной вещи.

На кровати, аккуратно посередине, лежала маленькая бархатная коробочка тёмно-синего цвета. Она переливалась в свете лампы, будто сама светилась изнутри.

Юри замерла.

- Что это? - прошептала она, медленно подходя ближе.

Она точно знала, что этой коробочки здесь не было. Она бы заметила. Она же лежала на этой кровати два дня назад, собираясь на день рождения. Там ничего не было.

Дрожащей рукой она взяла коробочку. На крышке серебряными буквами было выгравировано:

"Моей любимой и единственной. Сегодня твой день. И это подарок только для тебя."

Почерк. Мамин почерк.

Юри почувствовала, как ноги подкашиваются, и она опустилась на край кровати. Слёзы уже подступали к глазам, но она заставила себя глубоко вдохнуть. Осторожно, словно боясь разбить хрупкое сокровище, она открыла коробочку.

Внутри, на тёмном бархате, лежал комплект украшений.

Кольцо. Изящное, с тонким ободком из белого золота и маленьким прозрачным камнем, который переливался всеми оттенками радуги. Юри провела по нему пальцем - камень был тёплым на ощупь.

Браслет. Тоненькая цепочка с подвеской в виде крошечного сердечка. На нём было выгравировано одно-единственное слово: "Всегда".

И кулон.

Он был особенным. Чуть больше остальных, на длинной цепочке, с замысловатым узором по краям. Юри взяла его в руки и заметила, что кулон открывается. Аккуратная защёлка сбоку - едва заметная, но если присмотреться, можно понять, как её нажать.

Она затаила дыхание и открыла кулон.

Внутри, под прозрачным стеклянным покрытием, была фотография.

Они с мамой. Совсем маленькая Юри, лет пять, сидит на коленях у мамы. Обе улыбаются, солнечный свет падает им на лица, а за спиной - море. Их первая совместная поездка на море. Юри помнила этот день смутно, но мама рассказывала о нём с такой теплотой, что воспоминание стало её собственным.

- Мамочка... - выдохнула Юри, и слёзы хлынули потоком. - Ты... ты это купила до...

Она не могла договорить. Пальцы дрожали, прижимая кулон к груди. Всё внутри перевернулось. Мама знала, что не доживёт до её дня рождения? Или просто всегда хотела сделать что-то особенное?

Юри вспомнила, как в последние дни мама часто уходила на кухню и что-то старательно прятала, когда Юри заходила. Она тогда думала, что мама просто готовит сюрприз на день рождения. Торт, может быть. Или открытку.

Она не знала, что сюрприз будет вот таким.

Всю жизнь.

Юри надела кулон на шею, застегнула браслет на запястье, а кольцо надела на безымянный палец правой руки. Украшения сидели идеально, будто были сделаны специально для неё. Она посмотрелась в маленькое зеркало на стене. В отражении стояла она - заплаканная, с красным носом и опухшими глазами, но с улыбкой на лице.

- Мам, - прошептала она, касаясь пальцами кулона. - Ты даже после... ты со мной.

Она легла на кровать, поджав ноги к груди, и обняла кулон руками, будто это была сама мама. Запах старого бархата, тонкий аромат маминых духов, который остался на коробочке. Всё это кружило голову.

Юри не знала, сколько она так пролежала. Может, час. Может, больше. Слёзы высохли, осталась только тихая, светлая печаль и чувство, что она не одна.

Она взяла телефон и написала в общий чат с Чевон и Хэджу:

"Я нашла мамин подарок. Она оставила его для меня. Там кулон... внутри наша с ней фотография. Я сейчас плачу, но это хорошие слёзы. Спасибо, что вы у меня есть. ❤️"

Через минуту пришло сразу два сообщения.

Чевон: "Юри, милая...я тоже сейчас плачу. Мы с тобой. Всегда."

Хэджу: "Держись. Она любила тебя больше всего на свете. И ты это знаешь."

Юри улыбнулась сквозь слёзы, прижала телефон к груди, рядом с кулоном, и закрыла глаза. Впервые за два дня она чувствовала не пустоту, а тепло. Будто мама обнимала её со всех сторон.

За окном зажигались звёзды. В комнате пахло мамиными духами и немного - шоколадом от торта, который они так и не доели. Где-то вдалеке лаяли собаки, и ветер тихонько шевелил шторы.

Юри провалилась в глубокий, спокойный сон впервые за долгое время.

---

Конец главы.