4 ты спишь?

- Мам?.. Ты где?

Тишина. Такая плотная, что звон в ушах казался оглушительным. Юри скинула кроссовки у порога, даже не поставив их ровно - просто столкнула их в кучу. В прихожей горел свет, на кухне тоже, но оттуда не доносилось ни привычного бормотания телевизора, ни запаха чая.

- Ма-а-ам! - снова позвала Юри, уже начиная раздражаться. Она заглянула на кухню. Пусто. Чайник холодный.

Странное, липкое беспокойство сжало грудь. Юри прошла в гостиную. Свет здесь был выключен, только уличный фонарь сквозь неплотно задёрнутые шторы рисовал на полу бледные полосы.

- Мам, ты спишь, что ли?

Она увидела маму на диване. Та лежала на боку, лицом к спинке, укрытая старым пледом. Со стороны казалось, будто она просто устала и прилегла отдохнуть, пока ждала дочь.

Юри выдохнула с облегчением.

- Ну ты меня напугала, - пробормотала она, подходя ближе. - Я зову, зову...

Она дотронулась до плеча матери.

- Мам, просыпайся, я торт принесла, у нас там...

Слова застряли в горле.

Плечо под рукой было холодным. Слишком холодным. И каким-то неестественно тяжёлым.

- Мама? - голос Юри дрогнул, сломался на полуслове. - Мама, ты спишь?

Она осторожно перевернула маму на спину.

Лицо было спокойным. Будто во сне. Но грудь не поднималась. Никакого дыхания. Ни звука. Ничего.

- Мама! - уже крикнула Юри, тряся её за плечи. - Мама, проснись! Пожалуйста! Ну пожалуйста!

Она приложила ухо к груди матери. Тишина. Застывшая, страшная, беспощадная тишина.

Слёзы хлынули рекой. Юри не чувствовала ног, не чувствовала рук, она просто стояла на коленях перед диваном и трясла безжизненное тело, как будто могла вернуть его к жизни одной лишь силой отчаяния.

- Не надо... Только не сейчас... Я только что с днюхи... Я хотела тебе рассказать... - бормотала она сквозь рыдания. - Мамочка... мамочка...

Она не помнила, сколько так просидела. Минуту? Полчаса? Время исчезло. Телефон выпал из кармана, когда она пыталась нашарить его дрожащими пальцами. Трясущимися руками набрала номер экстренной службы. Голос на том конце провода казался далёким, словно из-под воды.

---

Всё остальное Юри запомнила урывками. Белые стены больницы. Врачи, говорившие что-то про сердце. Потом - протоколы, холодный стол в морге, бесконечные бумажки, которые нужно было подписывать, хотя глаза ничего не видели от слёз.

Она позвонила Хэджу в четыре утра.

Он приехал через двадцать минут, взлохмаченный, в накинутой на плечи кофте, с красными от недосыпа глазами. Он не задавал вопросов. Просто обнял её так крепко, что она почувствовала, как бьётся его сердце. И тогда она разрыдалась уже в голос, уткнувшись ему в плечо.

- Я не знаю... что мне делать... - шептала она. - Я не знаю, как жить дальше... без неё...

- Тише-тише, - гладил её по голове Хэджу. - Я здесь. Мы всё решим. Ты не одна.

Утром прибежала Чевон. Она ворвалась в дом Юри заплаканная, с растрёпанными волосами, сжимая в руках бумажный пакет с булочками, которые никто не стал есть.

- Юри... - выдохнула она и сразу зарыдала вместе с подругой.

Они сидели на кухне втроём, пили холодный чай, и Хэджу с Чевон взяли всё в свои руки. Они обзванивали ритуальные службы, договаривались о похоронах, ездили в морг за документами. Юри просто сидела и смотрела в одну точку, иногда отвечая на вопросы кивком, иногда сжимая руку Чевон так сильно, что та морщилась, но не отнимала ладонь.

- Вы не должны это делать, - хрипло сказала Юри, когда они вернулись из похоронного агентства с кучей папок. - Это не ваши заботы...

- Заткнись, - беззлобно сказала Чевон, шмыгнув носом. - Ты бы для нас сделала то же самое. Так что не смей даже начинать.

Хэджу молча кивнул и пододвинул к ней стакан воды.

На похороны пришло не так много людей. Мамины коллеги, пара соседей. Небо было серым, моросил мелкий дождь, будто сама природа оплакивала утрату. Юри стояла у свежей могилы, сжимая в руках комок сырой земли, и не могла разжать пальцы.

- Прощай, мамочка, - прошептала она и бросила горсть вниз. - Я люблю тебя... Я так сильно тебя люблю...

Чевон обняла её с одной стороны, Хэджу - с другой. Они стояли так долго, пока все остальные не разошлись. Пока дождь не промочил их до нитки. Пока Юри не выплакала всё, что могла.

- Идём домой, - мягко сказал Хэджу. - Я провожу.

Они шли втроём по мокрому асфальту, держась за руки. Юри шла посередине, чувствуя тепло ладоней друзей. Она смотрела вперёд пустым взглядом, но внутри, где-то глубоко, теплилась маленькая искра благодарности.

Она потеряла маму. Но не осталась одна.

Дома они снова сидели на кухне. Чевон заварила чай, Хэджу нашёл в шкафчике печенье. Никто не говорил о чём-то важном - просто сидели, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами. Юри чувствовала, как пустота внутри начинает потихоньку заполняться их присутствием.

- Спасибо, - вдруг сказала она. - Я правда не знаю, что бы делала без вас.

- Эй, - улыбнулась Чевон, хотя глаза её всё ещё были красными. - Мы же друзья. Мы всегда будем рядом.

Хэджу молча кивнул и накрыл её ладонь своей.

Юри посмотрела на них, и первый раз за эти два дня уголки её губ дрогнули в слабом, почти незаметном подобии улыбки.

Впереди была долгая, трудная жизнь. Но сегодня, в этот момент, рядом с ней были те, кто готов держать её за руку. И это было самое главное.

---

Конец главы.