Первый вдох без боли

Утро четвертого дня началось не с тревожного шепота врача, а с непривычной, почти забытой тишины. Шторм снаружи наконец утих, и первые лучи холодного исландского солнца робко коснулись заиндевевших стекол фургона. Юнги первым открыл глаза и с удивлением обнаружил, что мир перестал вращаться перед ним в бешеном ритме. Ломота в костях сменилась приятной, тяжелой слабостью. Он осторожно приложил ладонь ко лбу - кожа была прохладной и влажной от испарины. Лихорадка, изматывавшая его последние трое суток, наконец отпустила свою хватку, оставив после себя лишь звенящую пустоту в голове.

Намджун зашевелился на своей полке и впервые за долгое время смог сесть без посторонней помощи. Его взгляд, еще немного затуманенный, остановился на спящих ребятах. Чимин и Тэхён всё так же крепко сжимали руки друг друга, но их дыхание стало ровным и глубоким, без того пугающего свиста, который разрывал тишину ночами. Лидер медленно, стараясь не шуметь, стянул с себя тяжелое шерстяное одеяло. Каждый вдох больше не отдавался острой болью в груди. Он посмотрел в окно на сверкающие ледники и почувствовал, как внутри него рождается тихая радость - они выстояли. Невидимый пассажир, терзавший их всё это время, наконец покинул салон.

Джин, заметив движение, приоткрыл глаза и слабо улыбнулся Намджуну. В его взгляде больше не было той загнанной тревоги, которая не покидала его все эти дни. «Джун-а... ты как?» - его голос прозвучал хрипло, но это был его настоящий, живой голос. Вместо ответа Намджун просто кивнул и показал большой палец. Хосок, услышав их шепот, завозился на верхнем ярусе и высунул лохматую голову, щурясь от яркого света. «Кажется... кажется, я хочу есть», - пробормотал он, и это была первая фраза за четыре дня, которая заставила Джина тихо рассмеяться. Это был лучший звук, который когда-либо слышали стены этого тесного фургона

К полудню атмосфера в лагере окончательно изменилась. Чонгук, который еще вчера не мог поднять головы, теперь сидел на краю кровати, жадно вдыхая свежий воздух из приоткрытой двери. Его лицо всё еще было бледным, а движения - медленными, но в глазах снова зажегся привычный озорной блеск. Стафф, увидев через окна, что парни начали двигаться и улыбаться, облегченно выдохнул - работа могла подождать, главное, что они вернулись к жизни. Кризис миновал, оставив их измотанными, но невероятно сплоченными. Впереди было долгое восстановление, но самое страшное - та темная бездна лихорадки - осталось позади, в холодных снегах Исландии.