Глава 2: Тайный проводник

Утро в Северном королевстве было туманным. Лия сослалась на мигрень — Чан подозревал, что она просто хотела провести время со своим тайным возлюбленным из охраны. Поэтому, когда пришло время осмотреть окрестности, король сухо распорядился: «Сынмин, покажи гостю охотничьи угодья и озеро. Тебе всё равно полезно проветриться».

Они ехали верхом по лесной тропе. Сынмин впереди, на сером в яблоках коне, Чан — следом. Сынмин молчал, сосредоточенно глядя вперед, пока они не добрались до обрыва, с которого открывался вид на замерзшее озеро.

— Здесь красиво, — нарушил тишину Чан. — Совсем не так, как на Юге. У нас всё в зелени и цветах, но здесь... в этом холоде есть величие.

Сынмин обернулся, и ветер растрепал его каштановые волосы.

— Красота — это единственное, что у нас осталось, — горько усмехнулся он. — Мой отец готов продать Лию, чтобы наполнить казну. А ты... ты готов купить мир ценой своей свободы. Ты ведь даже не любишь её.

— Долг превыше чувств, Сынмин, — Чан подъехал ближе, так что их лошади поравнялись. — Ты еще молод, ты не понимаешь, каково это — нести ответственность за тысячи жизней.

— Мне девятнадцать, — Сынмин вскинул подбородок. — И я понимаю больше, чем ты думаешь. Я вижу, как ты смотришь на неё — как на красивую вазу, которую боишься разбить. Но вазы не умеют любить, Чан. А Лия заслуживает любви.

Чан замолчал. Его поразила прямота Сынмина. Этот парень не боялся его титула, не заискивал. Он был как этот лес — колючий, холодный, но пугающе притягательный.

— А ты? — вдруг спросил Чан, внимательно глядя в глаза Сынмина. — Ты когда-нибудь любил?

Сынмин на мгновение замешкался. Его щеки едва заметно порозовели — то ли от холода, то ли от вопроса.

— Книги не предают, — ответил он, отворачиваясь. — А люди... люди всегда выбирают короны вместо сердец.

В этот момент лошадь Сынмина испугалась выскочившей из кустов косули и встала на дыбы. Сынмин, не ожидавший этого, начал терять равновесие. Чан среагировал мгновенно: он перехватил узду чужого коня и другой рукой подхватил Сынмина за талию, удерживая его в седле.

Секунду они сидели так близко, что Чан чувствовал через ткань камзола, как бешено бьется сердце Сынмина. Взгляд младшего принца метался по лицу Чана, задерживаясь на его губах.

— Спасибо, — прошептал Сынмин, поспешно отстраняясь и поправляя одежду.

— Будь осторожнее, — голос Чана стал ниже. — Я не всегда смогу тебя подхватить.

Они продолжили путь, но тишина между ними теперь не была холодной. Она была наэлектризованной, как воздух перед сильной грозой.

— —